Хождение по мукам

Моё погружение на глубины болезней. Адская боль и периоды озарения. Брызги творчества внутри ….
Контингент  по палатам, где обращение на «ты» стало  единственным.
Капельницы, уколы , горсти неизвестных таблеток и лисьи  шаги персонала в мягких тапочках на мгновение вырастающих перед глазами( если ты ещё и открыл их внезапно). Нескончаемые разговоры в палатах   о том «,как у тебя там» соединяются с повествованием об условной Даше, присевшей на бордюр шоссе. Матери со всей России , чьи сыновья на СВО.Разноязыкая речь.Им меняют суставы ... квоты... Звук шаркающих башмаков на ходунках и "корона" на унитазе.Испорченный воздух и горы памперсов. Героини меняются, декорации остаются. Кому-то сегодня повезло : вывезли в кресле  на прогулку  в больничный дворик. Парочку глотков воздуха и ты счастлива как ребёнок.
 А вот и Евгений Павлович 23-летний розовощёкий медбрат, по вызову кнопки появляющийся в дверном проёме.
-Температуру.
-Сколько?
-37 с копейками. 
- А копеек сколько?
-37 и 9.  Чем будем сбивать? 
Евгений Павлович опускается как рыцарь на одно колено, чтобы взять кровь из вены.  Впечатляет, но результат отсутствует. Помощь поспевает… И вот на руке громадный привет – фиолетовое пятно. Знать будете наших! А вот  тот же Евгений Павлович делает перевязку  «сокамернице».  Он добросовестно  отрезает  пластырь кусочками и накладывает «пирамидку» на шов ноги. Ни согнуть. Ни разогнуть.
-  Обезболивающее колем?
Тамара корчится от боли.
- Зубки покажите? -  изрекает врач, осматривающий Томика.
- Так у меня нога…
-  Обед, – возглашают в коридоре, - куриная лапша. Курицу мыли и , доведя воду до нетерпения, бросили  вермишель. Куриный запах остался, а вот курица…. Сбежала, видно, горемычная.  Спасает одно- доставка из интернета. Тут и суши, и салат "цезарь"... Пакеты аккуратно выкладываются в холодильник до следующего приёма пищи. Ни хлебом единым жив человек : всяким словом Божьим. В другом месте ( а мне довелось полежать в разных больницах по разным палатам)  дают говяжий язык как в ресторане. причём как правило, заставляя есть истощённый болью организм.Кого-то кормят, кому-то воду не дают. Крики «пить» сводят с ума.
 А вот и другая реальность, здесь же. В палате.
- Юра…. Юрок…. Юра…. Принеси ножницы из кухни, такие коричневые…. Ну, что ты такой бестолковый… Они там лежат.
 Крики заглушает вопль:
-Ира… Ира…. Подойди  доча…
Иры нет и ножниц тоже. Есть я и ещё парочка таких же" не буйных".  Нет, это не дурдом, отделение неврологии. А вы , что подумали?
А вот и новое местечко.
- Привет,- смуглая черноволосая женщина протягивает мне руку.-  Я Тина, цыганка. Она приходящая. На капельницы. Заодно и погадает. А свою судьбу хотят знать все пациенты. Спрос рождает предложения. Тина нарасхват.
 Из окон палаты виден  молчаливо стоящий морг. Хреновенько....
Вскоре меня перевели в другую с видом на  распускающую листву осину ( начало мая). Совсем другое дело.  Вдохновляет. Рисует горизонты.
 Всё вышеизложенное - проба пера спустя почти четыре месяца "хождения по мукам".
   Всех благодарю и желаю здоровья. Увидимся.