Готовь сани летом, а нырять учись с детства

  Самоспасение на водах

В селе не было большой речки или озера, поэтому дети купалась в мелких лягушатниках -торфяных ямах со стоячей теплой водой. Тут в основном учились нырять и соревновались, кто нырнет дальше и пробудет под водой дольше. Развлекались в жаркую погоду тем, что вываливались в жирной болотной грязи, превращая себя в негров, и хохотали от души, видя своего друга негром с двумя точками глаз на черном фоне. А потом расслаблялись в горячих мелких дождевых лужах на лугу, в которых солнце разогревало воду, как в печке. Разварившись в кипятке дождевой лужи, снова ныряли в холодную воду копаня. Тут бултыхались до посинения, а потом бежали на край пшеничного поля в полусотне метров от копаней, расстилали свои рубашки, чтобы не кололась трава, и подставляли солнцу спины для загара. Некоторые загорали так, что и в грязи копошить не надо, чтобы сойти за негритенка. А когда рядом шуршат уже созревшие колоски пшеницы, то без жареных колосков не обойтись. Небольшой букетик налитых колосков, поджаренный на маленьком костерке из сухой травы, издавал соблазнительный запах копчености, а зерна в таких колосках распаривались и становились мягкими и сладкими. Любимое полевое лакомство. А в километре от села протекала небольшая речушка с ключевой водой. Скорее ручей, чем речка. Она пряталась в нависших над ней кустарниками лозы, дикой малины, каких- то диких зарослей, но в некоторых местах речушка расширялась, становясь прозрачной лужей с очень студеной, ключевой водой. Одно из таких мест называлось Белая Лужа. Вода здесь была чистая и прозрачная, как аквариум, в котором на небольшой глубине видны снующие рыбешки. А в солнечную погоду у самой поверхности тут плавали большие пиявки. Они отпугивали от воды своим змеиным видом. Хотя дальше от берега глубина была значительная и там изредка ловили бреднем щук. Когда мне было лет шесть, я случайно забрел туда. День был солнечный, жаркий, от воды тянуло прохладой и запахом рыбы, и я присел на берегу. Стал наблюдать за рыбешками, мелькающими в воде, зелеными и синими стрекозами, зависающими над водой. На листьях лозы, нависающих над водой, грелись разноцветные бабочки, разложив свои крылышки на листике и подставив спинки Солнцу. Тут и стрекот кузнечиков, и разнообразные кряхтения лягушек где-то в камышах, шмели, зудящие и перелетающие с цветка на цветок. И почему-то не было пиявок. В общем, райский уголок. Пока сидел Солнце припекло, стало жарко и захотелось освежиться. Я разделся и стал медленно входить в воду. А дно торфяное, топкое и, как оказалось, довольно круто уходило вниз. Я хотел только окунуться по грудь и стал медленно, но осторожно переступать дальше вглубь. Вот вошел по пояс, вот уже почти по грудь, и вдруг почувствовал, что меня стала тянуть вглубь какая-то сила, которой у меня не было сил сопротивляться. Не могу остановиться и шаг за шагом против своей воли стал погружаться в глубину. Когда погрузился по шею и стало понятно, что сейчас уйду с головой под воду, а плавать не умею, я понял, что тону. А помочь некому, звать кого-то бесполезно, и я сейчас захлебнусь, утону. И видимо холодная вода остудила мозги, не дала им запаниковать-в голове четко нарисовалась картина спасения. Когда вода уже дошла до рта, я набрал воздуха и опустился на дно. Там повернулся лицом к берегу и, цепляясь руками за дно, пополз к берегу. И выбрался. Наши ныряния были не бесполезны.
                А второй раз я тонул, когда и плавать-то умел неплохо, но спасли детские навыки ныряния, продолжительная задержка дыхания под водой. Дело было в середине лета, когда в озере подрос запущенный ранее карп и стал ловиться в больших количествах на любую приманку. Рыбаки сидели по всему берегу и только успевали подсекать добычу. Я ловил рядом с камышами с большой камеры от комбайна, положив на нее деревянный щит какой-то калитки и был над водой сантиметрах в сорока. Сидел я на краешке этого щита, опустив ноги в воду, и забрасывал леску прямо с руки без удилища. Карп брал отчаянно. Причем он почти не клевал, а почти сразу хватал и тянул вглубь. Улов уже был достаточный, штук десять граммов по триста каждый, но но непрерывный клев не давал уйти. Вот в очередной раз карп хватанул мою наживку. Рванул так резко, что я не удержал леску и она выпала из рук. Упала в воду возле моих ног и стала медленно удаляться. Инстинктивно я потянулся за ней…Но не рассчитал своего равновесия и соскользнул с досок. А в досках, как оказалось, торчал небольшой гвоздь, и я на нем сидел. Мои трикотажные тренировочные штаны зацепились за этот гвоздь, но не порвались. Получилось, что я соскользнул с доски так, что повис на гвозде с опущенной в воду головой и поднять ее над водой не могу. Пытаюсь оторваться от гвоздя, но не получается, пытаюсь порвать трико, но оно мокрое не рвется. А воздуха уже нет, сейчас начну вдыхать воду. Один вдох воды в легкие и конец, я утопленник. И каким –то чудом удалось повернуться на этом крючке спиной вниз и сдернуть с себя трико. Снова мне повезло. А по всему берегу сидят рыбаки и только успевают подсекать добычу.