Когда шум измеряется в дебилах

— Скажите, профессор, шум измеряется в дебилах? — спросил студент, не отрываясь от телефона.

Профессор поднял взгляд, как человек, который уже видел многое, но не ожидал именно этого.

— В децибелах, молодой человек. В децибелах. Дебилы — это, насколько мне известно, единица совсем другого профиля.

Аудитория оживилась.

— То есть если я говорю очень громко, у меня больше децибел? — уточнил кто-то с задней парты.

— Да, — сказал профессор. — Но это не значит, что у вас больше правоты.

Смех прошел по аудитории волной.

— А если очень громко спорить с преподавателем, это помогает? — спросила студентка.

— Помогает только в одном случае, — ответил профессор. — Если преподаватель внезапно оглох. Но и тогда ваши аргументы все равно могут остаться слабее звука.

Студент с первой парты поднял руку:

— А разве громкость не может быть художественным приемом?

— Может, — кивнул профессор. — В музыке — да. В споре — редко. В искусстве громкость иногда работает на смысл. В жизни же чаще работает на нервную систему окружающих.

— То есть в музыке громко — не всегда плохо? — не отставал студент.

— Конечно, нет. Есть группы, где громкость — часть замысла, а не замена замыслу. У Бетховена, у Pink Floyd, у Deep Purple — это не просто «сделать погромче», это построение формы. Там шум — инструмент. А не бедность содержания.

— А у некоторых современных исполнителей? — осторожно спросил кто-то с заднего ряда.

Профессор вздохнул.

— А у некоторых — наоборот. Там, похоже, считают: если мелодия не убеждает, надо добить басом. Если смысл не держится, включаем ритм. Если и это не помогает, поднимаем громкость так, чтобы никто уже не задавал лишних вопросов.

Аудитория рассмеялась.

— Значит, не всякая громкая музыка плохая? — спросила студентка.

— Разумеется. Как и не всякая тихая — умная. Тихо можно произнести гениальную мысль. А можно тихо нести полную ерунду. Вопрос не в децибелах, а в содержании.

Студент с телефоном усмехнулся:

— А в споре, значит, побеждает не тот, кто громче?

— В идеале — тот, кто точнее, — сказал профессор. — Но практика, увы, знает и другие формы победы. Например, когда один не умеет спорить, зато умеет перекрывать голосом всех вокруг. Это старая тактика: недостаток аргументов маскируется избытком акустики.

— То есть это уже не дискуссия, а шумовое загрязнение? — уточнила студентка.

— Именно, — сказал профессор. — Причем с элементами самоуверенности и легкой социальной опасности.

Раздались смешки, кто-то даже записал фразу в заметки.

— Так что же я должен был ответить на этот вопрос? — спросил первый студент. — «Шум измеряется в децибелах»?

Профессор кивнул.

— Да. А если хотите совсем по-университетски, можно добавить: «А вот степень интеллектуального шума в аудитории измерению пока не поддается».

Студенты захохотали.

Профессор собрал бумаги, улыбнулся и закончил:

— И запомните: децибелы — это физика. А когда человек повышает голос вместо уровня мысли, это уже гуманитарная проблема.