Спорт, любовь и кино глава 23

                Аля Хатько & Олег Вайнтрауб
 
     СПОРТ,  ЛЮБОВЬ  И  КИНО
 
                Часть I  ВАСИЛИСА И ЮРИЙ

Глава 23. Мысли…мысли….

В свои двадцать три года, Василиса уже не жила иллюзиями, а умела думать. И теперь, когда, казалось, что и родители одобрили её выбор, и сама приняла решение попробовать себя в новой роли, она поняла, что это станет тяжёлым грузом не для неё, а для родителей, для бабушек, которые ждали её в деревне. Ведь для поездки на пробы нужна была соответствующая одежда, деньги….. Ведь приглашение не значит, что её безоговорочно приняли и поставили на обеспечение. Неизвестно сколько придётся сидеть в какой-нибудь гостинице и ожидать результатов после первых проб. С детства родители ничего от неё не скрывали. Она знала, что заработная плата позволяет их семье вести скромный образ жизни. теперь вот она «села со своей дочерью им на шею». А ведь её сверстницы к этому времени получили высшее образование и устроились на работу.
И вывод напрашивался один: ехать в деревню и жить у бабушки Дуни, помогать ей лечить людей, а она, в свою очередь, будет своими средствами и умением лечить Лизу. А ей, Василисе, надо не мечтать о недосягаемых высотах, а приземлённо смотреть на жизнь. Ей надо поступить на заочное обучение и таким образом получить какую-нибудь специальность. К сожалению, до сих пор она так и не поняла кем бы хотела быть. Эти «цветущие майские сады» перевернули всю её жизнь с ног на голову. Нет, не имеет она права мечтать об артистической карьере. С такими мыслями она уснула рядом со своей дочуркой. А ночью приснилось, что её Лиза давно уже выросла и стала Елизаветой Савельевной (такое отчество записала в метрики сама Василиса после рождения дочери). И почему-то жила она в доме бабушки Дуни. Только дом этот стал не таким маленьким, а высоким, просторным и светлым. Дочь смотрела на неё своими васильковыми глазами и с улыбкой говорила что-то о том, что гордиться матерью. А вот Василиса смотрела на дочь и не могла понять, когда же она так быстро выросла, что сама мать не заметила.
Утром она вышла к родителям готовая сообщить, что откажется от поездки на пробные сьёмки, а поедет обратно в деревню, чтобы помогать бабушке Дуне, а заодно и ставить на ножки Лизоньку.
Родители были уже на ногах, завтракали и вскоре должны были уйти на работу. Василиса поздоровалась и хотела уже начать разговор, но отец, заметив настроение дочери сказал:
-Доченька! Сейчас мы торопимся с матерью на работу, ты тут сама похозяйничай, а вечером мы поговорим.
Василиса согласно кивнула и услышав, что Лиза проснулась и подаёт голос, вышла к ней.
-А ведь плохо спала наша Васёна, - сказал Савелий. - Тёмные круги залегли под глазами. Жаль девчонку. Не заладилась у неё жизнь. Может, мать, и мы тут в чём-то виноваты? Не досмотрели, не помогли различить добро от зла…..
-Не кори, Савва, себя, - вздохнула Мария. Как ни крути, а судьба сделает так, как ей нравиться, так как она сама захочет. Слава богу, что Лизонька на голову здорова, а остальное как сказал врач – встанет на свои места. Да и я разговаривала с Евдокией. Говорит она, что Судьба приготовила Лизе особый сюрприз.
-Какой ещё сюрприз? – всполошился Савелий.  – Не хватит ли нам уж этих сюрпризов?
-Не знаю. Пока рано говорить об этом, - утверждает Евдокия. Сказала, что на всё Божья воля.
-Не верю я ей, - сказал Савелий.
-Ты не веришь, а посмотри сколько к ней людей приезжает и все в один голос твердят, что помогает, направляет туда, где действительно их помощь ждёт. Я, когда ты увозил Василису в деревню, признаюсь, боялась за её психическое здоровье. А сам посмотри, как она её на ноги скоро поставила. Забыла она своего возлюбленного в два счёта, теперь и вспоминает вряд ли.
Ничем не смог Савелий возразить на это замечание, только молча натянул куртку и пропустив жену вперёд себя, закрыл дверь на замок.
Василиса накормила дочь, сделала все надлежащие процедуры для неё, посадила в коляску и вывезла на прогулку.
На улице стояла красивая осень. Сентябрь радовал тёплыми днями.
Лиза смотрела на всё восхищёнными глазками. Василиса показывала ей то белоснежную астру, то бардовую георгину. Лиза вопросительно смотрела то на цветок, то в материнские глаза. И Василиса отчётливо с улыбкой говорила дочери.
-Это – астра, а это георгин, а это хризантема. Усвоила?
Лиза кивала головкой в знак согласия и показывала пальчиком на берёзу.
-Это дерево называется берёза, так же отчётливо говорила мать. Потом они переехали из частного сектора туда, где начинался городской центр. Она показывала на дом, мимо которого проезжала с коляской и говорила.
-Это школа. Тут учат деток, чтобы они умели читать и писать. В этой школе училась и я.
Лиза внимательно слушала и создавалось впечатление что она всё запоминает. Так за катанием и разговорами прошло почти половина дня. Василиса заметила, что у дочери слипаются глазки и она направилась в сторону дома.
Дома накормила и уложила её спать, а сама убрала в доме и приготовила ужин для родителей.
За столом рассказала, как они с Лизой провели день. Лиза отвечала на вопросы бабушки и дедушки тыкая в предметы пальчиком или отрицательно мотая головкой. После того, как Лизу уложила спать, почитав на ночь сказку о колобке, вернулась к родителям и стала говорить о том, что передумала ехать на киносъёмки.
Родители выслушали внимательно её доводы и тогда начал говорить Савелий.
-Мы с матерью переехали в дом её родителей, когда с ними приключилась беда. Ты об этом, наверное, помнишь?
Василиса молча кивнула.
-Почти все родители стремятся сделать жизнь своих детей как можно счастливее. И родители мамы твоей не были исключением. Только их беда состояла в том, что они не успели своё стремление воплотить в жизнь.
Василиса попыталась что-то сказать, но мать положила её руку на колено и сделала знак помолчать. А Савелий продолжал:
-Степан Васильевич, будучи совсем юным, попал к немцам. Там он работал больше трёх лет у хозяина, который имел швейный цех. Степан научился швейному делу основательно и вернувшись домой оказался востребованным мастером. Он получал за свою работу неплохие деньги, обеспечивая семью и кое-что откладывал про запас. Но этот запас так и остался скрытым от посторонних глаз, когда старики оба погибли так нелепо. Только в прошлом году я нечаянно откопал в саду глиняный горшочек. А в нём были золотые монеты.
-Ого! – только и смогла сказать Василиса.
-Мы с матерью решили пока не тратить их без толку, а дождаться результатов обследования здоровья Лизы. Думали, а вдруг потребуется какая операция или дорогущее лечение. А поскольку оказалось всё гораздо легче, то посоветовавшись с матерью, решили найденный клад потратить на тебя. Езжай, пробуй. Тебе уже пора выбрать свой путь и пройти его достойно.
-Но…
-Никаких «но», - твёрдо ответил Савелий. Сначала мы с матерью хотели продать дом и переехать к моим родителям и там помогать растить внучку. Но нам надо дожить до пенсии, чтобы потом не сидеть у тебя на горбу. Прикинули с матерью, что этого клада хватит встать на ноги тебе и поднять Лизу. Так что распоряжайся наследством деда, как хочешь, лишь бы в пользу не во вред.
-Но, как я их смогу пустить в дело? – засомневалась Василиса. Золотые монеты не в ходу.
-Я кое-что предпринял, - потрепал по плечу дочери Савелий. – Часть денег уже поступило на твой счёт.
-Спасибо вам большое, - обняла Василиса по очереди отца, затем мать.
-Не нам спасибо, а им.
-Но вы же могли и по-другому распорядиться кладом, - возразила дочь.
-Разве есть что-нибудь дороже на свете, чем дети? – с улыбкой спросил Савелий.

                (продолжение  следует)