В прокрустовом ложе. Глава 108. Планка

Миша пришел от Ларисы утром и сразу завалился спать.
– Не выспался, бедняга, – драматичным голосом громко прошептал КорС.
– А как? Он же всю ночь работал. И видно, как каторжный, – прокомментировал с завистью Лис.
– Гады вы все, – беззлобно ответил Миша, – завистливые!
И крепко уснул. Я тоже завалился спать, так как с вечера долго, до четырех часов утра читал книгу.
Проснулся я уже к ужину, и взволнованные курсанты со смехом рассказали мне, что пока я дрых, приезжал начальник УНР полковник Корженевский, мужик строгий и правильный, громогласный и прямолинейный.
Услыхав в рабочее время музыку в методкабинете, он ворвался к нам, а тут такая картина: дым коромыслом, двое курят, трое едят, двое спят, и магнитофон играет.
– Ох, и орал же он, – восхищенно вспоминал КорС. – И где он только слова-то берет? Догадываюсь. Потом спрашивает: «А кто у вас старший?» Ну, мы на тебя кивнули, мол, вот, спит. Он тебя разбудил, а ты встал, и простынь со сна не удержал, и она упала.
– И что? – подавляя зевоту, спрашиваю я.
– Ну, ты даешь! Ты же всю жизнь без трусов спишь, – дружно расхохотались все.
– А-а, – стал вместе со всеми посмеиваться и я.
– Правда, ты стоял, совсем не чувствуя неудобства. Полковник глаза вытаращил в крайнем смятении, и видать волосы у него на лысой голове зашевелились, потому, как фуражка чуть не упала. Он чуть не подавился!
– Чем?
– Словами! Словами, конечно, не фуражкой же! Спрашивает: «Вы старший?» Ты: «Мы!» Он: «Что тут у вас делается?»  Ты поглядел по сторонам, пожал плечами и говоришь: «Бардак, товарищ полковник!» Ну, он приказал навести порядок и вышел, а ты, молча, завалился спать. Неужели не помнишь?
– Почему не помню, я же не пьяный был! Только, честно говоря, мне казалось, что это сон такой! Ну, а дальше-то, что было?
– Не спеши, все узнаешь! Мы вначале бросились, было, тут все вымывать, чтобы привести все в порядок, а потом смотрим, тебе все равно, ну и нам все равно! Окурки и объедки мы, конечно, убрали, ну и комнату проветрили. Кровати заправили, форму на себе тоже. Но полы мыть не стали! Должны признать, друг наш любезный, что ты все-таки чрезвычайно безрассуден!
– Так заходил к нам еще грозный полковник? – прикрываясь ладонью, я зевнул и сладко потянулся.
– А как же! Ворвался как в первый раз. Привык, что его все боятся и надо полагать, что рассчитывал он здесь увидеть совсем иную картину, – смеется Лис.
– Он еще и слова произнести не успел, как ты во сне перевернулся на грудь, простынь осталась под тобой, и вышло, что ты показываешь ему свой голый зад! Он невольно даже отпрянул! Не любит он, видать, видеть обнаженную натуру. Он не юный натуралист. Хорошо хоть ты не издавал никаких звуков, – язвит КорС.
– И что? – со скучающей миной спросил я. – Похоже, меня во второй раз не будили?
– Нет. Полковник опять вытаращил глаза, сплюнул с досады, как-то по-детски обиженно посмотрел на тебя и, молча, удалился! Сам не свой! Похоже, это зрелище все-таки не вызвало у него особого интереса! Ха! – рассмеялся Лис.
– Ну, а из местных начальников нас так никто и не трогал, – продолжает Королев. – Надо полагать, не впечатлил ты их! И не стыдно тебе было?
– Ну, ты и спросил! – расхохотался Лис. – Толик, даже если бы и не спал, то не постеснялся бы! Плохо ты его, оказывается, знаешь!
Тут зашевелился и открыл глаза Миша, кровать под ним жалобно заскрипела.
– Слушай, Миша, а ты чего не мог выспаться у своей зазнобы? – оглянулся на скрип Лис. – Неужели здесь лучше, чем в постели с женщиной?
– Не лучше, но не мог, – подавляя зевоту, отвечает Миша.
– Не дает спать? – лукаво улыбаясь, понимающе кивнул Лис.
Миша долго зевал, но наконец, ответил.
– Не в том дело. Муж с утра после дежурства приезжает.
– Понятно, – первым ответил КорС. – А вообще сволочь ты, Кальницкий.
– Чего это? – оторопело спросил Миша и смешно заморгал от удивления, прогоняя сон. Его всего передернуло от слов Королева. Но и КорС отпрянул от одного взгляда Миши.
– Мы же все будущие офицеры, вот представь, что это мы на дежурстве, а к нашим женам нахальные курсанты пристают?
– У нас все по доброй воле! Хотя, в целом, может, ты где-то и прав.
И Миша заявил, что ему как-то сразу совсем расхотелось заводить контакты с замужними женщинами. Я вышел на свежий воздух, радуясь, что до окончания стажировки осталось всего три дня, и тут ко мне подошел замкомроты первой роты и деловито спросил:
– Слушай, сержант, у нас тут такое дело, завтра у нас пьянка – ротный капитана получил, и замполит второй роты в отпуск уходит. Ты не мог бы нам кого-то прислать политзанятие провести, ну из тех, кто стажируется в первой роте?
– Я стажируюсь в первой роте, – не сдержался и улыбнулся я.
– Да ну? – недоверчиво переспросил старлей. – Нет, ну, сержант, это круто! Пришлешь курсанта?
– Договорились, – сказал я, как, само собой разумеется.
– Спасибо, – и он с чувством пожал мне руку и пристально глянул мне в глаза. – Так я могу рассчитывать? 
– Не подведем, товарищ старший лейтенант, – твердо пообещал я. – Сам проконтролирую! Так что отдыхайте, ни о чем не беспокойтесь.
– Ну и лады, – с облегчением сказал он.
Вообще-то в первой роте со мной стажируется Дима, но я решил в помощь ему припахать еще Ваську. Они оба лучше всего подходят на эту роль.
– Проводить будете по очереди и не забудьте несколько фотографий сделать  для фотоотчета, – инструктирую я их.
– Ой, – даже подпрыгнул и сразу заметно расстроился Васька, – я о фотографиях совсем забыл. Где же ты раньше был?
Странный вопрос. Я был там же, где и сейчас.
– Все забыли, – проворчал КорС и зачем-то повторил. – Симона, и где ты только раньше был? А ты ведь наш командир и обязан был нам об этом напомнить. Столько времени зря потеряли.
– Ничего, впереди еще два дня – наверстаем! Ну, голуби мои сизокрылые, смотрите не подведите! Я за вас поручился перед офицерами роты. И прапорщиками тоже.
– Не обижай нас, Симона! Проведем на высшем уровне! – в один голос заверили меня Дима и Вася.
Я промолчал, что офицерам вовсе и не нужно на высшем уровне, им лишь бы кто-то с солдатами был, чтобы они могли в это время уже сесть за праздничные столы!
Ребята старались, и, конечно же, справились на славу, даже военным строителям понравилось.
– Ну, что, товарищ старший лейтенант? – поинтересовался я на следующий день у замкомроты. – Все прошло как надо?
– А то! Молодцы, – подтвердил замкомроты, и тут же удивил меня, – только зря вы так хорошо политзанятие провели. Это явно было ни к чему.
– Почему? – озадачено переспросил я, пребывая в уверенности, что ребята все сделали правильно.
– Вы планку установили, теперь хуже, чем вы провели, и нам проводить занятие не годится. В общем, «удружили» вы нам, ничего не скажешь. Молодой ты еще, не понимаешь. А своим кадетам скажи, что не стоит так вкладывать душу ни в политзанятия, ни в наших военных строителей.
  Я не поинтересовался тем, почему старший лейтенант так считает, и Диме с Васей этого не передал. Точнее передал, разумеется, только благодарности за отлично проведенное занятие.