Как полюбить свои противоречия

   Как полюбить свои противоречия - значит перестать делить себя на правильного и неправильного и начать видеть в этих внутренних разломах источник живой силы. Я привык считать, что быть цельным - значит быть гладким, но настоящая глубина открывается там, где в одной душе уживаются трусость и отвага, жадность и щедрость, вера и сомнение. Признать, что я одновременно бегу от себя и ищу себя, - это не парадокс, а самая человечная правда, которую стоит принять с благодарностью.
   Любовь к противоречиям начинается с простого: что я чувствую, когда мой успех мешает моему счастью, или когда гордость мешает измениться к лучшему? Вместо того чтобы отсекать одну часть себя в угоду другой, я представляю, что все эти голоса - и герой, и трус, и бунтарь, и конформист - просто разные инструменты в моей душе. Каждый из них сыграл свою партию, чтобы я мог выжить в одном лабиринте и найти выход в другом, и каждый заслуживает благодарности за свою службу. Когда я перестаю стыдиться своих слабостей и перестаю возносить сильные стороны как единственно верные, я обретаю ту внутреннюю гибкость, которая и есть настоящая свобода.
   Мне страшно заглянуть в своё бессознательное, но ещё страшнее было бы найти там пустоту, ведь пустота страшна именно отсутствием противоречий - а моя душа кипит, спорит, ищет, и это кипение есть свидетельство жизни. Любить свои противоречия - значит разрешить себе быть одновременно сильным и слабым, целеустремлённым и растерянным, и не выбирать что-то одно, а держать всё это в ладонях, как драгоценный груз. Мои внутренние конфликты делают мою историю интересной для меня самого, и если бы я был гладким и однозначным, я бы не задавал вопросов, а без вопросов нет роста.
  Возможно, смысл жизни вовсе не в том, чтобы разрешить все противоречия, а в том, чтобы научиться жить с ними, позволяя им обогащать каждое моё решение. Я смотрю на свои «за» и «против» не как на препятствия, а как на топливо для творчества и сострадания - к себе в первую очередь. Принимая, что я могу одновременно завидовать другу и радоваться за него, или любить близкого и раздражаться на него, я открываю дверь в более зрелую, более человечную любовь. И тогда каждый неудобный вопрос становится не укором, а приглашением обнять самого себя целиком, со всеми шрамами и крыльями, и сказать: «Да, это я - и это прекрасно».