Обманутые Крымом. Глава 16. Нелепая просьба

С симферопольцем Витькой Родиным мы были ровесниками, но он поступил в военное училище сразу после школы, а я только через год, поэтому и окончил он училище на год раньше меня. Мы вместе занимались боксом, ездили на соревнования и подружились.
Через два с половиной месяца после выпуска из училища теперь уже лейтенант Родин появился в Симферополе и зашел проведать меня. Даже забавно, он уже офицер, отпросил меня в городское увольнение прямо во время занятий, и теперь мы сидим в кафе и разговариваем.
Витя обходителен, радушен и любезен, но при более внимательном рассмотрении бросается в глаза, что он чувствует себя непривычно неуверенно.
– Вить, а ты чего это приехал, – спрашиваю я, – ты ведь только недавно отгулял очередной отпуск?
– Жениться я прилетел, – преувеличено бодро отвечает Родин. – Потому что без жены и ни туды, и ни сюды!
– То есть как это, жениться? – удивился я, так как уверен, что я в курсе его сердечных дел. – Дело-то это не шуточное. Разве у тебя здесь кто-то есть?
Весьма заинтригованный я стал ждать ответа.
– Нет, никого у меня нет, – честно говорит Виктор, понизив голос, – я женюсь на первой же женщине, которая согласится поехать со мной на Дальний Восток.
– Ну, ничего себе! – снова удивился я, едва не лишившись дара речи. Но раз надо, значит, надо. – Может, все-таки подождешь, пока встретишь такую...
Как же плохо я еще знаю жизнь! Просто нелепость какая-то. Или Витя наш большой оригинал. Может, это просто плод его буйной фантазии? Я чувствую себя так, словно меня окатили ведром ледяной воды.
          – Ладно, хватит умничать. Тут дело такое, что в двух словах не объяснишь. Не могу я ждать, – перебил меня Родин. Вид у него смущенный. – Понимаешь, Толик, я попал служить на остров. Поселок маленький, и в нем всего восемь женщин. Я встретился с одной из них дважды, а когда шел к ней в третий раз, то меня встретили четверо мужиков и популярно, и весьма доступно объяснили, что я не прав. Пикантность ситуации заключается в том, что все эти восемь женщин уже чьи-то, и не по одному разу. В том смысле, что к каждой из них ходит по пять-шесть-семь мужчин, а для меня места и времени уже нет. В общем, меня предупредили, что если еще хоть раз меня увидят возле любой из них, то мне просто ноги переломают, чтобы охоту отбить ходить по чужим женщинам. 
– Ну, ничего себе, – только повторил я недоверчиво, отказываясь верить своим собственным ушам. – Так ты еще легко отделался! Слушай, так ведь в таких условиях и твоя жена может быть не только твоей? Ты так сможешь? Ну, зная об этом?
– Удивляться тут нечему. Понимаешь, – устало улыбнулся Виктор, – я могу сам готовить и посуду мыть, стирать, гладить, убирать, но я не могу без женщины! Вот и выпросил у командира части десять суток, чтобы жениться. Не могу я вернуться ни с чем. Только ты никому не говори, пусть это будет наш с тобой секрет.
После такого откровения я оставил его в покое и больше с расспросами к нему не приставал. Он хрустнул пальцами и к нам подошел официант, чтобы принять еще заказ. Мы еще долго сидели в кафе, но на тему предстоящей свадьбы Родина больше не говорили.
Сразу скажу, два дня Витя упорно добивался осуществления своей заветной мечты. Сразу ему не повезло, но он не собирался сдаваться. Через два дня, к счастью для островитян и самого себя, Витя все-таки нашел себе женщину, которая согласилась ехать с ним на острова.
Еще через три дня они поженились, а потом и улетели на Дальний Восток. Она очень привлекательна, так что без сомнения, будет по достоинству оценена на новом месте. К сожалению, мне неизвестно, как там у них все сложилось.
Однако из того, что успел рассказать Витя, нетрудно догадаться, что и его жена не избежит общей участи и будет не только Витиной. И не по одному разу. Впрочем, я уверен, что Витя прекрасно приспособился к чрезвычайным обстоятельствам.
До сегодняшнего дня я молчал и никому не выдал наш с Витькой секрет.
После того, как мы с Витей расстались, я еще успел сходить на свидание. Только я вернулся в училище из увольнения (вернее, это на выпускном курсе называется свободный выход), и вошел в ротное помещение, как ко мне бросился Лео.
– Слушай, Симоныч, я тебя сегодня в городе с такой блондинкой видел!
– И что? Я же и не прятался вовсе, – начинаю недоумевать я.
– Кто это? – настойчиво интересуется Лео. Я бы даже сказал, что он прямо-таки нервничает.
– Моя подружка, – нехотя ответил я.
Услышав мой ответ, Королев многозначительно хмыкнул, словно сказал: «Как? Опять?»
– Новая? Где взял? По блату достал? – исподлобья смотрит на меня Лео.
– Несколько лет в очереди стоял и держал это в большом секрете, – отшучиваюсь я, и сам чувствую, как мои глаза насмешливо щурятся.
– Почему для меня не взял? – завистливо, почти с обидой спрашивает Лео. – Внешне она просто моя мечта. Несбывшаяся мечта, – впал в уныние Лео, не в силах справиться с нахлынувшими на него эмоциями.
– В одни руки больше одной не давали. А мечты, дружище, чтобы ты знал, увы, сбываются не всегда.
Зона, услыхав мой ответ, воровато оглянувшись, захихикал, а Лео бросил ему:
– Что ты ржешь, мой конь ретивый?
– Так это, смех – это же здоровье! – поддался на провокацию Зона.
– Смотри, Зона, со здоровьем не шутят! Все, Симона, – шутит Лео, – я затаил на тебя глубокую обиду, так и знай! Считаю своим долгом честно предупредить, я вынашиваю планы мести, и она будет страшной!
– Продолжай вынашивать дальше, – смеется Миша, – Иванова пугать чревато.
– Точно, – поддакивает КорС, – Иванов у нас обладает вспыльчивым характером. Он нетерпимо относится к мнению окружающих и не любит идти на компромиссы.
Я не согласен с Королевым в части касающейся моей вспыльчивости, но решаю не спорить с ним по этому поводу. То веселье, то серьезные споры и препирательства не прекращаются. Бао в это время сидит и разглядывает свою босую ногу. Его вторая, не менее босая нога, стоит на полу.
– Что это с ним? – удивился я, кивая в сторону Бао. – Грибок подхватил?
– Нет, – услыхал мои слова Бао, – хочу осуществить свою розовую мечту. Посоветуй, какую мне наколку сделать?
– Левая нога, – посоветовал я. – А что, по-моему, свежо и оригинально. Вторую такую наколку вряд ли у кого-нибудь еще увидишь.
– А где ее сделать? – оценил мою шутку и тоже пошутил Бао.
– Ну, конечно, на правой, – бросил Лео, – где же еще? Это, несомненно, звучит несколько неожиданно и парадоксально, но я бы сделал именно так.
– Яйца курицу не учат, – отшучивается Бао.   
– Курица не птица! Слушай, Толик, а как ты с ней познакомился?
– Лео, она уже моя, и отбить тебе ее у меня никак не удастся, понял? Что мое – то мое. А вообще запомни – в жизни можно добиться многого. Нужно только знать от кого!
– Эх, Иванов, и почему тебе все время везет?
– Потому что я не жду милости от природы! И еще, Лео, ведь истина стара как мир: коль любить – так королеву!
– Слушай, а как ее зовут? – не отстает Лео.
Вместо меня поспешил ответить КорС:
– Не знаешь разве? Мог бы и сам догадаться. У него же практически все девушки, начиная с первого курса, Лены!
– И, правда, – припомнил Веня. – Как это так у тебя странно получается?
– Это определяющий признак, – насмехается КорС. – Чтобы по ошибке не перепутать имя девушки. Ну, типа, одну назвал именем второй, вторую именем третьей, а третью именем первой! А так не перепутаешь – все Лены, так что даже думать не нужно. Правда, Симона?
– Очень смешно, – признал я, а про себя подумал, что Королев либо ошибается, либо действительно так шутит. На первом курсе у меня не было никакой Лены, а на третьем вообще никого не было, кроме Новеллы. Но она была больше мечтой, чем реальной девушкой. Во всяком случае, я ее так и не узнал.
Курсант второго взвода Лекарствов по прозвищу Яд пришел из города белый и злой, к тому же заметно выпивший. Ко всему еще он озаряет окрестности громадным синяком и прихрамывает на обе ноги.
– Побили его, что ли? – спросил я.
– Нет, хуже. Поймал жену на горячем, – пояснил всеведущий Веня.
Яд со своего горя не уступил дороги Мишке Кальницкому, и последний так толкнул Яда плечом, что тот растянулся на взлетке. Вместо того чтобы извиниться за то, что не уступил дороги (отвели бы оба плечи назад – благополучно бы разминулись, но плечо отвел только Миша), Яд стал еще шумно и к тому же грубо возмущаться.
Миша не стерпел и вторично отправил Яда на пол, только на этот раз ударом кулака в челюсть.
– Яд, не возникай, – посоветовал ему Аркалюк.
Тот поднялся и, продолжая недовольно ворчать, пошел спать, и его до самой вечерней поверки никто не беспокоил.
– Слушай, Симона, – подошел ко мне Лео, – будь другом, уступи ее мне.
Курсанты, которые слышали слова Лео, были поражены его просьбой не меньше меня. Просьба Лео настолько нелепа, что мне трудно отделаться от ощущения, что мне это не снится.
– Чего, чего? – недоумевая, переспрашиваю я. Я даже не сразу понял, чего от меня хочет Валера. В чем, в чем, а в оригинальности ему не откажешь. Это же надо додуматься – уступи!  Или это он уже научился отступать от общепринятых стереотипов?
Мой ответ явно не обрадовал моего приятеля, но он не отстает от меня. Видимо он еще почему-то верит в успех. По-моему, ситуация носит явно анекдотический характер, только Лео этого почему-то никак не поймет.
– Я тебе магарыч выставлю, хороший! – соблазняет меня Лео.
Как любил говорить мама Жора, абсурд достиг своей наивысшей точки. Что ни говорите, а случай просто уникальный. Во всяком случае, мне ни о чем подобном даже слышать не приходилось.
– Пошел ты куда подальше, – внятно говорю я. – Вместе со своим магарычом.
– Обстановка накаляется, – охотно комментирует Миша. – Лео, неужели ты не понимаешь, что это дело бесполезное, то есть безнадежное?
– А вот я бы тебе за так отдал бы, – севшим голосом говорит Лео.
К моему изумлению, он совсем на меня не обиделся
– Что ж, жаль, что у тебя нет такой девушки, – улыбнулся я в ответ. 
– Симона, не верь. Плохо ты его знаешь, если думаешь, что он бы тебе девушку уступил, – смеется Миша. – Врет он все! Лео, а ты попытайся отбить ее у Иванова. Так сказать, отвоюй ее в честном бою!
Ход разговора разочаровал Лео даже еще больше, чем тот факт, что моя девушка является копией его мечты. Он еще долго оставался недоволен моим отказом. Хватило его на три дня, а потом он стал вести себя так, будто ничего и не было.