Обманутые Крымом. Глава 25. Шампанское

Лис собирается «на свидание» к своей собственной жене, у них первая годовщина свадьбы. По такому поводу ротный разрешил ему идти в город с ночевкой.
Лис решил заказать у спекулянток на «пьяном углу» бутылку «Советского шампанского». Те добросовестно выполнили заказ, и цветущий Лис вернулся в роту, пряча бутылку под мышкой.
– Симона, – позвал он меня, – будь другом, после того как я пройду через КПП, вынеси мне бутылку к забору у военкомата.
– Договорились, – кивнул я, и спрятал его шампанское себе под подушку.
– Артемовское? – с насмешкой интересуется Володька.
– Какая тебе разница? Постой! Какое еще «Артемовское?» – заинтересовался Лис. – Первый раз о таком слышу.
– Ничего удивительного, – довольно хмыкнул Володя. –  Это шампанское, которое изготавливают у нас в Донецкой области.
– Странное место для изготовления вина, да еще и шампанского, – смеется Миша. – Для этого есть Крым, Краснодарский край.
– Ты прав, – согласился Еременко с Мишей, – но у нас есть своя «изюминка» – многокилометровые штольни Артемовска.
– А штольни-то тут при чем? – удивляется Лис.
– Если вам это действительно интересно, – интригует Володя, –  я вам могу рассказать, но честно предупреждаю, что это займет немного времени.
– Валяй, – отвечает за всех КорС, – до выхода в город еще вагон времени.
И мы стали слушать историю Артемовского шампанского, о котором большинство из нас сегодня услышали первый раз в жизни.
– Ну что же, – смеется Володя, довольно потирая руки, – вы сами напросились! В шахтах уездного города Бахмута в ХIХ веке добывалось 70% соли всей Российской империи.
– Погоди, – нахмурил лоб Лис, – при чем здесь какой-то Бахмут?
– Имей терпение! К тому же там были обнаружены огромные залежи гипса. Его обжигали каменным углем и перегретым паром, получая алебастр очень высокого качества. Добывать гипс было настолько выгодно, что немецкий предприниматель и инженер Эдмунд Фарке для того, чтобы получить договор на долгосрочную аренду территории с гипсовыми залежами, вызвался за свой счет провести в Бахмуте  водопровод и отремонтировать дороги.
– А я все-таки не понимаю, почему ты рассказываешь про какой-то там Бахмут и гипс? – недоумевает Лис.
КорС не выдерживает и отвешивает Лису оплеуху. Лис обижено замолкает.
– В 1921 году во время испытаний аэровагона погиб бывший председатель Юзовского губернского исполкома Федор Сергеев. Ему тогда было 28 лет.
– Блин, – снова не выдерживает Лис, – то Бахмут, теперь какой-то Сергеев.
На этот раз он получает сразу две оплеухи – одну от КорСа, а вторую от Лео.
– Партийный псевдоним Сергеева – товарищ Артем, – резко говорит Лео, – понял, двоечник?
Лис потирает ушибленные места, но о том, что он не двоечник ничего не говорит. Еременко продолжает свой рассказ.
– Думаю, вы уже догадались, что после этого события Бахмут переименовали в Артемовск.
– Так бы сразу и сказал, – негромко говорит Лис, с опаской поглядывая то на КорСа, то на Лео.
– После гражданской войны целый подземный город площадью 250 тысяч квадратных километров на глубине более 70 метров остался заброшенным. О гипсовых штольнях Бахмута-Артемовска вспомнили уже только после Великой Отечественной войны. Весной 1950 года Совет Министров СССР принял решение превратить эти штольни в хранилище виноматериалов. Но в конце июня было принято другое постановление – о выделении дополнительных денег для создания полноценного винного завода, который должен был специализироваться на выпуске коньяка и шампанского.
Я вдруг отчетливо вспомнил рекламный плакат 1954 года. На нем были изображены три бутылки шампанского (одна из них в ведерке со льдом), бутылка коньяка, фрукты и виноград в вазе, конфеты, половина груши. А написано было что-то вроде этого: «Пейте советское шампанское – это лучшее виноградное вино. Коньяк – крепкий виноградный напиток». Вроде там еще что-то было написано, но я не запомнил.
– Этот завод должен был выпускать 5 миллионов бутылок в год.
– Разве артемовские штольни за эти годы не были затоплены? – не выдержал и спросил я.
– Конечно, были. От сырости стены были покрыты черной плесенью. Убирали мусор и монтировали оборудование, как вы понимаете, стахановскими темпами. Коньячный спирт стал поступать из Венгрии, Болгарии и Румынии. В 1952 году завод начал выпускать первую продукцию, это был коньяк. Тогда же, – при этих словах Володя посмотрел на Мишу, – на завод стал поступать виноградный сок из Крыма и Краснодарского края. Этот сок использовали для производства игристых вин. Артемовские гипсовые шахты оказались удобными именно для производства игристых вин.
– Как это? – спросил Веня, так как Володя сделал паузу в своей лекции. И он смешно нахмурил лоб, что вызвало улыбки у курсантов.
– Гипсовые шахты сами по себе держат постоянную температуру 12-14 градусов выше нуля и стабильную влажность 90%. Именно в таких условиях изготавливают игристое вино французы в провинции Шампань. В 1954 году была выпущена первая партия Артемовского шампанского. Было выпущено 500 тысяч бутылок.
– В десять раз меньше запланированного?– уточнил КорС.
– Именно. На плановую мощность завод вышел через десять лет.
При этих словах Королев даже присвистнул.
– Что интересно, уже первая партия артемовского шампанского была настолько высокого качества, что в Москве решили, что дальше завод будет специализироваться только на игристом вине. Без преувеличения могу сказать, что артемовское шампанское – лучшее в СССР, – с нескрываемой гордостью сказал Володя. – Завод получает многочисленные награды и звания, включая «Предприятие коммунистического труда».
– Что-то я не видел в магазинах такого вина. И на «пьяном углу» про него никогда не говорят, – пожимает плечами Лис.
– И не увидишь, – махнул рукой Володя. – Артемовское шампанское расходится по специальным распределителям – закрытым магазинам для номенклатурных работников. Секрет его качества еще в том, что шампанское изготавливается не по упрощенной технологии, как на большинстве наших заводов, а по классической французской технологии. Все, лекция окончена. Спасибо за внимание!
– Лис, а Лис, – шутит Миша, – не забудь, потом пустую бутылку сдать!
– Их же не принимают? – даже оглянулся на Мишу Лис. – Говорят, что горлышко узкое и если наливать вино во второй раз, то бутылка «рванет».
– Уже принимают. В эти бутылки разливают вино «Сливовое». Только в Симферополе ты такого вина не найдешь, разве что в районных центрах.
– Толик, так мы договорились? – снова подошел ко мне Лис.
– Лео, иди сюда, – позвал я. – Ты сегодня идешь в город?
– Нет, – покачал головой Лео, – денег нет. А что надо?
После того, как Лис пошел на инструктаж и осмотр увольняемых в город, Лео подошел к окну коридора у бытовки, которое выходит к областному военкомату. Я стою у нашего прохода и жду.
– Симона! – кричит Лео. – Лис идет от «пьяного угла!»
Взяв бутылку шампанского под куртку п/ш, я пошел через расположение 32-й роты на выход. Лео идет впереди, чтобы при встрече с офицером каким-нибудь предупредить меня. Но мы никого не встретили и благополучно передали шампанское Лису. Невольно я посмотрел на то окно, в которое Лео высматривал Лиса. В окне я заметил нашего ротного. Он, безо всякого сомнения, смотрит на нас. Я сделал вид, что не заметил ротного.
Но когда мы вернулись, дежурный по роте передал мне, что в канцелярии меня ожидает ротный. И я недовольно и неторопливо проследовал в канцелярию роты. Спешить все равно не имеет смысла. У двери я выровнял дыхание и постучал. Ротный серьезен, и весь его вид говорит, что так просто мне не отвертеться.
– Иванов, есть один вопрос, а что это было? – с интересом спрашивает ротный.
– Понимаете, товарищ майор, у курсанта Зернова сегодня годовщина свадьбы, – скучно начал я издалека.
– Иванов, – скривился ротный, – ты думаешь, что я этого не знаю? Я ведь сам его отпустил с ночевкой! Давай обойдемся без беллетристики. Что это было?
– Шампанское, товарищ майор, – честно ответил я.
– Да я и сам видел, что шампанское, – продолжает сердиться ротный. – Хорошо хоть не врешь и не выкручиваешься. Какое именно шампанское?
– Артемовское, – шучу я. Иногда я почему-то забываю об осторожности.
– Откуда у него артемовское шампанское? – вскочил ротный, словно собираясь догнать Лиса.
– Товарищ майор, да пошутил я. Это «Советское шампанское» полусухое Киевского завода.
– Знаешь, что, Иванов, – нахмурился ротный, опускаясь на стул, – не в твоем положении шутить. Вот ты только вдумайся – в стране идет борьба с пьянством, а ты чем занимаешься? Ну, а если серьезно, проваливай отсюда. С тобой разговаривать…
Дослушивать я не стал и быстро удалился. Лису ротный на счет шампанского ничего не сказал, а я стал считаться среди употребляющих алкоголь курсантов человеком, на которого можно положиться, хоть я и не употребляю спиртного.