Абстрактное мышление в русской поэзии

 Абстрактное мышление – это желания разума «заострить» внимание глаз и подсознания не на цельную систему, а на небольшую ее часть.
 В поэзии этот эффект создается при помощи того, что автор, когда пишет, допустим, о осени обращает внимание читателей не на «общий» образ, а на совокупность многогранных образов, которые и создают ту самую осень, то есть автор говорит не о том, какая прекрасная сама по себе осень, а обращает внимание на «конструкции»: листопад, слякоть, «хрустальный» ветер и т.д. Таким образом из абстрактного мышления и строится цельная система, которая проявляется в каждой ее части и образует читателю простор для мысли и своих личностных переживаний. Пример с осенью и созданию на ее основе абстрактного ряда (киноленты), довольно, примитивный, но создает первое и глубокое представлении о самом понятии абстракции. Но абстракция и абстрактное мышление в русской поэзии выражено более сложной и экзистенциальной структурой.
 В русской поэзии абстрактное мышление и взаимосвязь несочетаемого (осознанное использование поэтами глубоких антитез и катахрез), в каком-то плане мистического, является «мощным» продолжением русской национальной мысли и невероятно сложного русского мышления, фундамент которого временные и пространственные понятия жизни. Данное утверждение подтверждает тот факт, что русские поэты и писатели невероятно сентиментально относятся к временным рамкам и чутко разделяют границы между Вечностью и экзистенциальной смертью.
 Даже в стихах акмеистов можно найти отвлеченные мысли и идеи, например, стих «Жираф» (1907) Николая Гумилева (1886-1921), в котором автор общается в первую очередь не с читателем, а со вторым субъектом поэтического текста, который живет, предположительно, в Петербурге. Это предположение можно сделать исходя из строчки: «Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.» Автор в стихе находится в абстрактном, но в тоже в время земном месте, где «изысканный бродит жираф». В этом стихе само по себе абстрактное мышление проявляется в жесткой антитезе (озеро Чад и Петербург) и желанию найти ту самую временную «петлю», в котором не будет страданий и сильных переживаний. Николай Гумилев прекрасно передал, хотя даже не осознанно, идеи русской школы гармонической точности, которые заключается в разделении всего сущности на два контрастных уровня: бытовой и Божественный.
 Абстрактное мышление и абстрактные образы в русской поэзии могут представляется учением великого русского философа Владимира Соловьева (1853-1903), который был негласным наставником младших символистов. Он выдвинул концепцию «Вечной Женственности». Сама по себе «Вечная Женственность» - это и есть София – Божественная Премудрость, которая решила творить не от Бога, а от себя. По Соловьеву, весь мировой хаос происходит из-за того, что «Вечная Женственность», когда начала творить от себя, создала несовершенный мир зла и оказалась пленницей этого мира, и теперь человечеству необходимо заново пройти путь от всеобщего разъединения и хаоса к соединению с Богом, спасая Душу мира. Соловьев утверждает, что единственный способ спасти Душу мира – это настоящая и искренняя любовь к всему сущему. Эта абстрактная концепция (с разделением на два мира: обычного и нематериального) Соловьева подарила гениальных русских поэтов, которые старались символистскими (абстрактными) образами передать тоску по «Вечной Женственности» и которые проходили этап творческого хаоса, чтобы найти ту самую любовь. Довольно, известных пример этой экзистенциальной тоски стихотворение младшего символиста Александра Блока (1880-1921) «Незнакомка» (1906), в котором через образ женщины поэт обращается к «Вечной Женственности», которая существует в глубоком одиночестве: «И медленно, пройдя меж пьяными, / Всегда без спутников, одна, / Дыша духами и туманами, / Она садится у окна.»
 Кроме этого, в Советский период   некоторые русские поэты ощущали культурную и экзистенциальную тоску, которая перетекает в спокойное принятие своего аутсайдерства. Это мироощущения и проявляется в абстрактном мышлении: поэты на грани одиночества и непонимания абстрагируются не на своей жизни, а только на ее части, пытаясь проявить свой творческий потенциал хотя бы в каких-то дозволенных рамках. В большинстве своем это были забытые «дореволюционные» и молодые поэты. К примеру, можно выделить Владимира Щировского (1909-1941) , о котором Евгений Евтушенко (1932-20217) писал: «Оказывается, в 30-е годы в нашей поэзии незримо существовал ни разу не печатавшийся и почти никому не известный большой поэт. Он сохранил пушкинскую „тайную свободу“ на страшном фоне уничтожения независимо мыслящих людей и сам воспитал своё высочайшее профессиональное мастерство несмотря на то, что его встречи с другими профессионалами были крайне редки». 
 Абстракция русской мысли представлена и у Леонида Аронзона (1939-1970), который часто противопоставляется Иосифу Бродскому (1940-1996), но при этом оба поэта являются продолжателями русской абстрактной мысли. В этом случае абстракция является метафизической частью стиха и стремлением сдвигать границы между живым и неживым. И Леонид Аронзон и Иосиф Бродский умеют в стихах выходить за пределы физического «я», проявляя конкретность в ином, более абстрактном, мире.
 Подтверждая все вышесказанное, необходимо отметить, что именно в русской поэзии появилось уникальное явление - метаметафора, создатель которого Константин Кедров (1942-2025). Метаметфора позволяет выворачивать реальность и увидеть то, что другими методами увидеть невозможно. Этот художественный троп, созданный выдающимся русским поэтом, является блистательным примером того, что русское абстрактное мышление выражено на самом высоком – Божественном уровне.
 Читая русскую поэзию, мы редко задумываемся, что имеем дело не просто со словами, а со своеобразной формой мысли - абстрактной, многослойной, не допускающей окончательных толкований. Возможно, именно в этой незавершённости и кроется её главная сила. Она не объясняет мир, а создаёт пространство, в котором читатель волен искать собственные смыслы. И в этом смысле русская поэзия продолжает оставаться не музейным экспонатом, а живым собеседником, разговор с которым никогда не заканчивается.

                25 июля 2026г.

p.s: данная статья представляет собой субъективный взгляд на русскую поэзию, сформированный на основе личного поэтического опыта автора