Пустая вода

«Ребёнок умер. Мать жива. В реанимации. Состояние тяжелое, - слово в слово повторила женщина, не сводя глаз с сына, - Спасибо».

Она завершила вызов и задала ему вопрос: «Что у вас случилось?»
«Не знаю, - ответил Олег, - ей стало плохо, она легла, а когда встала – потеряла сознание, я вызвал скорую».

Из соседней комнаты раздался детский плач и оба пошли туда – утешать Милу.

«Алло. Как вы там?» - услышав голос жены, Олег почувствовал облегчение и… злость.
«Мы нормально. Мы переехали к бабушкам. Мила всё время плачет, – ответил он. - Как ты?»
Он слушал жену, давал дежурные ответы, а внутри вскипала ярость. Но на кого? На Ингу? На себя? Он не понимал. Ему было плохо, пусто. Единственное, чем он умел прогнать такое состояние – алкоголь. Олегу хотелось напиться. Ему хотелось забыться.

В квартире было тихо. Мать и бабушка ушли гулять с Милой. Он лёг на диван, скрутился узлом, стиснул себя руками. А поганые мысли так и крутились в голове, пока он не уснул.
Женщины вернулись домой, они громко разговаривали, о чём-то спорили. Но их голоса не разбудили Олега. Он всегда отличался крепким сном. Спустя время мать начала его будить – предлагала поесть. Олег отказался. Мужчина перевернулся на другой бок и опять уснул.

Они созванивались с женой часто, но эти разговоры не приносили радости Олегу. Её голос был слишком бодрый и тем самым вызывал в нём раздражение. Она что не переживает? У нас сын умер, а она…

А потом она позвонила и сказала, что можно забрать тело сына и похоронить. Вернее, она сказала, что можно так сделать и добавила, вы будете забирать или пусть его похоронит больница?

«Она совсем что ли..?» – подумал он, услышав это.
«Мы заберём и похороним. Конечно, заберём и сами похороним», - сухо сказал Олег.

Он не один приехал в морг, мать была рядом. Они забрали тельце малыша. Он был очень маленький. Он был очень похож на новорожденную Милу, когда они с Ингой вернулись из роддома. Очень похож, но очень малюсенький.

Всё происходило как во сне. Вот он держит сына на руках.
- Мой маленький сынок. Не могу поверить, что это со мной происходит. Я держу на руках мертвого сына. Я хотел сына. А теперь я его держу на руках. Мертвого. Меня просят его отдать, чтобы переодеть. Мать предусмотрительно захватила одежду для него и игрушку. Как это вообще может быть? Он умер. Моя жена тоже чуть не умерла. А виноват - я. Я виноват. Я так скучал по ней. Я не думал ни о ком, только о себе. И вот сейчас я хороню моего сыночка. Я хотел назвать тебя Василием. Называть Васькой. Сынок… Я хотел тебя растить, катать на мотоцикле, учить всему, что умею сам. А сейчас я смотрю, как раскапывают тебе могилу. Могилку. Могилка для маленького гробика, в котором лежишь ты. Я виноват, что ты там лежишь. Я тебя не уберёг.

Олег сдерживается, чтобы не нагрубить жене. Но внутри занимался ураган злости на неё!
- Опять этот тон. Бодрым голосом она спрашивает, как прошли похороны. Она ни разу не плакала о том, что он умер. Мать моя плакала, бабушка плакала, но это не их, а наш ребёнок, а она не плачет! Я начинаю её ненавидеть за это. А может она рада, что он умер? Моя голова сейчас лопнет. Хочется напиться, чтобы моя голова не лопнула. Но если напьюсь, то будет плохо Миле. А она и так очень беспокойна сейчас, всё время плачет, маму зовёт. Нет-нет, надо держаться ради неё, Милы. Инга пусть как хочет: плачет - не плачет, переживает - не переживает, а моей дочери нужен трезвый отец. Господи, как малыш был похож на маленькую Милу! Как же похожи мои дети друг на друга!

Под тяжестью мыслей Олег уснул, сразу же после телефонного разговора с женой.