Злочистивые праведники

 
«Когда одни злочистивые вкушают ярость других злочистивых»          


.                Глава 1




На останках некогда уютного дворика, с вывернутыми повсюду рваными кирпичами брусчатки и всего того, что некогда создавало иллюзию богатого домовладения. Неровно и громко тарахтел старый китайский генератор, прикрытый сверху от снега и дождя дырявым куском шифера. Оглушительными децибелами цинично и по-хамски, нарушая все законы выживания рассказывая всем желающим о своем местоположении.
И тем немногим нормальным, кто еще оставался в живых, ну и, конечно, расплодившимся, как крысы на помойке, любителям легкой наживы тоже.


— Теперь жди гостей... — Проскрипел старик, выглядывая из-за куска брезента, выполняющего роль светомаскировки, тоскливо наблюдая за тем, как тает на глазах жадно поглощаемая прожорливым аппаратом последняя живительная влага. Вынужденно и с неохотой дарующая тусклый свет и слабеющее с каждой минутой и без того жалкое тепло в сырое полуподвальное помещение, что осталось от разрушенного родительского дома. Где доживал обреченные на унылое прозябание и животный страх свои денечки, бывший гражданин СССР, а ныне предпенсионер вот уже несколько недель с момента последнего сообщения от ЧС, вообще непонятно какого государства.

Бензина и «древних», вероятно еще матушкиных закруток кое-как достало до середины декабря, а впереди была еще вся зима с ее неизбежными морозами и голодом.
Правда, оставалось упование на припрятанный под трупом собаки газовый баллон и заряжающиеся сейчас три аккумулятора с маленьким инвертором на тысячу ватт, ради которых и был запущен генератор. Конечно инвертор, не согреет, но хотя бы подсветит с каждым часом угасающую надежду в недужном сердце на обещанную эвакуацию, которую несчастный ждал уже три с половиной месяца, как мог существуя в эти самые страшные полгода своего земного бытия.

Но вот что было самым обидным, он же знал все заранее. Вот, сука, знал все заранее, но слишком поздно начал готовится к неизбежному, прогоняя тяжелые мысли и откладывая сборы на потом, поддавшись всеобщему бахвальству в скорой победе и окончанию всех бед, навалившихся на его раздираемую войной со всех сторон и особенно изнутри многострадальную родину.

Все известные гаджеты, которыми пользуется неискушенный юзер, были, что называется в полной боевой, но приблизительно с месяц, как рухнула последняя вышка, не представляли хозяину никакого интереса, разве что галерея со старыми фото, которые тот машинально пролистывал, мыслями находясь где-то далеко в стороне.

«Бывший русский генерал, а позже фашистский прихвостень Карл Густав Маннергейм как-то сказал: — Прежде чем тратить деньги на оборону, нужно создать для людей тот уровень жизни, который они захотят защищать... — Дурак был этот Маннергейм, если на кону стоит всего лишь твой уровень жизни, то с этим, пусть с натяжкой, всё-таки можно было бы согласиться, но когда ценой поражения станет сама твоя жизнь, жизнь твоих близких и жизнь всего твоего этноса, тут поневоле раскорячишься. А по странному стечению обстоятельств все, кто приходит к нам с войной, имеют перед собой только одну цель — стереть нас под корень, так, чтобы духом нашим в мире больше и не пахло. Жаль, что все об этом забыли и еще полгода назад радостно восхищались цитатами и роликами в интернете, где всячески поносилось государство и сам государь. Мечтая о свержении осточертевшего всем строя, в надежде на то, что разумные, цивилизованные европейцы «отделят агнцев от козлищ» и оставшиеся праведники заживут лучше прежнего. Но не зря в народе говорят: — История ничему не учит, а только наказывает... Ведь никто из них так и не усвоил главную доктрину, по которой живут и действуют европейцы. Доктрину, выраженную словами кровавого аббата Сито: — Брат мой, убивай всех, Господь узнает своих. Не уверен на счет аббата, но есть версия, что покойный Маннергейм ничего такого вовсе и не говорил, но те из «агнцев», кто привел страну к данной ситуации, явно мечтали приписать свои «влажные» фантазии или навязанные им залужным хозяином методички к авторитетным паханам, уважаемым теми, кто поклоняется и молится исключительно на западный мир.»

Так несколько пафосно, возможно даже вслух, размышлял выживальщик, глядя на фото с внуками, весело таращимися с экрана отнюдь недешового планшета, а в душе украдкой мечтал о горбушке хлеба или сухаря и очень сожалел, что не прикупил в своё время обыкновенного радиоприемника, может тогда бы он знал, в каком направлении хотя бы начать двигаться из этого злобного, ощетинившегося бандами, жужжаще-стреляющего со всех сторон нового, непривычного мира.

Глава 2


Треск генератора прекратился пол часа назад, в половине четвертого утра. Но опытный подпольщик в целях безопасности выжидал и прислушивался к уличному шуму, опасаясь покидать свое убежище. Вроде бы все тихо, только гудение далеких беспилотников шарящих как шакалы в округе в поисках «добычи» и отдалённых бахов, где то в стороне аэропорта.

Отодвинув засов и приоткрыв железную дверь партизан надомник долго вглядывался в темноту, затем подошёл к остывающему  аппарату, отсоединил кабель и перетащив один за другим аккумуляторы в сильно перекошенный на бок уличный сортир, самое как оказалось невостребованное различными визитерами помещение, вернулся обратно к генератору, чтобы завалить его мусором, так на всякий случай. Во всех уцелевших автомобилях в округе баки с бензином давно обсохли, но вдруг что то еще и подвернется.
Гостей по странной причине не было, вероятно все банды и мародёры подались на север, тут ловить было уже нечего, ни одного уцелевшего дома, а уж тем более склада, заправки или магазина в окрестностях не осталось, и так на протяжении часа, а может и всех двух пешего стариковского хода. Дальше пожилой сталкер еще от своего укрытия не удалялся.

С трудом присев на одно колено старик отключил кнопку пуска двигателя и пригнувшись к самой земле, собирался уже было перекрыть  вентиль подачи топлива, как где сбоку за спиной раздался знакомый голос...
— Ба-а...Никифорыч, жив еще курилка?!! Все таблеточки принимаешь?!!— Старик не поднимая головы, нащупал под рукой кусок кирпича, хреновое оружие, но тут выбор не велик застукали, что называется «голым на бабе»...
— Не дергайся, а то башку продырявлю!!! — С усмешкой пригрозил тот же голос...

Тепловизор fpv-шки  в пустую обшаривал подконтрольный участок в поисках цели. Время в полете почти вышло, но считывать было нечего, никакого теплового излучения живых объектов,  среди догорающих руин и дыма от пожаров. Как вдруг неожиданно, на мониторе наблюдателя, высветилась обширное размытое зеленое пятно возле развалин большого частного дома, судя по размерам, опытный оператор мог предположить, что довольно значительная группа людей, не менее трех, стоит прижавшись  к чудом сохранившейся кирпичной стене, передавая свое тепло холодному камню. Блашист дает команду «следовать за целью». Послушная птичка почти беззвучно выравнивается точно над пятном. Далее дается команда  «открыть замок» и старушка ПТМ-3 еще вчера мирно дремавшая на полках складов стран «Варшавского договора» без всякого угрызения совести с перепрошитой, грязной душой наполненой смесью тротила, гексогена и алюминиевой пудры, но еще больше переполненной ненавистью ко всему русскому, приземляется точно в цель на территорию страны, где она родилась на свет много лет назад, для совершенно другой задачи  — Не уничтожать, а защищать.


глава 3

Странная фамилия Нор, нового сотрудника, привлекла работодателя своим, как казалось тому северным, скорее всего  скандинавским происхождением, да и человек был очень подходящий под определение из знаменитого советского сериала: —«Спортсмен. Характер нордический, выдерженный. С товарищами по работе поддерживает ровные дружеские отношения, связей порочащих его не имел»
Но как оказалось позднее, странная фамилия имела родословную практически у всех народов когда либо населявших землю, а характеристика скопированная с члена НСДАП не отражала его сути, как говорят у нас в Одессе: — Характеристика хорошая — человек говно.

Русофобская натура нового сотрудника, тщательно маскируемая под любовь ко всему западному, выскакивала из него в неожиданные моменты общения с клиентами фирмы,  особенно с теми, кто предъявлял претензии к качеству российских товаров и запчастей российского производства. Но особенно это касалось притензий из регионов к нечистоплотности компании (как выяснилось позже в основном по вине самого Нора), относительно задержек оплаты за поставленную продукцию.

В курилке Нор частенько подтрунивал над своим начальником за то, что тому частенько приходилось приезжать на работу на автобусе, по причине частых поломок старенькой Волги, подарок деда на выпускные экзамены института, законченного кстати с отличием еще в достопамятном 1992 году, и даже имевшую незаметную дарственную надпись выгравированную на лобовом стекле.  Свою колымагу «совок и ретроград» ни как не хотел поменять на современный европейский автомобиль, а еще не желал поддерживать шутки и уколы, а иногда  явные недовольства и претензии,  направленные в сторону государства и лично президента, который по мнению Нора и является непосредственным виновником всех бед в стране.

Но Сергей Никифорыч Захаров, хозяин филиала Краевого сервисного центра по ремонту и обслуживанию теплового оборудования, большой беды в этом не видел, на подчиненных не обижался и переубеждать никого не собирался. А уж тем более неспешил докладывать кому попало, что его машина  редкой 051, практически коллекционной серии, а покойный дед был министром одной из автономных республик СССР, золотыми буквами вписан в Книгу почетных граждан города и края и его автограф тоже чего-то стоит и не только для внука. Пускай коллеги между собой позабавятся, выпустят пар, лишь бы на качестве работы это не отражалось.

Правда однажды произошел инцидент после которого директору пришлось проявить твердость и задействовав административный ресурс всё-таки  понизить Нора в должности.  Произошло это после драки того, с только что пришедшим новым сотрудником,  который недавно демобилизовался после ранения на Донбассе куда он пошел добровольцем защищать «русский мир» и вернувшись уже без половины обеих ног, устроился в центр приемщиком заказов. Нор, как бы в шутку обозвал того рашистом и оккупантом , но легионер юмора не оценил и не церемонясь засветил тому в ухо. В итоге сцепившись на глазах перепуганных клиентов, поломав при этом офисную мебель и разбив стекло, оба бойца остались при своем мнении, после чего ветерана боевых действий пришлось уволить, так как он был на испытательном сроке , да еще и под надзором полиции, проходил как наемник, а Нора с должности старшего администратора понизить до специалиста по приему и диагностики на место уволенного. А несколько позже, когда случайно всплыли наружу махинации с финансами, Сергей Никифорыч по-тихому и вовсе уволил, бывшего «министра» администратора, как все в компании в шутку называли Нора.

Позже бывший шеф встречал Нора еще пару или тройку раз, тот подрабатывал таксистом, да и проживал где то неподалеку, городок то небольшой, но потом куда-то исчез, поговаривали что вроде как посадили, а может  уехал за границу к своим любимым  американцам.
Во всяком случае лет пять, может и больше о нем ни слуху ни духу, а тут звонок...
— Добрый день Сергей Никифорыч узнаешь, это Леша, я на счет жилья и работы , может поможете по старой памяти?.. — Сергей долго вспоминал какой-такой Леша и только после того как тот назвал фамилию спросил...
— А ты собственно откуда взялся?.. мне сказали что в Америку свалил, чё в такое неподходящее время приперся то?.. Война у нас, не слыхал ?..


Глава 4

Алексей Николаевич был родом из приморского южного городка Бердянск, где вероятно еще и сегодня, чисто гипотетически, может проживать его престарелая мама.
И несмотря на то, что был уже лет десять как женат на гражданке РФ, имея от нее двоих детей, тоже российских граждан, сам становится русским по паспорту не торопился, а уж после того, как потерял хорошую работу и развелся, то вовсе навсегда похоронил данную мысль, мечтая еще немного подзаработать в негостеприимной для него России  и уехать обратно к себе на родину, но лучше всё-таки куда-нибудь в Европу.

Тут очень удачно для него, неожиданно началась Специальная Военная Операция и Леша, как житель оккупированной территории быстренько смотался Польшу в надежде, как беженец получить от добрых европейцев соответствующие его статусу плюшки и пособия. По началу все шло прекрасно, но беда в том, что перед окончательным отъездом в Европу,  Алешенька съездил на родину к маме и так на всякий случай, получил там российский паспорт по упрощённой схеме,  как законопослушный гражданин пятнадцать лет постоянно проживающий в России и как коренной житель новых территорий.

При каких обстоятельствах Алексей Николаевич засветил новую российскую ксиву, об этом история умалчивает, но как только он пришел в Управление по делам иностранцев в Польше, там ему настоятельно рекомендовали посетить один кабинет в соседнем здании, для согласования некоторых малозначительных бумажек. Где Алешу взяли за задницу и он  попал в вежливые, теплые объятья сотрудников СБУ, которые быстро и доходчиво разъяснили счастливому обладателю российского и украинского паспортов с нетерпением ожидающего богатых европейских выплат, кем он на данный момент является и какая расплата за это ему предстоит, ну конечно, только случае отказа к добровольному сотрудничеству. Взятый в расплох новый рекрут, не откладывая в долгий ящик незамедлительно на все согласился, после чего честно отсидел год в Украинской тюрьме за антигосударственную деятельность, где его усиленно готовили к диверсионно подрывной деятельности. По окончании срока он был торжественно отпущен  и легко пройдя «фильтрацию» с «чистой» совестью и новой безупречной легендой, пламенного борца за русский мир, пострадавший от действий кровавого, нацисткого режима, вернулся обратно в Россию и даже пару раз выступал по местному телевидению.



глава 5
 

Взрывной волной Сергей Никифорыча отбросило куда-то вправо, как выяснилось позднее на огромный сиреневый куст, тот самый, что он малюсеньким саженцем приобрел в питомнике лет двенадцать- пятнадцать  назад, ставший  со временем предметом зависти соседей и просто прохожих, которые непременно старались по весне наломать с него огромных темно бардовых цветов. Куст значительно смягчил падение, но в добавок с верху на несчастного прилетел искареженный генератор, который сильно ударил в бок, но видимо он и принял на себя весь заряд осколков предназначавшихся пострадавшему.

Каким то чудом, даже не контуженый взрывом, держась одной рукой за левое подреберье с трудом выбираясь из кустов счастливчик уткнулся почти нос к носу в оторванную голову Нора с частичкой туловища и одной левой рукой, в которой тот все еще сжимал свой ПМ... Из всех возможных страшных мыслей которые могли погубить сознание, хитрый мозг выбрал нейтральную...
— А почему собственно пистолет в левой руке?!!  Ты что дурак?!! А где ему еще быть, ты что видишь тут правую руку?!! Да, тогда вместе с ней не осталось бы и оружия!!!  Вот я осел!!!  Он же левша, я еще сам удивлялся, как он может так писать развернув лист почти на 180 градусов!!!

Веки Нора нервно дёргались, видимо в надежде взглянуть последний раз в глаза бывшему шефу, но толи со стыда, толи это был обычный рефлекс так и не открылись. Старик на удивление спокойно забрал свободной рукой, ставшее не нужным хозяину оружие и вытирая смертельное железо об штанину от крови, попутно отползая в сторону, кряхтя и матюкаясь нравоучительно пробубнил...
— Ну что Леша, помогли тебе твои ляхи...

Оглядевшись по сторонам и заценив силу взрыва, Сергей Никифорыч одобрительно прикинул, что хотя бы с этой стороны опасность миновала, от других подельников Нора осталась только полутораметровая дымящаяся воронка, с кусками вообще непонятно чего...
— Вот и хорошо, даже закапывать не нужно, собаки дожрут, собакам собачье погребение...
— С импровизировал остряк и засунув пистолет в карман ватника, тщательно прислушиваясь к тревожным утренним звукам, а точнее все нарастающей где то далеко на севере кононады, проговаривая в мыслях свои дальнейшие действия, пошел разыскивать отлетевшее куда то в сторону со своего места возле двери, очень старое может быть даже еще дедовское эмалированное ведро, чтобы зачерпнуть немного воды из декоративного садового прудика, в котором в хорошую погоду, так любили плескаться внуки. С отцовской заботой бережно прикрытого от мусора и для конспирации, куском старой пленки, прижатой камнями и досками к самой воде...
— Сейчас главное  смыть сажу и кровь, и срочно принять таблетки, что бы  немного успокоить взбесившееся, готовое выпрыгнуть через горло сердце, мне сейчас только инфаркта не хватает.


Вместо эпилога


 Да какая Америка Никифорыч, я домой ездил к матери, мама у меня заболела, целый год сиделкой работал, поиздержался, выручи шеф, возьми снова к себе а?!!
— Подумаю что можно сделать, но только с жильем, а на работу это прости уже без меня, я сам  третий год дома на таблетках сижу... Ну ты это расскажи как там у тебя то, в новых регионах ненарадуетесь поди, вас лет пять как  освободили ?!!
— Это точно, только что  радости полные штаны... Вот за-то  остальное все хуже некуда, воды нет, света нет , работы нет, бомбят каждый день, такая вот у нас теперь свобода...
— Да ладно, и работы нет, но вы там хоть держитесь, нераскисайте, думаю еще пару тройку лет и Европа надорвется и сама сдохнет...
— Сдохнет, сдохнет.  Ты это Никифорыч, не нервничай так, поди  прими таблеточки, да и телевизор того, помеше бы не мешало, а лучше скажи когда подъехать насчет комнаты то?!!
— Ну завтра и подъедь, часикам к четырем...
— Ну все лады... До завтра, не болей!!!

Отрывок из доклада ГРУ относительно работы вражеских ДРГ  в Российском тылу и на еще незанятых врагом (серых) территориях.

...Непосредственно до полномасштабного вторжения, на счету у группы Нора было два покушения на высший комсостав  армии, убийство военкоров, два покушения и убийство главы администрации городских округов, подготовка  и непосредственное участие членов группы в операции «Сеть». После вторжения, члены группы вынужденно оставались на неподконтрольных серых территориях,  при этом вели активную противозаконную деятельность, выявляли и  производили  зачистку от нежелательного или враждебно настроенного оккупации мирного населения. На данный момент местоположение группы не известно...




Да имена подлинные, но взяты с потолка.
Продолжения не будет.