Края Безмолвия. 36 Прогулка

Феликсу страшно не нравились действия адмирала фон Кроденбурга. Его оттирали от мальчика, к которому он успел привязаться. Слабость принца, его хворь, то, с каким достоинством и упорством Вольфганг держался, весьма привлекли Феликса. Чародей умел ценить и уважать людей, какого бы звания они не были. В Вольфганге не было ни заносчивости, ни капризности, разве что шкодливость, но кто в шестнадцать лет бывает послушным? Разве что маменькин сынок. А вот последними Феликс Иствуд брезговал.



Адмирал оставил Иствуда жить в гостинице при базе, адмирал обсуждал дела с бунтовщиками без Иствуда. Адмирал и не думал арестовать противников мятежа, которые могли удрать или поднять контр-мятеж. А ведь время работает против них. Мардер, начальник жандармерии Арг-Кроче, посылал за подмогой. Ладно, один не поехал, оказался из "КК". А другой? Вечный ведает! Хорошо, коли он лежит бездыханный на перевале или со сломанной ногой в какой-нибудь деревушке. А если нет?



Вести из Кроне порадовали: там бунтовщики действовали куда более решительно и жёстко. Но и у них улизнула часть "крысок", сумевших удрать на поезде. Среди бежавших был какой-то техник, который отсёк погоню элементарным способом: на пологом участке линии, в самом его начале, он отцепил от коротенького поезда хвостовой вагон, а подавший назад машинист столкнул его на преследователей. Уклон был, видимо, хороший, раз пустая платформа сбросила паровоз с путей передними колёсами. Короче говоря, механическая часть преследователей утёрлась. А вот пешая, из горцев, нашла брошенный состав. У беглецов кончился уголь, и топка погасла. Но вот куда делись сами беглые "крыски" пока неизвестно.



За перевалами "Кардфоргато Кезе" тоже имела ячейки, но они осторожничали, дожидаясь "Гвардии Свободы" с их стороны. Там-то связь и железная дорога действуют! Там-то подтянуть войска - плёвое дело!



Бунту сильно помогло недавнее повышение пошлин и налогов на два процента. Несчастные два процента вызвали смерч возмущения и без того пострадавших от кризиса людей. Иствуд подозревал, что эти проценты введены как раз для вливания в промышленность, но поди это докажи тому, у кого из кошелька выдрали день поездок на трамвае или две кружки пива! На деле изгнание нелюдей обернулось королевству боком. Ундманны и гномы часто занимались не только мелким ремеслом и горным делом, но и торговым, и банковским. Через них шли налаженные годами торговые и финансовые связи между различными фирмами и заводами. Мгновенный успех в виде конфискованных у бедолаг денег аукнулся резким разрывом взаимосвязей поставщиков. Кризис Изгнания, наложившись на неизбежную военную инфляцию, просадил экономику Арганда на треть, если не больше. И только более-менее выбрались из ямы, как опять "Гутен морген, тётя Марта!"



Короче говоря, Комитет был доволен, а Феликс Иствуд - нет. Он чуял, что теряет даже свою команду. Бруно и Макс постоянно находились на "Ирме" с принцем, а вот Феликса там принимали холодновато. Похоже, герр адмирал решил сам сорвать малину. Старый болван! Он хоть на йоту соображает - что такое эльфийская магия? Да ни хрена он не соображает! Хоть стотысячную армию собери, без поддержки магов от неё рожки да ножки останутся. Люди одолели эльфов лишь числом да смекалкой, которой средний эльф наделён менее, чем человек.



Современный эльф не связан честью или предрассудками старых времён. Новый король возвёл в абсолют Цель. Есть Цель - иди и не рассуждай. Эльфы оценили возможности концентраторов, техники, точных наук. Они уже не брезгуют воспользоваться огнестрельным оружием и телеграфом. Они работают над их усовершенствованием. Они пригласили техномагов из Темерса, поселили их в роскошных поместьях, платят огромные деньги. Под Драбичем, в глухих местах, строится новейший секретный завод. Что они собираются там делать? Округ закрыт для полётов и проезда. На дорогах установили заставы. Нет. Время работает и против Мечника, и против Дракона, и против Сжатого Кулака, что издавна был символом тех же гномов. Кодекс Кромеша жизненно необходим.



А это значит, что надо спешить. Уходить в море с Вольфом на борту, прихватить секретный корабль, который ему обещали, идти в Водоворотное Море и начинать поиски. Да, течение могло утащить Книгу на много лиг в сторону, но Родная Кровь её почуёт. Почует и приведёт их туда, где на дне лежит Кодекс. И вот с ним Иствуд и его маги создадут такие заклинания, что эльфов сметёт волной. Но время, время, время!



Феликс задействовал магию, стеклянный шар. Короткий переброс сообщениями, каждое из которых писалось на листочках и предъявлялось шару, сподвигли на активные действия союзнические силы, обещавшие подтянуть всех, до кого дотянется их огненная лапа.



Но всё же грызла досада. Досада на то, как его резко отодвинули от командования операцией. Адмирал верил в орудия, десанты, рубежные бригады и резервные полки. Будь противником лишь сам Арганд с полувялым кайзером, могло и прокатить. Но острые уши взрезали эти расклады ножницами. Вот только Иствуд это понимал, а фон Кроденбург - нет.



Южный мятеж обречён. Надо уходить. Возвращаться во главе нелюдей. Вооружённый магией, какой ещё не ведал мир. Но сначала он вернёт себе свою команду. Макса, Бруно и Вольфганга. Ролан Энгельдарт не в счёт, тем более, что его вчера увезли в морской госпиталь. Пошло осложнение, несчастный еле жив. Даст Вечный - поставят на ноги, как поставили принца. С Кодексом лекарный маг излечит юношу окончательно, и Арганд получит умного здорового кайзера с прекрасным характером, без закидонов Вильгельма.



А мэтр Иствуд снимет багровый мундир, получит кафедру в Академии и статус личного мага Его Величества. Феликс не стал колдовать сверх необходимого. Он просто послал Энвельду записку через капитана буксира с припасами для "Кайзерины Ирмы". Пригласил прогуляться, не более того.



Солнце опустилось в море, а точнее - в нехорошую дымку на горизонте. Налетел ветерок, на базе начали зажигать керосиновые фонари. С газом стало плохо последние годы. Феликс прогуливался по причалу, когда с вернувшегося в порт буксира сошёл Бруно. Он как-то осунулся и шёл чуть горбясь. Небрежно отдал честь двоим офицерам флота.



- На тебе лица нет, - вместо приветствия заявил Феликс.



Бруно смотрел тоскливо.



- Феликс, мне тут хреново, - пожаловался он. - Эти селёдки смотрят, как сквозь пустую бутылку, их адмирал, сволочь такая, всё лапы потирает и какого-то фенрика притащил аж с двумя револьверами. Вроде как для лучшей охраны, а на деле... - сержант сплюнул в сторону.



- Пойдём, - Феликс подхватил Бруно за локоть и потащил в лабиринт складов. - Здесь слишком много ушей.



Они прошли под боком каменного амбара, пересекли тупиковые пути на причале. В стороне суши лязгало и посвистывало - там находилась станция базы, ходил маневровый паровоз, собирал вагоны. Правда для чего - непонятно. Ещё с начала непогоды сообщение сильно ослабло, ходил только рабочий поезд в Арг-Кроче, да иногда с ним привозили немного провианта.



- Ночью удрали два крейсера и пять миноносцев, - сообщил Бруно, нервно озираясь. - Старая калоша аж подпрыгнула, когда адъютантик прибежал с благой вестью. Герр Мюллер пока здесь, но не слезает со своего "Гросс-Адмирала Дейча", видно тоже готовится смазать пятки.



- Время против нас, Бру, - в очередной раз сделал вывод Феликс.



- Что так адмиралу-то не терпелось? - спросил Бруно. - Сидел бы тихо, ждал сигнала. А он раз - и бунтовать! Жжёт ему.



- Жжёт, - Феликс уходил всё дальше и дальше от причалов. Они уже спустились к самой воде и пошли вдоль берегового обрыва по едва заметной в темноте тропинке. На фоне тёмного неба мраком вырисовывались контуры старого вспомогательного маяка. Его зажигали только при выходе флота в море, обозначая прибрежную отмель. Миноносцы проходили, не замечая её, а вот крупный корабль мог и сесть. С шуршанием накатывался на камни прибой, мерцали первые звёздочки, далеко в проливе слабо светились огоньки какого-то парохода.



- А чего жжёт-то? - даже если кто-то следит, ничего такого нет. Друзья пошли воздухом подышать. А интриги тут пол-базы плетёт, делов-то!



- Жжёт от того, что он из старых аристократов, Бру, их сдвинули в сторону, они обижены. Плюс родовые земли адмирала граничат с Пальнау, у них есть с графами старые споры, и это тоже волнует старика. А тут ему внезапно выпал шанс вернуть всё в тот вид, к которому он привык. Да и юность нашего милого принца явно навела его на мысль о наставничестве своего рода. Кроденбурги ранее были близки к трону, сам Манфред-Альрик метил на место командующего флотом. А теперь что? И вот ему валится на голову не кто-нибудь, а принц. Он и обалдел от счастья.



- Он разослал шесть авизо и целую пачку писем увёз гражданский пароход, - сообщил Бруно.



Из порта донёсся густой гудок. Ему ответил другой, повыше тоном. Море было спокойно, белые валы раскатывались по гальке внизу и утекали обратно ручьями меж камней.



- Значит. собирает друзей, военных из дворянства, - кивнул Феликс. - Но бунт обречён, говорю тебе. Надо бежать. В Водоворотное море, - он повернул к маяку, тёмной громадой осевшему на холмике среди тонких кривых деревьев.



- Зачем мы вообще полезли в Кроче?! - воскликнул Бруно.



- За проектом герра директора, - усмехнулся Феликс. - Это подводный корабль, с его помощью мы добудем Кодекс Кромеша.



- Да на кой тебе это чтиво?! - Энвельд аж передёрнулся. - Для коллекции, что ли? С него не было проку четыреста лет! Подводный корабль! Бред какой-то.



Феликс с ноги распахнул скрипучую деревянную дверь и провёл Бруно внутрь каменной башни. Здесь было темно, хоть глаз коли, холодно, сыро и несло плесенью с керосином, на котором и работал маяк. Нога Иствуда врезалась в тяжёлый высокий бидон с топливом.



- У-у-уй! - завыл маг и тяжело хлопнулся на крышку посудины. Рукоятка запора ощутимо врезалась ему в задницу.



Бруно чиркнул спичкой, осмотрелся в неверном свете и разглядел лесенку на небольшой помост, на котором было построено что-то вроде будочки или комнатушки. Выше вела винтовая лестница, прилепившаяся прямо к стене. Конец её терялся во мраке. Там что-то ржаво скрипело, по стенам ползли тонкие блестящие струи. Под ногами была утоптанная за много лет земля.



- Ой, горе ты моё! - он с улыбкой взглянул на друга. - Давай руку и пойдём вон туда. Наверняка там хоть табуретка или ящик найдётся. А то жечь огонь рядом с газолином - не лучшая идея, знаешь ли. Примерно, как твоя, Фели.



В комнатушке оказался маленький складик и кривоногий стул. В основном тут хранили длинную тонкую бечёвку - фитиль маяка, видимо. Она лежала пухлыми серыми бухтами, занимая почти всю площадь скрипучей будки. Тут же стоял керосиновый ручной фонарик, который Бруно и зажёг, предварительно взболтнув его. Судя по слабому "плюк", керосин там был.



Иствуд же повалился на бухту верёвки - пальцы он отбил знатно. Энвелд пристроил фонарь на крюк, привалился к стене и скрестил руки на груди:



- Нечего было пинать бедную дверь.



- Рогулёва задница! - отпарировал маг. - Надо же было поставить эту дуру прямо на ходу!



- Где удобно, там и поставили, - пожал плечами Энвельд. - Так на что тебе книжка? С неё никто ничего не высосал со времён самого Кромеша.



- Потому и не высосали, что не там сосали, дебилы, - Феликс перегнулся вперёд и попытался хотя бы подёрнуть сапог чуть вниз, но не смог.



Бруно отлепился от стены, присел, схватился обеими руками за низ голенища и резко дёрнул.



- Уфф! - Иствуд повалился назад, в серёдку бухты и провалился в неё так, что лишь плечи и голова торчали. - Больно, - прошипел он, сгибая и разгибая пальцы ноги.



Бруно поставил сапог и невозмутимо стянул шерстяной носок со ступни Иствуда:



- Ты носки меняешь хоть? - осведомился он и бросил вышеупомянутый предмет на сапог. - Ну что разнылся? Ногти целы, так небольшая краснота. Так где, ты говоришь, искать надо было?



- В сути! - огрызнулся согнутый буквой V Феликс. - Знаешь, кто догадался? Альберт фон Мальтер, который не маг ни с коего боку. По заметкам на полях. Вот что значит систематический ум, инженерное мышление! Короче, Бру, Кромеш соорудил систему. Систему, к которой наши школы магии непривычны. Он выявил взаимосвязи стихий и вывел универсальную формулу, по которой можно соорудить новое заклинание за пару-тройку часов, а не годов.



Сержант тихо присвистнул. Он не понимал в магии, конечно, но "универсальная формула" впечатлила.



- Так ты хочешь добыть эту формулу и пришибить остроухих, как газета - муху?



- Именно! - рявкнул Феликс. - Слава небу, мозги ты не пропил. Эльфийская магия работает вообще невесть как. Её не отнести ни к одному классу. Вроде маги по силе, но для заклинаний им нужна связь с деревом, как у интуитов, колдунов. Артефакты у них тоже в ходу, но меньше, чем у других. Эльфийский чародей может применять всё разом. Вот и думай - к какой категории они относятся, как плести контр-заклятье. В башку любят лезть, на чувства давить. Собаки страшные!



Бруно присел на соседнюю бухту, поймал зависшую в воздухе ступню и принялся массировать ноющие пальцы Феликса. Последний искоса следил за медленными плавными движениями.



- А принц тебе обязателен? - задумчиво спросил сержант. - Может, позвать фон Мальтера? Он-то стопроцентный Мальтбург! Кровь же по матери передаётся, нет?



- До фон Мальтера отсюда десять тысяч рау, - Феликс упёрся ладонями в упругие колючие стенки и вылез из западни. - А принц - вот он. И он, получается, фон Мальтбург, фон Реминд и фон Ромм вместе взятый! А это сильные крови. Они призовут Книгу, будь уверен.



- Кровь зовёт, - Бруно выпрямил спину, прикрыл усталые глаза. - В одном ты прав, друг, надо уматывать отсюда и поскорее, пока старый спрут чего-нибудь не натворил.



- Кровь ищет! - Феликс осторожно поставил ступню на холодный пол. - Вот о чём толковал бараграшский призрак. Хотя он, вообще-то, враждебен людям.



- Почему? - спросил Энвельд, не открывая глаз. Он не так чтобы хотел знать биографию тени, что бродит по камням несчастного городка, сколько хотел насладиться мерным гулом прибоя и шорохом ветра в листве местных то ли деревьев, то ли кустов.



Механические звуки, резкие склянки, железный стон и грохот матросских ботинок, которыми была наполнена старая "Ирма", мешали ему спать, давили на голову.



- Говорят, этот призрак - плод незаконной любви. Он вырос изгоем в доме своего отца, в прислужной. Но когда ему исполнилось двадцать, он стал почти копией папаши. А госпожа - законная жена - была очень строгих правил. И когда умерла его мать - простая служанка в богатом доме - отец изгнал его. Но парень знал, от кого рождён и пригрозил разоблачением. Зря он это сделал, - выдохнул Феликс. - Несчастного бросили в сухой колодец и завалили камнями. Думаешь, он сильно любит людей?



- Не знаю, - хмыкнул Бруно. - Одно мне известно точно: я не хочу, чтобы нас разорвали на части аристо, эльфы, кардфоргаты или ещё кто.



Феликс изложил свой план, когда они стояли на пороге маяка и любовались мириадами звёзд. Море переливалось синими и белыми огоньками, под волнами словно играли спиральные круги и фейерверки.



- Как только Бувье закончит погрузку, я попрошу его вывести бриг на внешний рейд. Потом будет первый испытательный выход в море "Косатки". Её командир - Келлер - на самом деле мой человек. Твоя задача в том, чтобы наша старая калоша не полезла на борт вместе с Вольфом, - Феликс извлёк из кармана маленькую склянку. - Три капли в чай, не больше! Посидит в гальюне, дурь и вылезет.



- А если принц не пойдёт на твою "Косатку"? - спросил Бруно.



- Его учтиво пригласят, - пояснил Феликс. - Макс должен быть рядом с ним. И ты тоже. Герберт Келлер это знает. А вот адмиральского охранника не возьмут - места мало. Экипаж там всего-то шесть человек.



- Твою посудину выпустят из бухты?



- Она погрузится и пройдёт под крейсером, если он там будет. Но вряд ли. Полагаю, там будут болтаться пара миноносцев или канонерок. У них запасы угля изведены больше, чем наполовину. Кроденбург поостережётся гонять крейсеры, что лопают топливо, как элефант - букеты.



Когда они брели к тропинке, отодвигая с дороги тонкие веточки, Феликс втайне бросил взгляд на небольшой продолговатый холмик. Под землёй была спрятана тщательно смазанная - а вдруг ещё пригодится - винтовка. Он думал лишь напугать Вольфа, заставить его вернуться на базу. Кто же знал, что бесов фон Кроденбург имеет в запасе такое логово, как броненосец!



Феликс в жизни не имел дела с морем и моряками, если не считать его контрабандистской агентуры. Он считал, что адмирал командует из штаба, как сухопутные бригадиры. Заранее планирует поход, сражение, выдаёт пакеты. Что флагманский корабль всего лишь главный корабль эскадры, которым командует старший в ней офицер. Что приказы адмирала или данные разведки передают авизо, маги связи, птицы там посыльные. Нахождение адмирала со своими людьми на болтающейся в море лоханке, в рау расстояния от твёрдой земли вертикально вниз, было для Иствуда открытием.



На холме, с которого открывался вид на геометрически ровные ряды складов. казарм и мастерских, Бруно спросил Феликса:



- Ты уверен хоть в своих расчётах?



- Не бойся, я не сделаю ничего, что навредило бы нам, - с нажимом на последнее слово ответил другу Феликс Иствуд.







Телеграф - штука хорошая. Но не всегда удобная. Три оплеухи от господина начальника порт-сабарской жандармерии по морде сребролюбого мастера ключа опоздали на год. Весть уже неслась по линиям во все концы.



Стучали огромные типографские машины, бесконечными рядами текли листы экстренных приложений.



В Адрии - Бунт!



Резня в Кроне!



Ужасное Известие!



Пламя над Адрией!



Кому выгоден мятеж?!



Юг охвачен паникой!



Оперативный Округ Юго-Запада поднят по тревоге!



Кто сдержанно публиковал содержание телеграмм, кто додумывал своё, кто погружался в многоумный анализ событий. Но к вечеру волнение охватило всю страну. Газеты расхватывали в нескольких кварталах от редакций и типографий, новость бурно обсуждали в трамваях и пивных, конторах и гостиных, в отелях и на биржах, в цехах и поездах.



"Знамя Труда", наконец-то доигралось, привязав мятеж к "борьбе за свои права трудового класса". Редакция в полном составе очутилась в тюрьме, а последний набор газетки разбили вдребезги.



Министерства мрачно отмалчивались, неповоротливо вырабатывая свою точку зрения. Они ждали реакции дворца, но оттуда даже пол-слова не вылетало. Это не значит, что всепремудрые эльфы спали. Они тоже всесторонне обсуждали проблему. Иное дело, что в силу своих привычек они не спешили, а ситуация требовала решительных действий.







Молодой человек в потрёпанной кожанке изучил газету, прислонясь к стене трактира на деревенской улице.



- Ну, и что делать будем? - спросил он у своего спутника, мрачного типа с изуродованным лицом.



Тот пожал плечами:



- Нечего тут рассуждать, господин барон. Надо пробираться в Руандаш, а там посмотрим. Пойдёмте, - продолжал он, укладывая в свой заплечный мешок купленные в местной лавке хлеб, сыр, мясо и соленья. - Нас уже заждались, а до пристани, верно, нам дня полтора добираться, если лавочник не врёт.



Молодой человек окинул взглядом единственную улочку маленькой деревушки, затерянной в Вильвальде. Тихо, жарко, сонно. Блеют овцы, тявкает шавка. Играют чумазые детишки. И лес подступает к самой околице. Широкие колеи, продавленные в грязи, говорят о том, что сюда иной раз заезжает какой-то автомобиль, но сейчас никто не собирался к реке, на которой стоит пристань, местный центр мира. Даже за деньги никто не согласился их отвезти на телеге или фуре.



- Развёзло в лесу-то, - лениво пояснил лавочник. - Коникам не в тягу. Тут-то открыто, вот и сохнет. А там... - и махнул рукой безнадёжно.



Пауль фон Эбсен медленно зашагал к околице. Дерек Лаузен последовал за ним. Местные жители проводили странных путников многозначительными взглядами и вернулись к обсуждению "как наши ребята дадут жару этим хрен-пойми-как говорящим".



За околицей к паре тяжело шагающих путников присоединилась не менее странная компания - худой парень с болезненно-усталым выражением лица и огромный волк, нёсший на себе небольшой вьюк.



Волк потянул носом запахи из мешка Лаузена и выразительно облизнулся. Его огромный розовый язык свисал из открытой по случаю внезапно наступившей жары клыкастой пасти.