Шамановы штаны

Не слежу за «творчеством артиста», но не смогла пройти мимо артиста без штанов

Они блестят под гомон залов,
Натянуты на псевдорусский дух.
В них столько латекса, металла,
Что у бабуль захватывало дух!
Из эко-кожи, из винила,
В обтяжку — так, что не вздохнуть.
Какая ж праведная сила
Помогла парню их натянуть?
В них скрыта скрепа канонады,
В них вера, верность и завет.

Других штанов Дронову не надо —
Вот наш застенчивый ответ!
Шуршит искусственная кожа,
 Вдоль швов традиция трещит,
Но Ярослав пищать не может,
Он гордо в небо ~пое~/вопит.
Чуть-чуть прижмёт — и сразу ввысь
Летит звенящий тенорок.
Ой, Ярослав, держись, крепись,
Не подкачай, родной «сынок»!
Но главный трюк безумной драмы —
Тот жест, что покорил страну:
Среди берёз, церквей и храмов
Пихать прибор во глубину.
Когда, величием томим,
Свободной левою рукой
Он микрофон сует в штанины —
Народ теряет свой покой!
Застыли зрители в экстазе,
В слезах рыдает старый дед...
Ещё никто в таком экстазе
Не защищал  суверенитет!
*******
Но вспыхнул факел! Синий дым
Развеял латексный завет.
И перед залом, став другим,
Он встал — штанов безумных нет!
Он сжёг винил в огне костра
Под вздох испуганных подруг,
И облегчения пора
Ему разжала тесный круг.
Теперь не жмёт, не режет плоть,
Вздохнула грудь, поёт душа!
Его помиловал Господь —
Жизнь несказанно хороша!
Свободен шаг, свободен взгляд,
И швы на скрепах не трещат.
Но... приуныл фанаток ряд,
Увидев новенький наряд.
Куда девался тенорок,
Что улетал под купола?
Давленья нет — прошёл восторг,
Другая песня «потекла».
И микрофон теперь, увы,
Не запихнёшь во глубину:
В просторах тканевой канвы
Он просто тонет на весу.
Сгорел винил, ушла гроза,
И только в памяти людской
Блестит, как чистая слеза,
Тот латекс — тесный, но родной!