Инволюция - точка невозврата

Эволюционисты валяют дурочку, когда начинают утверждать, что обезьяна не является предком человека, что у обезьяны и человека был общий предок.

Интересно было бы взглянуть на этого «общего предка», неужели он не карабкался по ветвям и у него отсутствовала обезьянья рожа?

Словесная эквилибристика мало помогает, когда есть цель отыскать истину, но она легко затуманивает мозги обывателям, отнюдь не часто озабоченным вопросом – кто предок человека.

Обыватель привык жить одним днем; прошлое и будущее для него не актуально. «Было – и прошло, а что будет - нам неведомо», - так привыкли рассуждать обыватели.

Ученые более любопытны. Но эволюционисты повязаны одной цепью. Одним глазом они косят на авторитетов, например, Дарвина. А другим - считают гранты. Поэтому обезьяна наша мать.

Между тем, инволюционистам (сторонникам теории инволюции) отнюдь не безразлично, как выглядел и кем являлся предок человека и каким станет современный человек через пару сотен тысяч лет.

Сторонники теории инволюции считают, что наша планета многократно заселялась разумными людьми в геологическом прошлом, отделенным от нашего времени миллионами и сотнями миллионов лет. Обезьяны, звери, рептилии, амфибии и рыбы, как и прочие хордовые животные являются потомками человека, а не его предками.

В отдельные периоды на планете происходила масштабная инволюция, первоначально связанная с психической деградацией бывших людей, что открывало дорогу для быстрых телесных преобразований – адаптаций и приспособлений.

Сначала, вероятно, наблюдалось потеря желания мыслить конструктивно, в ответ на возрастающее стремление мыслить эмоционально. А уже затем отмечалось экстренное приспособление организма к определенной природной среде обитания.

Изменчивость, как быстрая – адаптационная, так и медленная – эпохальная, всегда связана с инволюцией – потерей совершенных качеств, нарастанием специализации и многократным увеличением числа потомков, которые страхуют вновь появляющиеся популяции, а затем и виды от тотального вымирания.

Конечно, бывшие люди не сразу превращались в животных. Этот процесс был растянут во времени. Новые поколения приобретали адаптации и приспособления, необходимые для дикой природной жизни и передавали их потомкам. Потомки, в свою очередь, делали тоже самое. Таким образом, полезные для природной жизни, изменения морфотипа постоянно углублялись и накапливались в бесконечной череде поколений.

Но в целом, такая инволюционная изменчивость может фиксироваться, с позиции стороннего наблюдателя, как стремительная. Начавшись быстро, она довольно быстро развивалась и завершалась, после врастания нового вида в новую экологическую нишу (сотни, тысячи, десятки тысяч поколений). В дальнейшем изменчивость замедлялась и новый вид мог существовать весьма длительное время без каких-либо видимых изменений.

Устойчивый вид, хорошо встроенный в природную глобальную экосистему, хорошо размножался и занимал большой ареал. Такой устойчивый вид мог, без дальнейших особых изменений в морфологии, существовать миллионы лет.

Часто бывает и так, что представители этого вида хорошо представлены в ископаемом состоянии в виде окаменелостей (фоссилий) и не показывают во времени практически никакой ощутимой динамики изменений. Что может привести к ошибочному выводу, что виды не изменяются и созданы, такими какими существуют или существовали. На самом деле, были созданы люди (непонятно только: где, кем и когда), а хордовые животные являются их инволюционирующими потомками.

Кроме того, когда мы говорим о людях и о их потомках - хордовых животных, важно не упускать из виду, что разумными могут быть не только люди, но и биологические существа, имеющие совершенно иную природу и морфологию. Можно предполагать, что в докембрии (свыше 542 млн лет назад) на нашей планете обитали разумные инсектоиды или членисторуконогие. Их инволюционирующими потомками являются членистоногие.

Однако, людям свойственно очеловечивать не только себя, но и все вокруг – есть у людей такое качество. Поэтому поверить в то, что, пусть и очень давно, на нашей планете обитали некие разумные инсектоиды обывателю нелегко. Кроме того, людям свойственно жить настоящим, совершенно упуская из вида, что было прошлое и будет будущее.

Эволюционисты любят выступать, прикрываясь авторитетом науки и от ее имени. Они утверждают, что наука давно доказала, что ископаемая обезьяна являлась предком человека. Между тем, такое утверждение не является истиной. Человек может высказывать гипотезы, по поводу дел давно минувших, а также будущего, выстаивая в своем мозгу нужную ему цепочку причинно-следственных связей. Но на практике все может обстоять совсем иначе. Окрыленные эволюционной догадкой, мы можем верить в то, что эволюционируем, но реальность может оказаться совсем иной – более приземленной.

Сторонники теории инволюции тоже любят порассуждать на отвлеченные темы. И хорошо уже то, что никто не может им помешать придаваться любимому занятию. Хотя, как мы знаем, в истории были периоды, когда рассуждать на подобные темы было опасно.

Скучающий обыватель может спросить: «А есть ли доказательства у инволюционистов, что обезьяна это не предок, а потомок человека, что звери и хордовые животные - тоже потомки людей, появлявшихся на планете в разные периоды геологической истории».

Такие доказательства, несомненно, есть.

Вот, к примеру, возьмем морфологию человека. Его биологический организм устроен весьма функционально. Руки и ноги сгибаются в коленях и локтях в разные стороны. Пальцы на руках сгибаются к центру ладони, и помогают удерживать, тот или иной предмет, в руке.

Пальцы на стопах разгибаются, и тем самым, толкают опорную ногу, а вместе с ним, и все туловище, вперед. Это обеспечивает прямохождение. Таким образом, анатомия пальцев на руках и ногах похожа, а вот функция у них изначально совершено разная.

Более того, руки и ноги ИЗНАЧАЛЬНО приспособлены для совершено разных движений – руки созданы для манипуляции с предметами, а ноги – для передвижения, или сохранения устойчивого положения на двух ногах (стояния).

Именно этим обусловлена разная анатомия руки и ног. Ноги, в подвижном тазобедренном суставе, жестко прикреплены к тазу. Они несут нагрузку – тело. К тазу жестко прикрепляется S-изогнутый позвоночник, который хорошо амортизирует тело и голову при ходьбе и беге. Конструкция ног, включая коленный и голеностопный суставы, весьма консервативна. Многие круговые движения прямой ноги вокруг своей оси запрещены, т. к. это может вызвать нежелательные «виляющие» движения с риском повышенной травмоопасности во время передвижения.

Стопа человека сочетает жесткие и гибкие суставы и является единым целым. Но при этом она не теряет своей гибкости, позволяющей легко, почти в автоматическом режиме приспосабливаться к неровностям почвы, которая постоянно уходит из под ног. Мы движемся вперед, а почва под ногами назад. Стопа уникальна! Она состоит из 26 костей и тугих суставов.

Прямохождение глубоко и прочно вшито в конструкцию ноги. Биодинамика шага очень сложный процесс, позволяющий использовать контролируемое падение тела вперед, и обеспечивающий такое падение, но не допуская самого падения.

Совершенно невозможно себе представить, чтобы человекообразные обезьяны, которые проводят в распрямленном положении около 5% времени, самостоятельно освоили такой способ передвижения. Конструкция обезьяньих ног, скорее, свидетельствует о вторичной дисфункции, связанной с древолазанием и приспособлением стоп к карабканию среди ветвей; с функцией захвата ветвей. Вторичная способность к древолазанию нарушала изначальную способность к эффективному двуногому передвижению у не разумных двуногих предков обезьян.

Плечевой пояс верхних конечностей является антагонистом тазового пояса нижних конечностей. Локоть по своей конструкции не похож на колено. Руки весьма подвижны. Предплечье легко ротируется вокруг своей оси, позволяя подносить к глазам предметы, зажатыми пальцами, обращая к лицу ладонную поверхность кисти. На такие действия не способны ноги, не конструктивно, ни функционально.

Кроме того, у руки есть лопатка – это подвижная плоская, слегка вогнутая, кость, которая легко движется вместе с мышцами руки сзади спины по грудной клетке, образуя тем самым, подвижный рычаг, реверс, противовес и опору для руки. При подъеме груза, зажатого в руке, тело способно отклонятся назад, чтобы компенсировать усилие, сохраняя устойчивое положение.

Большой палец кисти прижимает предмет к ладони и также является важным элементом во время совершения захватов пальцами мелких предметов.

Конструкция большого пальца кисти уникальна для ладони и, никоем образом, не соответствует конструкции большого пальца стопы, который функционально удерживает равновесие во время передвижения. На него падает до 40% веса тела. Кроме того, большой палец стопы опорной ноги, отталкивающейся от субстрата, служит страховочной точкой опоры при движении вперед.

Однако, общая конструкция рук и ног не уникальна для человека. Она наблюдается, в том или ином упрощенном или специализированном виде, не только у обезьян, но и у четвероногих зверей, рептилий, амфибий и даже рыб, чьи парные брюшные плавники являются измененными ногами, а парные грудные плавники – бывшими руками.

У рыб шея теряет, присущую человеку, подвижность, столь необходимую ему для обзора окрестностей и рабочего поля перед глазами. Череп рыб жестко прирастает к позвоночнику, что создает большие гидродинамические преимущества во время плавания в толще воды. Плечевой пояс испытывает дисфункцию. Большинство рыб теряет легкие и малый круг легочного кровообращения. Сердце превращается в двухкамерное. А правая часть сердца: правое предсердие и правый желудочек рудиментируется. Глоточные карманы, необходимые для формирования органов речи и дыхания у человека, прорываются наружу и превращаются в элегантные жабры. Из них в кровь, в сохранившийся системный круг кровообращения, попадает кислород, извлеченный из воды. Таким образом, жаберное дыхание вторично, по отношению к воздушному.

Мы видим, что тело человека весьма целесообразно устроено. Оно изначально приспособлено для двуного прямохождения, прямобегания и прямостояния.

Более того, конструктивные особенности верхних и нижних конечностей сохраняются у четвероногих животных, а также ползающих на брюхе и плавающих в воде. Общая схема человеческих конечностей сохраняется, вторично адаптируясь и приспосабливаясь к тому или способу передвижения и образу жизни. Специализация конечностей, связанная с редукцией пальцев и их дисфункцией, наблюдается у самых разных животных: лошадей, свиней, тапиров, слонов, верблюдов, а также у водных обитателей – дельфинов, китов и ластоногих. Их тела изменяются вторично, порой, до полной неузнаваемости.

По всей видимости, причиной полного погружения в инфернальную воронку является отказ от логики, рационального мышления, а также вторично – от проводника логических конструкций – речи. Вероятно, отказники идут на поводу у чувств и желаний, пренебрегая рассудком. Зачем людям, нежелающим и разучившимся мыслить логично речь? Дети отказников следуют проторенным путем, закрепляя психическую деградацию поведенческими и генетическими программами, превращая их в биологическую инволюцию.

Когда мы говорим об инволюции, мы говорим не только о прошлом. Вопрос о будущем человечества не столь однозначно радужный; как нам рисуют это эволюционисты, уверовавшие в Естественный Отбор. Похоже на то, что современные люди еще не завершили цикл своего самосознания. Когда они его завершат, то возможно два сценария – они будут развиваться дальше, а могут пойти в обратную сторону. Можно допустить и такой сценарий: популяция людей, ныне единая, и скованная одной целью и цепью преемственности знаний, может разделится на две дочерние популяции. Одна - пойдет по пути восхождения. А другая - по пути деградации. Смогут ли они ужиться на одной планете – это большой вопрос. Может быть, и не смогут.

В любом случае, биологическая инволюция фиксирует точку невозврата, т. к. вместе с стремлением к знанию и логике умирает мозг; по крайней мере, его аналитические отделы подвергается дисфункции, и объем неокортекса сокращается. Без физического наличия развитых ассоциативных зон невозможно вернуться к человеческому существованию.

В этом нас убеждают обезьяны, которые внешне похожи на людей, но которых от людей отделяет пропасть инволюции.

Как обезьяну не учи языку глухонемых и умению мыслить абстрактно, человеком она уже не станет… т.к. уже была им.