Глава 36 - Глава 37

Глава XXXVI. Бесы не дремлют.

– Так кто ты есть?

– Я часть той силы, что вечно хочет зла, а совершает благо. Гёте. «Фауст».


Однажды Тоник пришел с работы, под мышкой у него была газета «Детектив» (видно, напарница подсуетилась). Факты, изложенные в статье, были поистине ужасающими. Леса в наших краях глухие, и в них легко заблудиться. Это и случилось с Иваном. Чуть не до вечера безуспешно проходив по лесу, Иван увидел вдруг небольшую избушку. Несказанно обрадовавшись, он открыл дверь.

За столом, уставленным батареей бутылок, с красными рожами сидели два пьяных гражданина. Увидев вошедшего, они, ни слова не говоря, набросились на «гостя» и крепко его связали. Казалось, хозяева про путника начисто забыли. С азартом продолжили они свое прежнее занятие.

Иван забился в закуток. Через какое-то время дверь в избушку отворилась – сюда прибыли еще три здоровяка, они волоком тащили плачущую девушку. Вволю поиздевавшись над несчастной, они стали живьем сдирать с нее кожу. Упившись стонами и кровью страдалицы, живодеры, опустошив изрядное количество спиртного, наконец уснули.

Ивану удалось потихоньку освободиться и покинуть страшную избушку. Перед глазами его все еще стояли сцены насилия, в ушах раздавались крики и стоны бедолаги. Убегая подальше от проклятого места, Иван набрел на крохотную деревушку. На лавке сидел древний старичок. Выслушав Ивана, он нисколько не удивился – до них также доходили всяческие слухи о том, что происходит в этих краях.

Проведав дорогу, Иван спешит домой: у него есть надежный друг и товарищ – Серега, бывший спецназовец, побывавший во многих горячих точках. Они вернутся сюда вдвоем, чтобы поквитаться с этими нелюдями.

И вот они уже здесь, вдвоем. Возле избушки видят, что стоит УАЗик. Вдруг на пороге, как будто почувствовав что-то, появляется человек с автоматом.

– Я его знаю! – воскликнул Сергей (он был известный юрист).

А дальше, как говорится: дай бог ноги! Вслед за ними раздавались автоматные очереди. Тогда им удалось благополучно уйти.

Несколько дней спустя, когда стало темнеть, тихонько подкравшись к злополучной избушке, они забросали ее гранатами и не стали прислушиваться к взрывам, стонам и крикам. Они свою миссию посчитали выполненной: храбрецы уничтожили жуткое бесовское логово.

Да, всякие есть люди на земле… Сейчас много говорят о Джеффри Эпштейне и его педофильском острове, где насиловали, развращали и убивали детей, и, говорят, практиковали каннибализм. Какой жуткий человек смотрит на нас с его снимков! И это уже не живой человек – у него маска мертвеца. По воспоминаниям о нем: люди, находящиеся рядом, вдруг начинали чувствовать какой-то непонятный страх и ужас. Самый настоящий бес...

Б Е С П О Д О Б Н  А Я    К Р А С  А В И Ц А

Она прожила всего лишь 26 лет (май 1585 – март 1612) и умерла от третьих родов (предыдущие её деточки – девочка Екатерина и мальчик Николай – умерли во младенчестве). Молитва гласит: «О великолепная София Георгиевна Олелькович, княгиня Слуцкая! Бог почтил Тебя нетлением мощей и сиянием чудес. Вспоминая Твою праведную святую жизнь, я с верой, любовью и надеждой к Тебе прибегаю: моли Бога о нас, о детях наших, внуках и внучках, о всех родных и близких. Праведная святая София, моли у Бога милости к нам, грешным».

Немного из истории. Когда вскрыли свинцовый гроб (на крышке ее усыпальницы была надпись «семя Гедемина» – Гедемин, Витовт, Кейстут были сыновьями князя Миндовга, прославленного в ВКЛ), то с большим удивлением увидели: милая София и после смерти сияла красотой – и хоть немалое время прошло со дня ее упокоения (чуть ли не 500 лет!), в гробу точно живая лежала милая красавица. Тлен над ней оказался не властен.

За что же Господь так смилостивился над своей любимицей? Вот её история. София очень рано осиротела. Она была взята на воспитание своим родственником Статкевичем в город Вильно (сейчас Вильнюс). Стала наследницей огромного богатства, к тому же была девушкой необыкновенной красоты. Замуж вышла за Януша Радзивилла – человека из богатого знатного рода. Была глубоко верующим человеком, много горячо и искренне молилась, и Господь её молитвы слышал. Она помогала бедным и сочувствовала несчастным, была готова протянуть им руку помощи. Боролась с насаждением униатства, она уговорила своего супруга Януша Радзивилла выпросить у короля охранную грамоту, чтобы Слуцкие земли оставались в христианстве.

Мир-гора – известная достопримечательность в нашей местности. Некоторые учёные говорят, что это самая что ни есть пирамида, сплошь укрытая лесным массивом. Поговаривали, что именно здесь какому-то человеку было явление Божьей Матери. Именно здесь, на Мир-горе, по велению праведной Софии, когда она стала проживать на родине в Слуцке, был возведен православный храм. Рассказывали, что сама княгиня неотступно на праздник Святой Покровы спешила на молебен в эту церквушку.

Но прошли годы, наступили дни ярого атеизма, церковь кому-то явно мешала (известное дело кому: не божьим людям, конечно), и ее решили снести. Верующие прихожане не выбросили раритетные святыни, а многие унесли и спрятали по домам, время от времени любуясь красотой несказанной.

После переезда на новое место работы нашей героине вдруг стали сниться необыкновенные сны, что она находит и покупает иконы. Эти сны неукоснительно сбывались. И вот уже на стене у них красуется целая коллекция бесподобных святых ликов.

Вспомнилось, как однажды у них собрались гости, и Жоржик решил похвастаться:

– Посмотрите, какая у нас коллекция старинных икон! – и добавил: – Она, несомненно, является исторической ценностью.

Словно по чьему-то приказанию, все присутствующие опустили глаза (здесь, среди гостей, был непростой человек; Мария заметила, что он не слабо владеет гипнозом, и в мыслях его окрестила «бес Шурик»). От единого взгляда на святой образ тот потерял силу и домой уходил растерянный, застегнув плащ на пуговицы пиджака, хотя к спиртному за весь вечер не притронулся.

– Что за икона у этих идиотов? – задумался этот товарищ. – Надо будет связаться со знакомым художником. Что от слова «худо». Ведь тот недавно хвастался, что работал реставратором в какой-то старинной церкви, и ему это дело знакомо.

Словно пораженный громом, стоял с раскрытым ртом перед святыми образами столичный художник. Он понял ценность этой иконы: перед ним сияла портретная икона праведной святой Софии Слуцкой, ее прижизненный список. Святая была изображена в образе Споручницы Богородицы.

– Эти идиоты, скорее всего, понятия не имеют, каким владеют сокровищем.

Художник слышал о храме Святого Покрова и знал, кто его построил. Тут же созрел план, как выкрасть эту святыню. Всё прошло как по маслу, план удался. Иконы были украдены. Правда, хозяйка икон напророчила Андющенкову и его другу-подельнику: «Вы эти деньги пропьёте, прогуляете, но счастья в этой жизни вы не будете знать никогда!» Так и случилось, как говорится: накаркала! Оба умерли совсем молодыми.

Жаль, что забыли юноши о том, что когда-то на горе Синай человечеству были Богом даны десять заповедей, в том числе: не убий, не прелюбодействуй, не кради. Покупать иконы можно, можно их дарить и принимать в дар, но воровать их нельзя – так старые люди говорят. Это большой грех.

Поняла Мария и разгадала тот свой сон, когда появилась перед ней в одеянии монахини дева необыкновенной неземной красоты с сияющими, точно звёзды, очами, исполненными огнём бесконечной небесной благодати и любви. Удивительная небесная красавица. Годы не стерли из памяти её прекрасный замечательный образ – настоящее неземное чудо, и особенно поражала та сила, что исходила от ее сияющих ярко-голубых глаз. Пламень глаз этих, нежно пульсирующий, казалось, проникал в душу Марии, укрепляя ее неземной благодатью. Поэтому ежедневные молитвы к ней, милой Софии. 



Б Е С   П Р О К Л Я Т У Щ И Й

Не зря великий Соломон просил у Бога мудрости: умение различить добро и зло — и это оказывается самой сложной вещью. Живёт рядом с тобой человек, и ты доверяешь ему, как самому себе. И вдруг оказывается такое…

Необыкновенный сон видит она. В высоком синем небе — лицо покойницы-матери, оно чернее сажи.

— Тише, чтоб она не испугалась, — кто-то заботливо отстраняет её.

А затем с двух сторон подхватывают её под руки и увлекают в безоблачную даль. И вот она стоит в небольшой комнатке, напротив — незнакомая ей женщина, голубоглазая, нос с горбинкой (как в нашем роду, — думает Мария). Их разделяет современный полированный столик.

— Гроб приготовлен, — сообщает незнакомка. От её слов у Марии дрожь по всему телу.

— На кого, на нас? — вопрошает она, имея в виду себя с мужем.

— Нет, на мальчика.

Зная, что у неё их трое, Мария аж кричит:

— На которого?

— На среднего.

— Кто это сделал?

— Местный. Бес проклятущий.

На следующий день Мария поехала к бабке, чтобы та помогла ей молитвами. Святая сила победила. Но кое-кто неплохо и пострадал: сработал закон бумеранга. Как говорится: не копай другому яму — сам в неё и свалишься.


Приезжая

И вот освободился дом по соседству. Лет пять он был необитаем. И опять сон. Как будто спорит она с какой-то женщиной, и спор у них идет нешуточный. Утром учительница спешит на работу и видит ту, с которой она воевала ночью и даже чуть не подралась.

— Опустеет твой дом! — что есть силы угрожала ей приезжая.

— Не опустеет! — отвечает ей Мария. Она готова бороться до конца.

И так повторяется три раза.

Но это был всего лишь сон. В жизни же та решила подружиться и с самым невинным видом пришла на праздник занять денег.

— В праздники в долг не дают, — ответила ей Мария. Сама же при этом подумала: «Ещё неизвестно, с какой целью ты, голубушка, явилась!» И не ошиблась в этом плане — ее интуиция и на сей раз не подвела.

Не простая эта оказалась штучка, эта приезжая. После её появления возникло много всяческих проблем в хозяйстве, но постоянные молитвы ко святому Власию — и, смотришь, коровушка выздоровела, и порядок во всём, и, главное, дети здоровы.

Прошли годы. И дом опустел, но только не у Марии. Здесь всё по-прежнему в ажуре.

Просто кое-кто переоценил свои силы и здорово просчитался.






Ф. М. Д ОС ТО Е В С К И Й, “ Б Е С Ы “,

– Я часто чувствую, что возле меня кто-то стоит. И это злое, хитрое и коварное существо, – говорит Ставрогин Николай Всеволодович.

– Да, бесы существуют, – отвечает ему иерей Тихон.

Гениальный писатель. Он после Тургенева изобразил появление новых людей в обществе. У Тургенева это нигилист, уездный лекарь Евгений Базаров, всё отрицающий, и даже религию. Достоевский пошёл ещё дальше: у него герои даже бравируют своим атеизмом, поэтому разрешают себе вытворять всё, что вздумается. Они наглые и беспардонные, по сути своей бездельники.

И как сказал Ломоносов: «Если не заняты голова и руки, портится сердце». И вот брак налицо. Все они потихоньку скатываются до скотского состояния.

Давайте мы с вами поближе приглядимся к Верховенскому старшему, Степану Трофимовичу. На вид это красивый, импозантный мужчина. Но какую жизнь он прожил? Совершенно бесполезную. Жизнь приживальщика при генеральше Ставрогиной, чем ему часто попрекает его сынок. Но этот пошёл ещё дальше. Совершенно беспринципный, наглый убийца.

Но и этого им всё мало, им хочется увлечь и повести за собою массы.

Верховенский Пётр Степанович:

– Мы сначала пустим смуту. Мы проникнем в самый народ…

Далее он делится своими планами по развращению и уничтожению всяческой морали. Он аж захлёбывается:

– Одно или два поколения разврата, разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую, трусливую, жестокую, себялюбивую мразь. А тут ещё свеженькой кровушки…

Вот о чём мечтали сволочи. И всё это предвидел великий писатель. Уже создаются ячейки из пяти человек, и одного из них надо убить, чтобы повязать их всех кровью.

Ставрогин Николай Всеволодович, вот его портрет:

– Волосы его были что-то уж очень черны, светлые глаза его что-то уж очень спокойны и ясны, цвет лица что-то нежен и бел, зубы как жемчужины, губы как коралловые, – казалось бы, писаный красавец, а в то же время как будто и отвратителен. Отвратителен он своими поступками. Дуэлянт, идёт разговор, что принадлежал к какому-то сладострастному обществу с садомазохистскими наклонностями, что и сам маркиз де Сад мог позавидовать. Педофил и извращенец, «избалованный барчук». В общем, хорошего мало.

И чтобы как-то занять себя, они начинают развлекаться: то стреляются (Кириллов ни с того ни с сего пустил себе пулю в лоб), то начинают убивать друг друга. Десять человек убито без всякой видимой причины, а им хоть бы хны.

В конце романа накладывает на себя руки и Ставрогин (как говорится, зло обречено на самоуничтожение). Он столько всего наворотил, что не в силах совладать с собою, и что-то злое, хитрое, мерзкое одержало над ним верх. Они (эти недалёкие молодые люди) ведь сами отказались от Бога, в таком случае бесы побеждают.

Кто такие бесы? И откуда они взялись? На этот вопрос лучше всех ответил Енох в своей книге, где он рассказывает о том, как двести ангелов-стражей, позавидовав на красоту земных женщин, решили брать их в жёны, хотя Богом им запрещено было так делать. От союза падших ангелов и земных женщин родились ужасные великаны (нефилимы). Енох, седьмой от Адама, великий Божий угодник, говорит, что именно они, падшие ангелы, научили людей многим плохим вещам: магии, колдовству, умению наводить порчу, всячески вредить людям, умению связываться и управлять духами зла, раскрыли им тайны неба и земли, чтобы их избранные приподнялись над простыми людьми и могли ими повелевать. Они постоянно старались развязывать войны. Так на земле возникло такое большое количество зла, что Бог раскаялся, что создал человека, и навёл на землю потоп.




М И Р   П Р И Н А Д Л Е Ж И Т   Т Е Р П Е Л И В Ы М.

Стефан Цвейг – один из самых популярных в мире австрийских писателей. Недавно в руки Марии попала его книга «Нетерпение сердца».


В романе рассказывается о трагической любви совсем юной и бесконечно несчастной молодой красотки-калеки Эдит к молодому офицеру. Всё началось с банальной ошибки: молодой человек, увлекшись танцами, решил пригласить на танец хозяйку бала. Вышла чудовищная оплошность: девушка сидела за столом, и её костыли не были видны, как и искалеченные ноги. С этой ошибки всё и началось, всё и завертелось.

Эдит, эта совсем молоденькая, светленькая, с детским личиком девушка, долго и безудержно плачет, повергая в шок главного героя. И как говорится:

– Любовь нечаянно нагрянет…

Так случилось и здесь. Молодые люди полюбили друг друга. Только вот никак друзья молодого офицера не могут успокоиться. Они начинают подозревать его в том, чего на самом деле нет: в меркантильности. Отец Эдит, господин Кекешфальва, – самый богатый человек в округе, и что только ему не принадлежит! Это и сахарная фабрика, и лесопилка, и конный завод, шесть или семь домов в Будапеште и в Вене – да трудно поверить, что в этом городке есть такие богачи, как этот немолодой с седою бородкой господин, скорее всего похожий на какого-нибудь ученого. Вид у человека усталый, плечи согбенные, мешки под глазами, и вместе с тем это необыкновенно учтивый и культурный человек.

Наш молодой герой, попав впервые в богатый замок Кекешфальвов, восхищён его роскошью и изяществом обстановки.

Эдит до безрассудства влюбляется в молодого красавца-офицера, принимая его сострадание к ней за ответные чувства. Разочаровавшись в несбыточности своих иллюзий, девочка оканчивает жизнь самоубийством. Лейтенант Антоний Гохмиллер не может простить себе эту смерть. Побывав на войне и увидев тысячи смертей, он не может забыть Эдит и простить себя.

Поневоле вспоминаются слова Антуана де Сент-Экзюпери: «Мы всегда в ответе за тех, кого приручаем».

У Марии Андреевны в выпускном классе заболела их старая училка немецкого языка Анна Петровна, и некоторое время предмет не преподавался вообще. Но в один прекрасный день дверь кабинета раскрылась, и в класс вошла совсем молоденькая девочка.

– Я ваш новый учитель немецкого языка, – смело отрекомендовалась она. И затем представилась: – Зовут меня Дора Романовна Минкес.

Очень симпатичная девочка, но по-своему тоже очень несчастная. На её походку нельзя было смотреть без содрогания: она, бедолага, по-лягушачьи вытягивала ногу и долго раскачивалась на второй. Но, несмотря на это, мужественная девочка бойко шла вперёд.

Впоследствии Дора Романовна им рассказала, что в три годика с ней случился страшный паралич. И то, что она сама передвигается, – заслуга врачей: ей уже сделали в голове несколько операций, и скоро она поедет на следующую; нейрохирурги обещают благоприятный прогноз.

Однажды Мария и ещё две девочки поехали на районную олимпиаду по немецкому языку. Дора Романовна встретила их на автобусной остановке. Хорошо выступив и заняв призовые места, девочки проголодались и решили зайти в кафе, чтобы подкрепиться. Эту идею им подсказала Дора Романовна. И вот они уже сидят в уютном местечке и обсуждают меню.

Вдруг включили музыку, полились прекрасные звуки. Некоторые пары пошли танцевать. И тут рядом с их столиком появился симпатичный парень. Он галантно пригласил на танец Дору Романовну.

– Я не танцую, – очень скромно сказала она.

Когда они уходили, обиженный парень понял, в чём дело: эта красивая девочка, которая так ему понравилась, шла ужасной походкой каракатицы.

Николай ходил в их школу из соседней крохотной (домов на пять) деревеньки. Мать его Зинаида сына родила от заезжего молодца. Вместе со своей сестрой-бобылкой Феклой они и вырастили мальчика. И вырос парень всем на загляденье: высокий, статный, красивый. Не парень, а мечта всех девиц.

Неудивительно, что Дора Романовна сходу положила на него глаз.

Однажды Николай предупредил свою мамашу и тётку Феклу, что, возможно, у них завтра будут гости. И больше ни слова.

Ближе к вечеру к их маленькому дому подъехало такси, Николай бросился встречать свою даму. Зинаида с Феклой по-быстрому убрались на печь. Но уснуть никак не могли. Стоны, охи и ахи Доры раздавались почти всю ночь.

Изо всех сил утром Зинаида спешит на приём к директору школы, чтобы рассказать ему всё, как на духу: необходимо сообщить в РАЙОНО о том, как аморально ведет себя молодая учительница.

– Дудки тебе, накоси, выкуси, – думает между тем трусливый директор. – Уж лучше засунуть руку в пасть крокодилу, чем встречаться с заведующей методкабинетом, чтобы обсудить поведение её соплеменницы, а возможно, и родственницы.

Директор начинает уговаривать разбушевавшуюся тётку: через месяц Николай сдаст экзамены, а там и армия не за горами.

Вскоре Дора Романовна уехала в Минск на очередную операцию и там встретила свою судьбу.

Владимир, отважный лётчик-испытатель, чудом остался жив после авиакатастрофы. Два несчастных, искалеченных жизнью человека потянулись друг к другу, стали помогать один одному, а затем решили жить вместе, поддерживая при этом во всём один одного.

«Сколько им Бог назначил, столько и прожили», – философски замечает знакомая Марии Андреевны.

И Эдит, и Дора – девушки с похожим диагнозом, парализованные калеки, но судьбы у них разные. Говорили, что и отец Доры, Роман, крепко обманул какую-то несчастную вдову, а уж что вытворял Кекешфальва, которому всё время было мало богатства, видно из текста романа. Эдит капризна и несдержанна, к тому же очень навязчива. Девушка не помнит о том, что «силою не будешь милой». Показательна сцена, когда Эдит чуть не ошарашила парня шахматной доской по голове. Дора чаще проявляет выдержку.

Была в жизни Марии ещё одна встреча, которая не оставила её равнодушной.

Институт, последний курс (родился сынок), ей пришлось заканчивать заочно. Однажды к ним в дверь негромко постучали, отворилась дверь комнаты общежития, и на пороге возник молодой красавец-военный с чемоданом, следом за ним на костылях шла девушка. Поразило выражение счастья, которым светились их лица.

Валентина, так звали вновь прибывшую заочницу, рассказала новым знакомым о своей судьбе, что она о таком счастье даже и не мечтала.

Алексей уже был женат раньше, но однажды, вернувшись неожиданно из командировки, застал супругу на месте провинности: в их супружеской постели находился какой-то незнакомый наглый тип. Жена Ляля объяснила просто: «Алексей, я тебя не люблю!» Он молча собрал свои вещи, не стал тянуть и с разводом.

Как-то на посиделках они познакомились, и Валя, тихая, скромная девушка, очень понравилась Алексею. Увидев её костыли, он сказал следующее: зато она не побежит изменять! И вот уже сколько времени они вместе и очень счастливы.

Валя очень быстро забеременела. Врачи, само собой, рожать ей категорически запретили – куда ей, страшной калеке! Но и сама Валя, и Алексей решили: пусть будет, что Бог даст. Беременность прошла легко, а потом женщине сделали кесарево сечение. Родился замечательный мальчик, абсолютно здоровенький. Сколько им было радости!

Алексей ей во всём подставил плечо: и стирал, и пелёнки гладил, и по ночам к маленькому вставал, чтобы подать ребёночка (Валя кормила грудью). Эти хлопоты ещё больше сплотили семью.

– И хоть под лавкою посижу, зато на красавчика погляжу, – так некоторые женщины объясняют свой выбор. Вале никогда не пришлось сидеть под лавкой: Алексей во всём был замечательным парнем, к тому же крепко любил свою Валентинку, несмотря на её болезнь.

Так вот почему так любовью и счастьем светились их лица.



         

 О   Ж И З Н И  З А Г Р О Б Н О Й.

Таков закон:

Всё сущее умрёт,

И через землю

В вечность отойдет.

В. Шекспир


Эта тема совершенно неизвестна и абсолютно не изучена.

Каждый человек смертен:

– Каб не мерлі, то і неба б подперлі.

У Шекспира Гамлет в своём знаменитом монологе «Быть иль не быть?» говорит:

– Умереть? Забыться?

Уснуть и видеть сны.

Какие сны в том странном сне приснятся,

Когда покров земного чувства снят?

...Кто бы согласился,

кряхтя под ношей жизненной, плестись,

когда бы неизвестность после смерти,

боязнь страны, откуда ни один

не возвращался, не смиряла воли,

 мириться лучше со знакомым злом,

чем бегством к неизвестному стремиться?


Мне кажется, что каждый в этом мире задумывается о будущей жизни в том неизвестном мире: чем он там будет заниматься, какой вид деятельности ему будет предложен.

Уже и анекдоты появились на эту тему:

Умерли Абрам и Сара и очутились в раю. А там красота несказанная: дивные цветы цветут, реки хрустальные серебром переливаются, красивые птички щебечут – не наслушаться, и воздух легок и прозрачен.

– Абраша! Посмотри, какая красота! – восторгается Сара.

Абрам вместо ответа – хлобысь Сару по мордасам.

– Абрам! За что?

– Мы бы могли уже давно жить в этом прекрасном месте. Но ты всё, – передразнивает он её, – правильное питание! Правильное питание!

Алигьери Данте (1205), на мой взгляд, никто так подробно не смог описать эту загробную загадочную жизнь, как этот удивительный поэт, мыслитель, философ.

Начинает поэт своё повествование с описания жутких, страшных картин ада. И вот многое говорящая надпись на его вратах, предупреждающая о совершенной безнадежности:

– Оставь надежду, всяк сюда входящий.

И затем – жуткие картины страдальцев ада. Мы вместе с героями опускаемся всё ниже по кругам ада, видим бесконечные муки и страдания его обитателей. В самом центре земли терзается гигантский Люцифер.

Затем мы попадаем в Чистилище, а потом – в Рай. В Чистилище души усопших очищаются.

Прошло года четыре после смерти мамочки, и вот она явилась ко мне, чтобы рассказать:

– Доченька, – радостно заявила, – я уже очистилась. Теперь пойду выше (значит, в Рай).

Ведая, что в том мире многое открыто людям, Мария не утерпела:

– Мамочка, а сколько буду очищаться я?

Она всегда меня поддерживала с того света, всей душой болела за меня, и сейчас не смолчала, ответила.

Спасибо, родная. А в ответ – молитвы ко Всевышнему:

– Упокой, Господи, души усопших рабов Твоих, родителей моих, родных по крови и плоти, и прости им все согрешения вольные и невольные, и внедри их души в лоно Твоего духовного благоухания, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыханий, но жизнь бесконечная.

А теперь живи, пока живётся, и радуйся жизни, и будь счастлив, и говори слова благодарности Всевышнему за каждый прожитый день, молись за детей и внуков, за родных и близких, никому не делай зла – и будет тебе счастье. И молись Господу нашему Иисусу Христу, вспоминая замечательные слова Федора Михайловича Достоевского:

КРАСОТА ПОДВИГА  ИИСУСА ХРИСТА СПАСЕТ МИР!!!

Спаситель мой, Спаситель мой,

к Тебе стремлюсь я всей душой.







Глава XXXVII. Эпилог. Любовь к Богу.

Вот и жизнь почти прошла.

Но Андреевна по-прежнему настроена оптимистично и жизнерадостно, хотя «одних уж нет, а те далече». И всё же на лице её нет-нет да и промелькнёт улыбка. И хотя чему тут радоваться?

Совершенно не обращала внимания на то, что давление скачет, и допрыгалась – инсульт! Три недели лежала в коме! Мои дорогие сыночки не оставили свою мамашу умирать, приложили все свои усилия, чтобы мамочка ещё пожила. И вот Андреевна – инвалид 1-й группы, потихоньку передвигается по комнатам, опираясь на палочку. Иногда выходит на улицу подышать свежим воздухом. Шутит:

– На том свете уже все фонари побили, меня разыскивая, а я вот здесь ещё обитаю.

И вспоминает слова из 90-го Псалма Давида:

– Долготою дней исполню его, яко познал Имя Моё.

Этой женщине пошел уже восьмой десяток. И как говорится: «Слава Богу за всё, слава Богу за всё – и за боль, и за радость!»

Часто она вспоминает слова матери. Та порой говорила: «Трэба жыць як набяжыць» .

И у Горького по аналогии: «Смирись, о гордый человек!»

Каждое утро в доме у Маньки начиналось одинаково: из-за комина печки звучал голос чуть ли не столетнего дедушки Ивана:

– К Тебе, Владыко, Человеколюбче, от сна восстав, прибегаю и на дела Твои подвизаюся милосердием Твоим, и молюся Тебе: помоги нам во всякое время во всякой вещи, и избави нас от всякие мирские злые вещи, и от диавольского поспешения, и спаси нас, и введи нас в Царствие Твое Вечное. Ты бо еси наш Сотворитель и всякому благу Промысленник и Податель, о Тебе же всё упование мое, и Тебе славу возсылаю, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Голос звучал четко и выразительно. Дедушка молился с большой любовью к Богу, не думая о том, что внучка каждое утро слышит эту молитву, и ей также передаётся эта любовь. Мария всегда вспоминала, как молилась её мамочка – тихо и незаметно, никому не навязывая свои взгляды. Становилась перед иконой Варвары-великомученицы и тихо о чём-то её просила. Скорее всего, молила о помощи. И Господь эти молитвы слышал и помогал, особенно Маруське в учёбе – так легко и просто она ей давалась. Потом – учеба в институте.

Когда-то мама её, свою доченьку Маруську, учила:

– И где ты ни будешь, какие трудности бы перед тобой ни возникали, проси: «Господи, помоги!» Говори лишь два слова, говори с усилием – и Бог услышит.

Так девочка, а потом девушка, а потом женщина по жизни и прошла, надеясь лишь на Его помощь.

И вот случилось то, что и должно было случиться. Лебединой верностью супруг дорогой никогда не отличался. Но Мария до одури помнила:

– Жена да убоится мужа своего! – и всегда подчинялась ему. Даже и тогда, когда он в очередной раз отправлял её ехать в абортарий.

– Ты из неё кровь пьёшь! – кричит этому самовлюбленному павлину Жоржику её подруга (ну хоть она осмелилась правду-матку резануть ему прямо в лицо!).

Мария после аборта долго и неутешно плакала, увидев, как к ним в палату положили молодую женщину после операции (вскрывали нарыв после мастита на одной груди), а вторая грудь была здоровая, и ей приносили на кормление её доченьку. Мария, увидев эту беззащитную кроху, спрятавшись под одеялом, никак не может сдержать слёз.

Вспомнила она, как после очередного аборта буквально на следующий день поехала в столицу, повезла сдавать его документы – наконец ей удалось уговорить его поступать учиться на исторический факультет, на заочное отделение. Но почему не сам повез документы? Прозвучала детская отговорка: дороги, дескать, не знал... Но стоило ему поступить, как начал гулять, причём отчаянно, как истинный кобель.

– Наполеон и Гитлер также любили женщин, – заявил однажды о своих взглядах. Видно, не задумываясь о том, что «человек за всё платит сам» (Горький). Но так оно и случилось. Устрашающий диагноз: РАК!

Когда он бросил её с тремя сыновьями, Бог через вещие сны Марии пытался его предупредить: одумайся! Но упрямый Жоржик тогда верить в Бога не хотел. Как истинный украинец, он любил, чтобы всё было так, как ему вздумается. Не нравилось ему, например, что Мария верит в Бога. Он до того неизвестно что из себя возомнил, что поставил ей ультиматум: я или Бог. Откажись от Бога – и я тут же распакую чемодан и сумки. Ишь чего захотел! Больше ничего не придумал!

– Но отказаться ради кого? Ради тебя, лгуна и предателя? – подумала женщина. – За всю жизнь слова правды не сказал!

Тут же вспомнила слова Некрасова:

«А Иудин грех не прощается!»

И когда он ускакал к очередной крале, она не растерялась. Став на колени перед иконой Спасителя, стала просить:

– Только Ты меня не оставляй!

Стучите, и вам откроют. Везде и во всём – невидимая помощь и поддержка. А у него – рак! Долго и мучительно болел. После смерти и кремации стал приходить во снах навязчиво, каждую ночь. Придёт и долго что-то говорит, пытаясь в чём-то убедить. В конце концов эти визиты мертвеца надоели.

– Господи! Не нужна я ему была на этом свете, так пусть не тревожит меня и с того света.

И, слава Богу, больше не стал являться. Хитроумный хохол. Видно, еще надеялся, что она начнёт за него молиться о прощении грехов – его грехов. Забыл, как дружно завывали его мальчики, как кричали с горя: «Папка, помни меня!» (у Марии сердце обливалось кровью от этих воплей). Один из жителей деревни, услышав, как они голосят, заметил: «У него, видно, каменное сердце».

Бывает, что на свет рождаются люди, лишённые эмпатии (сочувствия).

– И неужели Викторович своих удальцов оставит? – недоумевают многие в деревне. Но нет, он, как истинный хохол, должен был настоять на своём и что-то им всем доказать. Только вот что?

А когда-то он, будучи в гостях на родине, хвастался:

– Моя жена два института закончила – за себя и за меня.

(Когда-то Мария все работы ему написала.) И как отблагодарил?!

Прожив с супругом двадцать лет, женщина поняла и усвоила характер этого народа.

Вот взять к примеру уже знакомого нам с первых глав Максима Петровича Трипуту – большого любителя выпить и погулять,. Его тётка Вера не единожды учиняла с ним разборки – любил дядька наведаться то к одной, то к другой вдовушке. Однажды Тоник, живя по соседству с Трипутами, был свидетелем такой истории.

Как-то вечером Иван Петрович явился домой сильно навеселе: видно, где-то перепало и выпить, и закусить. Тётка Вера, сидя на печи за занавеской, с нетерпением поджидала милого друга. Не далее как вчера ей пришлось разбираться с Нинкой Мармолевой, и удалось ей неплохо подпортить её причёску. И сегодня, глядя на сияющее лицо Петровича, она не сдержалась:

– Ты где, Пупздор, до сих пор пьянствовал?

– Молчи, Чапаевская сабля! – огрызнулся Петрович.

Дело в том, что, родив третьего ребенка, тётка Вера сильно похудела и была не во вкусе супруга. Заслышав о Чапаевской сабле, тётка Вера продемонстрировала настоящую снайперскую прыть: с печи, увеличивая скорость и набирая обороты, полетела тяжеленная деревянная разделочная доска – и прямо в нос! Залившись красной юшкой, Петрович быстренько ретировался восвояси, боясь еще более прогневить супругу.

– От же ж шальная баба! Ну, хорошо что в висок не попала, А то лежать бы тебе,

Петрович, в гробу и в белых тапочках,.

Но Петровича можно смело назвать ангелом, если сравнить с другим уникальным явлением. Это Ванда. Эта Ванда – настоящая банда. Шутка, конечно. Но в деревне не было человека, которому бы она когда-нибудь уступила хоть в чём-нибудь. И где её Мишка Кошевой откопал такое сокровище?

Мятежная дама. Как, впрочем, и вся их офонаревшая нация.

Мария Андреевна однажды пасла коров на лугу. Сюда прикрутила на велосипеде и Ванда. Подоив свою Малышку, Ванда стала делиться с Андреевной тем, что с ней произошло: пока доехала до магазина, чуть ли не полдеревни поставила на место – и с той поругалась, и с другой, и этому указала его место, и не только ему одному.

Желая поддержать и успокоить женщину, Мария произнесла:

– Ванда, тебе, как и мне, нелегко жить на чужой стороне. Не зря у нас говорят: «На чужой старонцы рад і сваёй варонцы». Значит, так жизнь в чужом краю достанет, что бедолага рад увидеть даже ворону, прилетевшую из родного края.

И дальше Мария Андреевна решила посоветовать Ванде:

– Ты, дорогая моя, проси терпения у Бога.

И стала читать ей самую важную, Господню молитву:

– Отче наш, Иже еси на небеси! Да святится Имя Твоё, да приидет Царствие Твоё, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земле. Хлеб наш насущный даждь нам днесь, и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим, и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого.

Уже заканчивая читать молитву, Мария с удивлением увидела, как лицо Ванды стало меняться: как будто волны заходили по нему. Видно, бесу, сидящему в этой несчастной, не очень-то понравилась молитва! Не сказав ни слова Марии, Ванда со скоростью фурии полетела домой.

Вечером, услышав рассказ Марии о том, как крутило и вертело лицо Ванды, Тоник искренне удивился:

– И как это она тебя не отметелила? Мишку Кошевого прибила, Зою Ивановну чуть доярки отобрали, и только что успела ей два пальца сломать, а то бы, может, и вообще бы забила до смерти. Сына единственного до петли довела (три невестки – и всё никак не могли ей угодить). Долго мальчик терпел и не вытерпел. Теперь плачет на могиле:

– Я если бы могла, то и солнце бы к его голове приклонила!

И где наша Ванда теперь? Распродав все имущество, собранное годами, продав дом, выстроенный точно особняк, покрутила к родне на Украину. Но мы же видим, что и там теперь не мёд.


І як на розум іх ні ставяць,

Яны свае ўсе права правяць.

Я. Колас 


Против Ванды люди не шли – видели, видно, что за штучка, и предпочитали не связываться. А если Ванду умножить на миллионы, то и получится одна Украина с её обезумевшим, постоянно скачущим народом, орущим «Москаляку на гилляку» – а почему не хохла? И вот ещё: «Хто не скача – той москаль» . Придумали и себе ещё украшение на голову: кастрюлю! И скачут, как ненормальные, на этих своих майданах. Видно, им всем нужна отчитка. Это такой народ, которому угодить нет никакой возможности, – эта сплошь взбесившаяся нация.Это люди с очень высоким

самомнением( где собрались три украинца, то там два гетмана),

А ведь это была одна из богатейших республик постсоветского пространства! Но им же всё плохо! Изучив характер этого народа, нашлись и неплохие подстрекатели на Западе. Как дурачков, пообещав золотые горы, стали науськивать воевать. Вот, например, экс-премьер Англии Борис Джонсон, похожий сам больше на упитанного поросенка, чем на человека, бросил призыв: воевать до последнего украинца! Этот призыв упал на благодатную почву. Вся Украина – и стар, и млад – к тому времени уже распевала:


Батько наш Бандера,

Україна мати,

Ми за Україну

Будемо воювати! (укр.)


«Воюйте, дуралеи!» – обрадовался Бориска, больше похожий на упитанного поросенка, чем на человека. – «А мы тем временем будем ловить рыбку в мутной воде». А что великобриты любят этим заниматься, свидетельствует и ирландская поговорка: если разводится ирландская семья, значит, у них накануне ночевала англичанка.

И сам Бориска, похожий более на упитанного поросенка, чем на человека, и ему подобные стали помогать активно истреблять народы, снабжая их оружием и финансами. Те и возомнили: «Перемога! Перемога!» А сколько погибло у них народа – как будто и не видят, не замечают.

Хорош и их гауляйтер.

Как жалок шут на троне короля,

И весь народ, который то ему позволил...

(Бернс)