Мадам Судякова

Есть у нас такая мадам на улице, Судякова. Говорят, человек воедино сливается со своей фамилией, так и есть с этой Судяковой. Судит всех и вся, мимо её ворот невозможно пройти, не услышав вслед проклятия или обзывалки.

Сама-то приезжая, с Сахары. А думает, будто российский народ знает лучше, чем россияне сами себя.
Казалось бы, приехала в такой рай, если сравнивать с пустыней. Вокруг только ящерки и змеи, да жуки, которые навоз катают, а у нас – берёзки, трава по пояс, ивы над рекой и так далее.

Но Судякова ничего не видит и не слышит, разговаривает сутками, даже сама с собою. Раньше думали, будто она с тараканами договаривается, но потом поняли, у Судаковой, не пуля в голове, а целый снаряд.

-   Митроха, - окликнула соседская бабка своего деда. – она тебя назвала международным террористом.

-   За что?

-   Говорит, она с подругами на лавочке сидела, а ты им туда дохлую крысу подкинул.

-   Брешет. То был крот живой, это она его умертвила. А почему международный террорист?

-   Она сидела с армянкой и американкой.

-   Ну ладно Карина Петросяновна армянка, согласен, а с каких пор Варька Кудрина стала американкой?

-   С тех самых пор, когда выучила по-ихнему два слова.

-   И какие ж эти слова на русском?

-   «Дай» и «Побольше Дай».

-   Это уже три слова.

-   Тогда наша Варька уже коренная американка. Прям родилась на одной улице с Трампом. 

-   И что, у мадам Судяковой бешенство началось, увидев кротика?

-   Не, у неё просто полные памперсы праведного гнева. Гневается она на тебя, сильно гневается.

-   Понял. Рад стараться. Она там совсем одичала в своей пустыне. А где именно она там жила?

-   Да какой-то вымышленный населённый пункт, у которого нет чёткой географической привязки. Так председатель сказал. В общем, в палатке.

-   Оно и видно, что она из палатки, вернее, из палаты номер шесть. Ну такая злая, такая бешеная, в поле как разозлилась, все тракторы поваляла, за то, что Ванька комбайнёр сказал ей однажды:

-   Мадам Судякова, ты такая страшная, что даже, когда мыши грызли твой паспорт, то фотку не тронули.

-   Ванька хоть жив остался?

-   А что ему сделается? Ты разве забыла, что он всегда в нашей деревне первое место по бегу занимает. Вот, а мадам Судякова тогда чуть собственной пеной не подавилась.

-   Так ей и надо. Пусть Судяковы себя судят, а не других. Мы, если что, поможем ей из глаза вытащить то здоровенное бревнище. Которое она не замечает.

-   Она не хочет. Говорит, что оно ей к лицу.

-   Ну да, подлецу всё к лицу, так и здесь. Ох, Судяковы, Судяковы, какие ж вы непутёвые. Но главное несчастье в том, что это уже не лечится.