Загадка чужих сокровищ 15 финал

  После всего пережитого, Тася, Шурик и Алиса заснули мгновенно, едва оказались в своих кроватях.
Первым проснулся Шурик. Он сел на кровати и прислушался: в гостиной раздавались разные голоса – один мужской что-то быстро и довольно громко рассказывал, а другой, женский, время от времени охал.
- Тася, - Шурик потрепал спящую сестру за плечо. Девочка открыла один глаз, сладко потянулась, но вдруг резко села на кровати и посмотрела на брата широко открытыми глазами.
Дети поняли друг друга без слов. Они выбрались из кроватей и на цыпочках подошли к двери. В узкую щель они увидели дядю Сережу и рядом с ним незнакомого высокого мужчину, который широко добродушно улыбался.
- Вы и представить себе такое не могли, да, Агапия Васильевна? – это дядя Сережа обратился к бабе Гане. Она лишь сокрушенно покивала.
- И, главное, как все у них гладко и складно было организовано, - это заговорил незнакомый мужчина с добродушной улыбкой. – Комар носу не подточит. Все шито-крыто. Здесь бы их никто никогда искать не стал, к ним сюда никакая внешняя ниточка не вела. Они здесь уже не первый год прячутся, между прочим.
Баба Ганя снова покачала головой и охнула.
- Если бы не случайность, мы бы так их до пенсии и ловили. – Незнакомец хихикнул.
- А Антонина – главная злодейка – так и ушла. Всех прищучили, а эта рыбка с крючка сорвалась. Ну да ничего, мы теперь ее будем в поле зрения держать. Нет-нет да и да, на чем-нибудь другом попадется.
- Это что же за Антонина такая? – поинтересовался дед Афоня, которого детям в щелочку было не видно.
- А это их главарь, Атаман, - с готовностью пояснил незнакомец.  – У них, значит, какая иерархия образовалась: Антонина баба умная, бывалая, придумала, как легкие деньги заработать. Два этих чуда-юда, которые монеты чеканили, не кто-нибудь, а ее старые знакомцы. А верзила вообще ей какой-то дальний родственник. С криминальным прошлым, как полагается. Вышел он, значит, из заточения, а с ним дружбан его. А Антонина с ее неуемной жаждой денег и готовой схемой легкого заработка, тут как тут. Подключила своего возлюбленного Анатолия, который ради любимой женщины даже на криминал был готов. И вот все чужими ручками эта хитрая Антонина и проворачивала: парни монетки лепят, возлюбленный их продает, а она, чуть что не так, и не у дел вовсе, знай только денежки тратит.
- Правда, с доказательной базой не очень, как я понял, - сказал дядя Сережа. – Не факт, что они признаются. Что там улик против них?
- Ну да, за руку не ловили, ничего, что подтверждает преступный умысел в купле-продаже поддельных ценностей у нас нет. Но надежда на то, что признаются, пока что жива.
Тася и Шурик переглянулись.
- Телефон, который я в подвале оставил, был включен, - едва слышно проговорил Шурик. Тася не сдержалась и обняла брата. Но уже в следующую секунду радость ее померкла.
- Мы же не сможем им об этом рассказать. Нас убьют просто. А баба Ганя и того хуже - под замок нас посадит на все лето читать книжки по школьной программе.
Шурик тоже помрачнел и отошел от двери. Дети сели на свои кровати и свесили головы.
- Может быть, мы расскажем обо всем дяде Сереже и попросим очень сильно нас не выдавать? – предложила Тася. – Пусть даст честное слово. Вроде бы он не из тех, кто нарушает свое честное слово.
Шурик колебался.
- Ладно, давай. Если что, переживем мы это чтение, - разумно заключил он.
Дети вышли из комнаты и вежливо со всеми поздоровались. Незнакомый мужчина оказался тем самым Степаном – другом-следователем дяди Сережи.
- Ох, совсем я заболталась, и завтрак детям не готов, - баба Ганя встала со своего места и пошла готовить завтрак.
- Дядя Сережа, можно нам с Вами поговорить? – спросила Тася.
Дедушка Афоня подозрительно посмотрел сначала на внуков, потом на Сергея, но ничего не сказал.
Они вышли в сад. Через минуту Сергей вбежал взволнованный и жестом поманил Степана. Дед Афоня нахмурил брови. Через пару минут дети вернулись в дом, а мужчины куда-то убежали, чем-то очень взволнованные.
Эпилог
Все сидели вокруг стола. Мама Таси и Шурика сидела немного в стороне, по ее лицу бежали слезы, и она то и дело промокала мокрые щеки салфеткой. Папа ходил из угла в угол. Его брови были сурово сдвинуты к переносице. Баба Ганя сидела с плотно сжатыми губами, рядом сидел дедушка Афоня и хмуро обводил глазами всех присутствующих. Степан и дядя Сережа что-то записывали на больших листах белой бумаги. Тася, Шурик и Алиса стояли перед взрослыми с низко опущенными головами. У Шурика покраснели щеки, Тася изо всех сил боролась со слезами. Алиса, не чувствовавшая за собой большой вины, приняла скорбный вид больше за компанию.
 - Как вы могли такое учудить? – сдерживаясь, чтобы не переходить на крик, спрашивал Андрей Борисович.
Шурик и Тася еще ниже опустили головы.
 - Мы думали помочь… - еле слышно проговорил Шурик.
 - Каким местом вы это думали! – не выдержал дед Афоня, но взял себя в руки и больше ничего не сказал.
Тася всхлипнула.
 - Вы вообще понимаете, в какой опасности вы были? – сквозь слезы спросила Надежда Афанасьевна. Андрей Борисович подошел и погладил ее по плечу.
Степан перестал записывать и, отложив ручку, посмотрел на детей.
 - Друзья, давайте теперь поговорим с вами серьезно. Вы понимаете, что ваше любопытство и шалость могли обернуться настоящей трагедией?
Тася и Шурик активно закивали головами.
 - Вы понимаете, что не только рисковали своим здоровьем, но и нарушили закон, когда залезли в чужой дом, пусть даже и необитаемый?
Дети снова закивали.
 - Не скрою, ваши действия помогли нам выйти на мошенников и поймать их. И теперь, благодаря вам, у нас еще и доказательства есть. Но по закону доказательства, добытые таким незаконным путем, могут не принять в суде.
Тася и Шурик одновременно подняли головы.
 - Это что, мы все зря сделали? – Шурик был готов расплакаться от досады.
- В какой-то степени да, - уклончиво ответил Степан. – Скорее всего, ваши видео и фото помогут нам склонить их к чистосердечному признанию, но это время покажет. Если бы вы просто все рассказали и не занимались самодеятельностью, все могло бы обернуться совсем по-другому. Тогда бы ваши заслуги были неоспоримы, мы были бы вам только благодарны…
- Стали бы нас слушать! – возмутилась вслух Тася. – Вы бы сказали, что это все детские глупости и игры.
Степан обвел взглядом всех присутствующих и развел руками.
- Но ведь я же вас слушал, - сказал дядя Сережа. – Я вам поверил, я вас просил рассказать все, что вам было известно. Вчера мы оказались здесь не случайно. У нас все было подготовлено. Если бы вы проявили немного терпения…
 - Мы с Вами не хотим разговаривать! – выпалила Тася. – Это Вы нас выдали! Вы рассказали, что мы были в доме.
 - Вы что же, все знали и никому ничего не сказали? – всхлипнула Надежда Афанасьевна.
 - К сожалению, нет, - вздохнул дядя Сережа, потупив взгляд. – И это не я вас выдал, - он обратился к Тасе и Шурику. - Конечно, мне пришлось бы рассказать о вашей роли во всей этой истории, но я и сам не до конца понимал, насколько вы туда залезли, пока запись на телефоне не просмотрел. Там все понятно. Камера работала все время, пока память не закончилась. И записала более чем достаточно.
Тася и Шурик снова опустили головы: как они об этом не подумали? Это же очевидно!
-  Помните тот день, когда вы обещали мне быть осторожнее? – обратился дядя Сережа снова к Тасе и Шурику. – Получается, вы не сдержали своего обещания.
 - Вы же не взяли с нас честное слово, что мы не будем залезать в дом, - сказал Шурик, взглянув на него исподлобья.
Дядя Сережа улыбнулся.
 - Вы все-таки очень разумные ребятишки, - ласково сказал он. – Согласен, мне нужно было детальнее выражаться, прежде чем брать с вас обещание. Но мне и в голову не могло прийти, что у вас столько талантов: вскрыть два навесных замка какой-то старой проволокой, вылезти через окно с металлическими прутьями (как вы только туда протиснулись?), пойти в логово бандитов, вооружившись палкой с гвоздем и водяным пистолетом. Ох, - он тяжело вздохнул.
Алиса, переминавшаяся с ноги на ногу, кашлянула, и все как будто вспомнили о ее присутствии.
 - Алиса, передай Марку, что вы, конечно, молодцы, что не оставили младших в беде, но про ваши провинности будет разговор отдельный и чуть позже, в присутствии ваших родителей, - сказал Степан.
Алиса только вздохнула: когда приедет Лидия Афанасьевна, а она наверняка уже мчится сюда, ее ждет столько сложных разговоров, что лучше об этом не думать.
 - Тася, Шурик, - проговорила тихим, но твердым голосом баба Ганя. Они посмотрели на бабушку исподлобья. – Вы меня очень разочаровали. – Это тихое «разочаровали» так глубоко проникло в сердца юных нарушителей, что они бросились к бабе Гане и начали ее обнимать со словами:
 - Бабуленька, прости, мы больше не будем!
 - Правда не будете? – уже мягче спросила она.
 - Честное слово не будем! – в один голос ответили внуки.
 - Ну смотрите мне!
 - Обещаем! Честное слово! Мы все-все поняли! И все книжки прочитаем к школе! И из дома больше не выйдем, – тараторили Тася и Шурик, продолжая обнимать бабушку.
Баба Ганя погладила Шурика по голове и поцеловала Тасю.
 - Смотрите мне, пострелята.
***
Два дня спустя, когда страсти немного улеглись, Тася отложила в сторону первую прочитанную за это лето книгу и обратилась к брату:
 - Все-таки классное получилось приключение.
Шурик оторвался от своей книги и посмотрел на сестру.
 - Классное, но у меня до сих пор мурашки, как вспомню зверскую физиономию Шкафа. Бррр.
 - Да, страшно представить, что бы они сделали, если бы не Марк с Алисой.
 - И мне все-таки обидно все лето провести за книжками, - вздохнул Шурик. – Целый месяц с участка не выпускать – это зверство. Даже в магазин и к колодцу нас теперь не берут.
 - Да уж. И баба Ганя в нашу комнату переехала, тоже не круть.
Они немного помолчали, думая каждый о своем.
 - Я знаешь, что вспомнила? 
 - Ну?
 - Помнишь мы когда в прошлый раз в магазин ходили, там двое обсуждали шиномонтажку новую. И говорили что-то про снятые номера….
 - Не-не-не, - замахал руками Шурик. – Даже не хочу ничего слышать. Все, на это лето с меня приключений довольно. – Он взял свою книгу и потопал в другую комнату.
 Тася потянулась, чтобы размять уставшие от долгого сидения ноги и спину, и вытащила из стопки следующий томик.