Бегущий от мобилизации 2. Вездесущий военком и фио

 2. Вездесущий военком и фиолетовая ягода
 
Завернутая в пальмовый лист рыба томилась на округлых, обкатанных волнами раскаленных камнях. Выпущенные потроха подбирала ватажка сбежавшихся на пиршество юрких крабов. Лена быстро наловчилась выпускать кишки и счищать чешую с приносимой Сергеем добычи заостренным краем расколотой раковины, потому как в аэропорту их не запустили бы в самолет с ножом, а в местном магазине для туристов и дайверов они купили какое-то сувенирное изделие, лезвие которого отломилось в первый же день их робинзонады и оказалось ни для чего не пригодным. Сергей вбил обломок лезвия в ствол пальмы и вешал на этот крючок гарпунное ружье.
 На обед кроме дурманяще запашистой рыбы были плоды маго, бананы, кокосовое молоко. С кокосом Сергей расправлялся легко, просверливая в орехе дырку острием гарпуна. Когда содержимое выпивали, он раскалывал неподатливый волосатый шар камнем и они вынимали изнутри и лакомились мякотью, напоминающей по вкусу так навязчиво рекламируемые одно время по телевидению конфеты "Баунти".

 Всё было восхитительно. Суровый , стриженный под бобрик седой военком с погонами майора на плечах и колющими зрачками серых глаз был за тысячи километров.Здесь можно было уколоться разве что на колючку окуня или на иглы морского ежа, но разве можно было сравнить такие мелкие неприятность  с ранением от пули укронациста или травмой от разорвавшейся мины? Вездесущие чайки вели себя порою весьма агрессивно и норовили вырвать из рук пойманную рыбину или приготовленную на костре еду. Но всё -таки  они не шли ни в какое сравнение с оснащенными взрывчаткой боевыми дронами "укров". Бывало , конечно , потерпев неудачу крылато-клювастая нахалка бомбила в отместку выбросом вонючего помета, но и только.Звезда с майкопского погона,ожив ползла по дну песчаного пляжа.Случалось и вторая  - тоже оживала .Ёжик на голове военкома превращался в морского ежа,угрожающе шевелил отросшими иглами и предварительная беседа с допризывником превращалась в нечто не очень приятное,хотя до того, чтобы отправляться с вещами на выход было рановато. Собирая со дна устриц ,Сергей вспоминал про уши майора,горьковатые ягоды на кустах с мелкой , глянцевитой листвой напоминали ему глаза военкома,а пожиравшие мясистую зелень прожорливые мохнатые гусеницы  - нахмуренные брови майора.

 Это вездесущее присутствие военкома началось с тех пор ,как забредя внутрь острова  дальше обычного,Сергей наткнулся на капище. Раздвинув лианы и папоротники он увидел деревянного клыкастого идола с выпученными глазами. Идолище скалилось и хмурило брови. Его губы были вымазаны красным сделав шаг, Сергей отшатнулся, потому что на него взирал пустыми глазницами целый хоровод нанизанных на жерди черепов.На громадном валуне, над которым высился болван, стаяла чаша из панциря двухсотлетней морской черепахи и в ней лежали фиолетовые ягоды. Такими же ягодами были усыпаны и окружающие капище кусты.
 "Наверное, это какой -то бог племени местных аборигенов! " -подумал Сергей.Рука потянулась к чаше с ягодами. Ещё в чём -то сомневаясь он взял незнакомый, похожий на ежевику, только гораздо крупнее плод и , сам не зная почему, сунул его в рот. На вкус ягода была приятной и быстро растаяла во рту. И тут началось...
 Черепа на жердях заворочались и пошли кругом. Сквозь морду идола проступил грозный лик военкома.
  Сергей оттолкнул чашу, ягоды посыпались наземь и , топча их, он бросился бежать. Но идол и черепа гнались вслед. Цепкими пальцами хватали его лианы, хлестали по лицу папоротники. Ягоды с кустов сами лезли к нему в рот, он выплевывал это фиолетово-чернильное месиво, спотыкался о корни гигантских растений, падал , подымаясь, снова бежал. Наконец, обессилев, он рухнул на песок возле хижины и ему стало все фиолетово.