Темная вуаль Ада

*
В Аду не бывает рассвета — только багровые сумерки, в которых плавится камень и шепчут испуганные тени.  Ол, принцесса Нижнего Предела Теней, дитя владыки огня и ледяной ярости, шла на встречу своей судьбе. Она отбросила прошлое навсегда. Столько лет ее мучили тени убитых ею духов, предательство братьев и невозможность выбраться из Ада. Харон отказался от их любви, выбрав свою лодку. У неё все еще оставался брат — Антей, наследник престола, любимец Владыки и главный палач проклятых душ. Только он  с детства  видел в Ол не сестру, а угрозу трона: её голос мог заставить пламя стихнуть, а взгляд — пробудить воспоминания даже в тех, кто давно забыл, кем был при жизни.
Теперь решение было принято…
Принцесса шагнула в мир людей. Темная вуаль  мира мертвых отодвинулась! *
Начало
Мать снова взялась за свои наставления. Опять промывала мозги избитой дребеденью: " Бла, бла бла... Не играйте с едой! Бла, бла, бля... Никогда не влюбляйтесь... Бла, бля, бля... Раскуривая человека не смотрите ему в глаза... "
Что за ерунда? Эти утопические гадости. Столько лет мы живем в этом мире. Столько лет питаемся людьми, и никогда не было осечек. Наша семья – монстры. Самые обычные нежити среди людей. Конечно, никто даже не догадывается о существовании рядом с тобой опасности. Такие же, как все, глаза, губы... Только мы – Лунные цырли.
Мама снова завела свои старческие бредни:
– Когда-то нас было очень много, целые племена питались, размножались и уживались в этом мире. Чистая энергия людей творила чудеса. Даже небольшая толика выпитого света хватало на годы. Племя множилось и процветало! Люди были чисты, их помыслы светлы, а тела здоровы. Но время идет, а вместе с годами приходят новые технологии и опасности.
Человечество стало потреблять то, что уничтожает  внутренний свет, а цырлю, вообще, может убить.
Еда бывает разная, каждый человек обладает своим светом, чистотой и резервуаром. Бывало, что цырли женились или выходили замуж за человека с бесконечным светом. Такие кормушки самые вкусные и опасные. С одной стороны, именно они способны давать с энергетическими вампирами потомство. С другой, они слишком вкусны для энергиясосов, чтобы не влюбиться, расслабиться и стать уязвимым.
Именно это уничтожило основную популяцию. Остальные травились злой энергией алкоголиков, наркоманов.... Кто же знал, что самая доступная еда унесёт столько жизней.
Олег не выдержал:
– Мама, сколько раз нам с сестрой эту историю слушать. Она уже работает, да и замуж не спешит- запугана на смерть, лишь изредка подкармливается своими тренерами по фитнесу.
Я уже заканчиваю школу. Вокруг меня вьется столько бесплатных кормушек, что даже, если захочу влюбиться – ничего не получится. Меня тошнит от их слезливой энергии, я скорее уйду в монастырь или погружу себя в вечный голодный сон.
Мать кивает своей черной копной волос и смотрит на меня желтыми глазами.
Все же они у меня страшные, не мудрено, что мой отец удрал после свадьбы. Смоляные кудри обрамляют квадратные лица, тела коновалов, а не женщин. Я совсем не похож на коренных цырлей, но в этом и есть основная опасность, по словам матери.
И, если я сейчас не свалю, то услышу лекцию, о том, как целое племя красавчиков-кровососов погибло от одной девочки, ибо она их влюбила в себя и уничтожила.
Нет, только ни это.
Вырываюсь из тесной квартиры на свободу. Здесь меня уже ждут друзья и подружки. Рядом с людьми прикольно жить, ведь они-то ничего не знают. Даже не догадываются, что в любой момент могут накормить голодного монстра. Вообще-то, аппетит у меня так себе, как у всех молодых людей. Это пока ты зелен, хочется попробовать свет блондинки, брюнетки или рыженькой. Но от бесконечного переедания у цырлей начались страшные спазмы, к тому же доступные девицы покуривают, а это здорово портит вкус блюда.
Пробовал переключиться на малолеток, но неспелый свет еще тошнотворнее. Так что пусть мама не разоряется поучительными беседами – ее сын неуязвим.
Кто-то громко рядом засмеялся. Я вздрогнул и улыбнулся. Несколько девочек повисли на мне: рыжая, пепельная и черная. Снова затошнило.
Друзья, а мне нравилось вокруг себя создавать толпу, уже готовились к вечеринке. Вино, девочки и "рок-н-ролл"  ждали нас за поворотом.
Сладкий аромат окутал сознание. Из магазина выходила школьница. Мои аппетит вспыхнул и налился жаждой луны. Слегка прищурил желтые  глаза, чтобы было удобнее следить за добычей.
Вот она поправила русые волосы, откинула непослушные пряди и обнажила шею. Ее запах заполнил сознание.
– А кто это у нас ходит здесь вечерами.
Я преградил ей дорогу рукой.
Девочка была значительно моложе, совсем крошка, еще молоко на губах не обсохло, а уже такой свет.
Вот это сияние! Я видел, как ее энергия петлял по телу, изворачивался змеей и устремлялся ввысь. А потом водопад космической силы возвращался и ниспадал на  это земное существо. Просто фантастическое зрелище. Аж, слюнки потекли. Это тот бесконечный источник энергии, об опасности которого постоянно предупреждала мать. Да, если бы родичи только узнали об этом чуде, то мгновенно бы сорвались с места стойбища и бежали в леса питаться дичью – подальше от соблазна. Вкус живой энергии порабощал цылей, но это только в теории, ибо из поколения в поколение мы слышали лишь легенды. Страшными байками нас кормили с молоком матери, а мы глотали эту дичь с раскрытыми ртами.
Я один нашел этот источник – мне и все лавры. Цырля облизнулся.
Девочка посмотрела на меня своими ярко-синими глазами и заулыбалась розовыми губами, мой рот растянулся в ответной улыбке, а слюна переплюнула свой предел.  Этот вкусный ребенок тянул ко мне свои руки, улыбался  и лепетал бесконечные новости. Энергия сделала несколько витков и забурлила, как только прикоснулся к Олесе. С невероятной нежностью я поправил бантик на ее волосах, ниспадающих словно лунный свет.
Мысленно сложил руки в молитве: "Чуть-чуть, немного ее света... Я так голоден... Вокруг смрад и слизь. А это вечный рай и наслаждение. "
Олеся светилась изнутри, не только губы, что улыбались мне, но и смешные рыжие точки, которые обсыпали нос малышки этой весной. Про жертву я знал все. Когда она выходит из дома. С кем дружит. О чем мечтает ночами. Там, в глубине ее подушек, лежал мой портрет с огромными желтыми глазами. Я уже был повелителем девичьих грез, но все же этого было мало, хотелось приручить вечный источник наслаждения,  усмирить.
Она посмотрела на мою компанию, где красавицы провожали меня голодными взглядами, загрустила и поспешила домой.
Нет, я не пил ее. Терпел. Желание делало охоту слаще.
– Олежка, вернись. Мы все простим. – кричали друзья, и я с трудом отрывался от своей добычи, поплелся за человеческими самками, наслаждаться плотскими глупостями, от которых не было ни сытости, ни радости для цырлей.
Олеся быстро шагала прочь. Ее ноги и руки дрожали. Они были знакомы целую вечность, в детстве их разделяла лишь одна стена. Еще ребенком Олеся прикладывала ухо к холодным обоям и слушала тишину соседней комнаты и его дыхание. Там рождалась ее первая спасительная любовь.
Смотрела, как Олег спешит в школу, а ей все еще приходилось играть в куклы. Изо всех сил она умоляла ручки и ножки, чтобы они росли быстрее. Тогда ее принц обязательно заметит девочку и влюбится.
Так и получилось. Однажды в лесу, где она учила уроки, наслаждаясь запахом нежных ландышей, к ней подошел Олег. Глаза его светились, как яркое солнце, алый цвет губ манил,а желание пульсировало.
Казалось, что недостижимая красота всегда останется лишь предметом ее вожделения, но...
Олег обнял заплаканную девочку, посадил на колени:
– Что делает этот ребенок в лесу.
– Я читаю.
Слова окутывали сознание. Творили невероятные чудеса. Сердце ее выстукивало марш Мендельсона. Кстати, она была умненькой девочкой, и понимала, что красивые мальчики любят играть в опасные игры... Остальное еще было непостижимо для ее разума. Олеся проглатывала книги по медицине, биологии и химии, психология стала ее лучшим другом уже в пятом классе. А сейчас все эти знания оказались бессмысленными против силы влечения.
– Я уже давно не ребенок.
Он с удивлением посмотрел на Олесю и погладил по ее волосам, потом вдруг очень аккуратно стал заплетать косу, сплетая их судьбы воедино.
– Тебе очень идут косы, не отрезай их. – сказал он на последках и исчез.
Тело бил озноб, руки дрожали, а свет в глазах пульсировал. Принцесса Ада начала свою игру. Так началась охота за сладеньким. Каждый из них охотился на другого.
Вот и сейчас Олеся с трудом добежала до своего дома. Время ничего не меняло, ее все еще тянуло к этому мальчишке.
Она снова посмотрела на осиротевшую без него косичку. «Все равно добьюсь твоей любви: рано или… главное, чтобы не поздно».
У подъезда ее кто-то поджидал. Она заметила это не сразу, и тонкие пальцы схватили девушку за шиворот.
– Сестренка, а ты все такая же неугомонная, как и в мире теней.
Черное облако быстро превратилось в длинноного красавчика. Седые волосы спадали почти до пояса, а черная шляпа скрывала его хищный взгляд и опасную ухмылку.
Через мгновение сильные руки швырнули принцессу в комнату. Дверь захлопнулась, в воздух рассек огромный хлыст. Хотя взросление Олеси в этом мире не завершилось, но по меркам мира теней ей уже тысячу лет, и она сможет постоять за себя. Две косички взлетели вверх и больно хлестнули пришельца по щеке. Маленькая девочка атаковала с такими яростью и напором, что улыбку королю теней пришлось убрать. Сейчас он только и успевал уворачиваться от хлыста и ядовитых шипов.
Удар – поворот. Ноги оттолкнулись от стены, и на мгновение их тела оказались так близко, что Антей услышал ее запах. Она всегда пахла клубникой и опасностью, в царстве теней ей не было равных ни по силе, ни по коварству. А сейчас Ол сбежала в мир людей, чтобы добраться до этого мальчишки. Еще пару ударов, и она найдет его слабое место.
Придётся пользоваться запрещенной магией, он схватил ее за косы и притянул к себе. Парочка поцелуев никогда не помешают в бою с женщиной.
Их губы сомкнулись, и на улице разразился гром, ярко сверкнула молния. Ливень никогда не накрывал город с такой силой.
Ол, сладкая и ядовитая, как воды подземных рек, яростно отталкивала пришельца.
Антей сплюнул на пол ядовитую кровь, а сестра мгновенно остыла и обмякла на его руках.
– Если бы ни разница в эти проклятые три столетия, ее бы никогда не победили.
Олеся, или Ол, как ее называли в мире теней, оттолкнула брата и села на диван. Вокруг царила полная тишина, их поединок мог закончиться значительно хуже, и все же...
– Что тебе нужно "братишка"?
Антей облегченно вздохнул и уселся, напротив.
– Не желаю бросать свою кровиночку в мире людей.
– Глупости. Неужели гарем теней не справляется с твоей страстью, или земные девочки отказывают богатенькому красавцу, что ты снова ищешь приключений на свой...
Тут она промолчала, хотя ее раздражению не было предела. В этот раз она надеялась, что он ее не найдет. Тени не так просто перейти в мир людей. Для этого нужны тысячи лет практики или секретный код, завязанный на чувствах. Тут ее осенило. Неужели холодный король влюбился в человека?
Олеся подошла к нему в плотную и заглянула в его холодные почти белые глаза:
– Ты любишь?
Антей вздрогнул, ибо эта догадка могла стоить ему трона и жизни.
– Могу ли я это себе позволить, когда целый мир на моих плечах. Это ты все и всех бросила ради блажи и рванула за мечтой или идиотом...
– Отвали со своими советами. Я уступила тебе трон, так дай мне спокойно жить человеком.
Антей не мог сдержать смех.
– Тебе? Человеком? Сколько людей ты сгубила и опрокинула в мир теней? Или ты еще не рассказала своему монстрику, как погибла его популяция?
Олеся со всей силы ударила Антея по щеке. Но тот даже не дрогнул.
– Кажется, кто-то скребется у твоей двери. Иди, открой еде...
Тишина в комнате зазвенела...
Весь мокрый, с его ресниц стекали капли, стоял Олег.
Дверь распахнулась и потоки света разлились над влюбленными. Мокрыми пальцами он прикоснулся к ее косичкам и притянул к себе. Больше не было желания играться на расстоянии. Время сокращать дистанцию. Олег притянул к себе милую мордашку с самыми красивыми глазами в мире, ее щеки пылали, а губы слегка приоткрылись.
Кажется, время поцелуя. Для цырлей они ничего не значат, но для людей – это первый шажок в сердце. Дыхание замерло, небо вращалось, а дождь лился прямо в сердце...
Тела влюбленных были так близко, что удары слились в мелодию, а дыхание замерло.
Теплая волна пробежала с ног до головы и остановилась на щеках.
– Я так давно ждал этого.
Олеся молчала, распахнув свои огромные глаза-озера. Он купался в них, не смея сделать первый маленький глоточек. Вдруг желание станет выше разума. Нет, он лишь вдыхал, лишь нежился, но и этого было достаточно для блаженства.
На минутку ему стало страшно, а вдруг он влюбился, и мамины опасения станут явью. Как глупо было сейчас вспоминать о страшных байках стаи, и все же они лезли в голову, стучали в сердце. Теперь Олег понимал, как могли погибнуть племена, ведь страстное влечение сильнее голода: его можно утолить, но желание уничтожает все мысли.
Его глаза закрылись сами собой, голова склонилась, и губы дрожали от нетерпения.
Дверь распахнулась, и удар сбил его с ног. Ухмыляющееся лицо красавца нависло над упавшим Олегом. Дождь хлестал, не жалея сил.
– Я –  ее старший брат. Приятно познакомиться, жених.
Антей протянул руку, упавшему возлюбленному.
Олеся словно очнулась от наваждения и попыталась затолкнуть брата обратно в дом.
– Не обращай на него внимания, он у нас в семье глупенький, хоть и старший. – кричала она, закрывая дверь.
Олег слышал, как грудь тряслась от ударов и желала раскрыться любовью и ревностью, но Олеся не возвращалась.
Страшная догадка ударила в сердце, а подозрения закрались в душу:
– Он – твой брат?
– Да! Нет! Просто родственник, семейный дурачок.
За дверью все стихло, а потом послышалась песня: " Я жду тебя, моя любовь.
Кровать давно уже согрета.
Где ты посеяла платок,
Моя прекрасная Джульетта"
Олег опешил:
– Так платок потеряла Дездемона, а причем Джульетта?
– Мой брат – дурак! Не обращай внимания.
Олеся протянула руку для прощания, и в это самое   мгновение  из проема двери появился полуобнаженный торс:
– Ты скоро, милая сестренка?
Девушка быстро попрощалась с Олегом и захлопнула дверь. Ситуация была не из простых...
Олеся закрыла глаза и сползла на пол. У нее до сих пор дрожали руки и ноги. Сколько еще она сможет прятаться от Ада, притворяться едой и не съесть возлюбленного.
Антей, совершенно обнаглевший, полностью разделся и расхаживал по комнате с коктейлем похолоднее:
– У Вас, на земле, страшная жара. Как ты здесь живешь?
Олеся оглядела его с ног до головы. Кому-то он мог показаться совершенным! Многие восхищались телом короля Теней, для нее же эта женственная тонкость, чрезмерная жилистость казались неживыми, словно склеенными из увядших венков с надписью: " Прошу идеального мужчину, вечно молодого и сексуального!"
Конечно, он не был глуп, но совершенно невоспитан и нагл. В мире людей   мало быть красивым! Но каков плут, адский хитрец! Нужно его срочно отправить в мир теней, иначе он ей испортит всю игру.
Антей внимательно следил за глазами Ол. Нет, они были слишком холодны! Его скорее взвешивали, чем обожали.
В мире теней не было родства, потому из поколения в поколение женились на своих "сестрах", но в этот раз все пошло не по плану.
Ол сначала влюбилась в брата, потом в цырлю и смогла улизнуть со свадьбы и перескочить на следующий уровень-к  людям. Во всех мирах царит иерархия.
Люди, ангелы и демоны делятся на ранги. Между адом и раем прослойка человечества. В остальном все устроено значительно сложнее: самый прекрасный из мира Теней в мире людей становился лишь эгоистом и энергетическим вампиром, да и то, если всей душой влюблялся в кого-то, ибо только любовь – двигатель прогресса, что перетаскивает существо на ступеньку выше. Хотя, какой тут прогресс, когда на Земле мало что оставалось от силы ада. А самый лучший человечишка – слабое подобие пяточки ангела – такова жизнь. Ползти вверх очень трудно, а катиться вниз – замечательно и легко.
Антей не хотел сдаваться, в надежде соблазнить сбежавшую сестру.
Ол вздохнула и уселась рядом.
– Я больше не желаю возвращаться!
Он вздохнул и потрепал ее по голове, Олеся смахнула его руку и буркнула что-то непонятное, только через секунду Антей понял, что это было заклинание ветра.
Огромная сила его подняла и выбросила вон на улицу.
– Следующий раз сначала звони, а потом вваливайся в дом к даме, – прокричала она ему в след.
Удар о землю был сильным — значит – злилась, не могла простить испорченное свидание.
–  Что ж, – потирая ушибленное место, Антей встал – Нужно подправить мозги любимому цырли! Это тоже хороший вариант вернуть Ол*
Олег спешил домой, проклиная свою глупость, тошнота только усиливалась. Все же стоило еще немного покараулить у ее дома. Может, это и не брат, а возлюбленный, и его обманывает сердце.
Но зачем?
Слишком это надумано для простого цырли.
Дома все давно спали, только мать все еще возилась на кухне. Она бросила на сына быстрый взгляд и спросила, когда тот последний раз ел здоровую еду.
Ответа на этот вопрос не требовалось, синяки под глазами говори сами за себя.
Кровать ответила скрипом – усталость говорила сама за себя, а вот окно закрывать не было сил, да и зачем. Любой воришка пожалеет о своем поступке до того, как запомнит хоть что-то.
Сон уже опутывал сознание, когда с кухни донесся шепот матери:
– Пусть моих детей минует злой рок! Пусть их путь будет ровным, а еда полезной!
Ах! Если бы матери знали, что то, о чем просят их сердца часто совершенно не нужно детям. Олег вспомнил страшные легенды, умершие вместе с огромным племенем, лишь маленькие отголоски дошли до выживших. Царица Теней поглотила всех без остатка. Говорили, что она выглядела настоящим демоном с рогами и бородой, но влюбляла в себя страстными образами, и неопытные хищники бросались в ее объятия, в надежде выпить ее до донышка, да дна у ночи нет, нет конца у бесконечности, а чернота сама кого хочешь проглотит.
На каждого монстра есть свой монстр.
– Точно, -кто-то тихонечко вторил его мыслям из темноты угла. Там, на кресле, будто кто-то сидел.
– Нет! «Ты мне снишься», —промямлил цырля.
– Конечно, мы всегда заглядываем во сны влюбленных мальчишек.
– Но я не влюблен. Просто иду к своей мечте о полезной еде...
– Мечте... Так и думали мужчины твоего племени. Они давно остепенились, и пили энергию лишь у своих человеческих жен, но это было так скучно. День за днем одно и тоже, полезное и тошное блюдо, а душа цырлей требовала романтики, ведь силу чар никто не отменял.
Вдруг появилась Она, прекрасная и нежная, с чистым, как небо, источником.
Все племя бросилось к ее ногам, просило, требовало, пока не настала ночь... Каждый, кто испил из ее источника умер, ведь царица теней несет смертельную отраву для цырлей. Вот и ты! Бойся Ол, сторонись её...
Олег вскочил на ноги:
– Кто здесь?
В углу было пусто, лишь темнота ночи. Руки предательски дрожали. Он перемахнул через окно, если не поесть сейчас, то так и будут сниться кошмары.
Он быстро пробежал по балконам. Как специально, окна были закрыты, а двери заперты.
Да и ночные дороги молчали пустотой вчерашних ног.
Воздух приятно холодил кожу, нюх обострился, а глаза впивались в темноту, пытаясь различить пищу на расстоянии.
Вдруг Олег решительно направился к домику Оленьки. Была не была, а капелька ее крови не помешает. Эта девчонка даже ничего не заметит, а он не желает пить то, на что глаза больше не смотрят.
Антей сразу увидел цырлю. «Все же его жизнь ничему не учит! Хотел же расстаться с ним по-хорошему, но в аду и на земле так не получается с влюбленными. Теперь не жалуйся на судьбу, что будет жестока к тебе»
Антей мгновенно продумал план. Из ближайшей могилы был вызван подходящий труп. Чары наложить ничего не стоило, и уже на пороге дома сидела сама прелестница- сестра. Ее наряд развивался, приоткрывая тонкую длинную шею, глаза были устремлены в небо, а губы словно волчьи ягоды манили в свете луны.
Если бы не страшный голод, цырля бы заметил подмену, но голова кружилась, тошнило, сил почти не осталось.
Олег тихонечко подошел к жертве, откинул волосы с лица и впился в ее губы, захватывая энергию трупа. Глоток, еще …
Как трудно выбираться из иерархии Ада. Шаг за шагом шло племя цырлей к освобождению из рабства, вырывалось из объятий господства Теней. Они выгрызли путь на землю, глотая унижения и свет луны, положив целую популяцию,  они обещали здесь остаться тихими хищниками с единственным запретом –не пить энергию мертвеца.
Те, кто решил вернуться в ад – должен испить яд смерти, и участь такого цырли будет предрешена Адом.
Обман Олег понял слишком поздно. Его вырвало, еще раз, но вихри Ада уже закручивали его тело, заламывая ему руки, сминая сознание – возвращение в рабство Теней было неизбежно.
Все вращалось, мир шатался. Антей разразился адским смехом, на пороге появилась Она. Волосы Ол развивались, глаза горели – теперь это была не маленькая беззащитная девочка, а принцесса Ада.
Ее проклятый брат победил, опередив на один шаг -еда была потеряна. Нерожденная любовь была растерзана, предана и смята, теперь вместе с Олегом ей придется вернуться в мир теней. Шанс вырваться и полюбить разбился в дребезги. Она смотрела в глаза умирающего цырли, и душа сжималась в комок боли. Оставался один шаг. В этом мире за всё нужно платить и за свои грехи тоже. Когда-то она сожрала все его племя. Пусть это будет наказание свыше, чистка предателей Тьмы, и все же этот долг Принцессы она выполнила. Только очистившись любовью к цырле можно было вырваться из Ада, а теперь…. Темная вуаль раскрыла свои объятия – Она смело шагнула во тьму. Смех Антея стих, и стоны грешников заполнили уши….
В самой глубине спирали была расположена Долина Теней, окруженная сияющим светом глубин Ада, она находилась за семью стенами-печатями (некий символ добродетелей и вечной мысли).
Если Вы на минуту поверили, что в Аду бесталанное нечто, что струится по кругу, то –глубоко ошиблись, ибо гений и злодейство не разделимы. Здесь великие люди человечества спорят и придумывают оправдания своим логическим измышлениям вечно, и только Ад знает, что Хитрость его зиждется на гениях.
И как бы эти великие люди после смерти не пытались избежать ловушек зла или защитить мир людей, что спокойно себе живёт над ними — это было невозможно!
Ловушки Ада создавались веками падшими ангелами, что используют знания всех миров, для достижения Черных целей. Они не чураются психологией, логикой и даже доктринами святых писаний- все падает к ногам учителей Зла, пролагая дорожку к человеческим душам, ведь на Земле идет непрекращающаяся борьба Добра и Зла.
Ол не могла не думать об этом сейчас. Все, все ее ухищрения оказались тщетными, а попытка выбраться из Ада – провалом.
За стенами дворца слышался шепот великих мыслей.
В долине Теней гуляли праведники прошлого, лишь некоторые из них были вознесены на Небеса в момент Воскресения Христова, остальные стали библиотекой Зла. Их души испытывали вечную «безмолвную скорбь», ведь обреченные на существование в темной и безрадостной обители, они страдали от осознания того, что им навсегда закрыт путь к свету, солнцу и спасению. Безрадостно они наблюдали за Стражем вечности, что перевозил души усопших младенцев, которых не успели окрестить, и которые обречены на вечное блуждание по водам Ада. Их крошечные ручки цеплялись за борт лодки, словно желая выбраться из этого бесконечного скольжения, падали и начинали громко реветь, осознав безвыходность своего существования.
Этот вечный крик разносился по всем окрестностям, наводил мрачные мысли, окрашенные тоской по утерянному теплу. Ол вздрогнула, эти звуки всегда  раздражали Принцессу. Сейчас ей нужно было найти своего учителя и наставника в мире Теней.
За холмом стоял огромный трон. Согнувшись в три погибели, сидел постаревший от вечной муки Цезарь. Все чаще в его голове кружились мысли о предательстве близких, о вечных войнах и одиночестве. Еще столетие назад была Ол, с которой они спорили, размышляли и мечтали, теперь -лишь одиночество. Именно Цезарь, помог ей вырваться из лап Ада. Это грело потерянную душу, слеза скатилась на землю и зашипела. Здесь не принято плакать о ушедшем. Ведь жалость к себе не окупится вниманием, а выпросить помилование уже невозможно-врата жизни закрыты.
За его спиной послышались шаги. Поворот головы – и счастье встречи сменилось болью разочарования.
– Моя девочка, неужели мы ошиблись. И любовь в этом мире не может спасти от одиночества Ада.
– Учитель! Я все расскажу, и мне нужна твоя помощь.
Ол бросилась к его ногам. Нет, она не плакала, знала все свои ошибки, но желала вступить в новую битву, разработать план и нанести смертоносный удар по своим противникам.
Ее исповедь длилась несколько часов, прерывалась вопросами Цезаря и комментариями, после чего он потребовал время для размышлений, а ему нужно было решить эту задачу. Неужели он ошибся, и его стратегии устарели.
Ол медленно шагала к реке. Харон должен был ее выслушать, даже, если это нарушит вечный покой мертвых вод.
Завидев ее издалека, он подплыл ближе и покорно склонил свою голову с белыми, почти прозрачными волосами.
– Допрыгалась, сестренка. Антей обыграл тебя, а мальчишка предал.
– Как можно быть таким убийственно умным?
Ол улыбнулась и перепрыгнула в лодку с младенцами, быстро успокаивая одного за другим (кого-то укачивая, а кого-то укутывая в своих объятиях).
– Я поставила не на того в этой игре. Ты мне нужен, брат.
– Наши братские узы слишком слабы, чтобы разгребать косяки вечности каждый раз.
– Но твоя отеческая любовь не знает границ.
– Не стоит льстить в Аду, ибо здесь и без тебя есть умельцы извернуться.
Харон поправил тельце неуклюжего малыша, что пытался упасть в мутные воды   Ахерона.  Река скорби и боли, через которую души попадали в загробный мир, вспенилась и побежала быстрее вниз. Там она впадала в   Коцит — реку плача и стенаний, потом перетекала в огненную реку, воды которой пылали пламенем, но лишь река Лета давала забвение, ведь, испив из нее, души забывали свою земную жизнь.
Ол внимательно следила за бесконечным движением лодки, за сильными уверенными гребками весел, видела, как перекатываются потные мышцы великого брата.
Харон взял на себя заботы целого мира, чтобы другие упивались праздностью.
– Тебе нужна чаша забвения, чтобы принять свою участь?!- то ли спросил, то ли сказал брат.
Ол отрицательно покачала головой:
– Больше этого, Брат! Мне нужен Ты! *
Тронный зал наполнился стонами и визгом придворных наложниц. Антей развлекался. Его мир был слишком богат на развлечения, чтобы обременять себя маленькими предрассудками верности и чести.
Харон зашел своей тяжелой уверенной походкой, и тени замерли в страхе и отчаянии.
Антей отбросил ногой одну из наложниц и посмотрел на брата.
Что еще нужно было этому истукану? Опять пришел требовать порядка и покоя? Верности и незыблемой вечности для мира Теней?
Теперь, с приездом сестры, власть Антея укрепится и стать повелителем мира ему не помешает никто!
Харон приблизился к Антею вплотную. Только теперь было видно, как они похожи. Сила рук, ясность голубых глаз, длинные белоснежные волосы, что скрывали яростную усмешку.
Словно в зеркало смотрели братья друг на друга, и в этом взгляде не было радости встречи.
– Зачем ты притащил ее обратно? «У нас же был договор!» —прокричал Харон и ударил Антея в челюсть.
Наложницы запищали и исчезли. Разборки братьев могли стать смертельными для всех.
Антей с ухмылкой потрогал место удара, и его щелки глаз стали еще уже.
– Не спросил у местного извозчика! – съязвил он, не желая вставать на ноги.
– Ты бросаешь мне вызов, брат! – гремел голос повелителя времени.
– Я давно не боюсь тебя, великий Харон, ловец душ! Теперь, когда Ол дома, она станет моей женой…
Харон засмеялся, запрокинув голову и отбросив пряди непослушных волос.
– А как же волшебная водица, которая стала залогом нашего соглашения. Тогда ты пообещал оставить эту дурацкую идею и отпустить ее в мир людей.
– Все меняется, даже мир теней! Мне нужен трон, а судьбой сестренки после свадьбы сможешь заняться ты, мой старший брат. Забилось ли твое сердечко, когда она влюбилась в цырлю. А ведь это ты дал ей воду забвения! Сам стер воспоминания, чтобы отпустить её и выбрать вечность.
Харон расправил свои плечи, и яркое свечение вспыхнуло вокруг его тела.
Теперь Антей действительно испугался, ведь их тайна могла стереть все планы, которые он вынашивал столько лет. Этот идиот сможет нарушить договоренность, и тогда все пропало.
– Успокойся, Харон, давай договоримся мирно, или ты хочешь, чтобы Ол узнала о твоем предательстве.
Свет мгновенно потух, а кулаки Харона разжались.
— Вот то-то же, братец! – удовлетворенно процедил Антей, понимая, что долго он не удержит брата, нужен запасной план. *
Ол сжимала маленькую склянку с жидкостью. Когда-то ей уже помогла вода реки, поможет и снова.
Она спустилась ниже, ближе к раскаленному озеру, что искрилось огнем и серою. Здесь в месте, глубоко скрытой подземной нише, куда выбрасывает судьба души умерших, грешники испытывали вечные мучения. Словно отработанный мусор их приносили в жертвы, сжигая в адском пламене. Плач и скрежета зубов заполнял все пространство страшным гудением. Духовная и душевная боль при абсолютной невозможности изменить свое положение была почти осязаема.
Вырваться из западни Ада было невозможно, маленькое пакостное нечто в темном подземелье следило за заблудшими душами, оно гнездилось на их страдании, питалось ими и терзало острыми клыками непослушных изгоев.
Зубастый страж приник к ногам Ол, пытаясь лизнуть стопы повелительницы. Слегка прогладив существо, принцесса прошла глубже. Олега она нашла сразу, его тело иссохло и сочилось черной кровью.
На его лице отражалось лишь страдание и боль. Хищник на земле стал рабом в мире Теней. Его энергия кормила низших духов, да и той оставалось все меньше. Если так продолжится, Олег превратится в мрачную тень быстрее, чем она предполагала.
Его огромные глаза открылись, и с губ сорвалось проклятие. Ее он хотел видеть сейчас меньше всех.
– Уходи! Или нравится наблюдать за мучениями. Месть сладка. Одна ошибка сделала меня рабом, а тебя принцессой.
Он все понял и принял свою судьбу, за ошибки нужно платить. Все же мать была права.
Кровь стекала из его рта, и радостное нечто вылизывало свою жертву смердящим языком.
– Месть – сладкое блюдо, которое подают холодным. Я сделаю тебя своим личным рабом. Ты будешь есть и пить из моих рук, лизать мои ноги и радостно приводить любовников к моему ложу.
Оставалось малое – Ол взяла глоток воды из реки забвения, прокусила свою губу  и поцеловала кровавые губы Олега, ничтожное сопротивление было сломлено за секунду, его жажда взяла верх, и страстный поцелуй разорвал узы Ада, сделав его личной собакой принцессы.
Мощь тьмы мгновенно поставила его на колени. Ол победоносно сплюнула и вытерла грязь с красивых туфелек о лохмотья Олега.
Дело сделано! За глупость нужно было заплатить гордостью. Достойная кара.
Теперь у ее ног будет вечный страж с подобострастным взглядом. Она ему дала ровно столько яда, чтобы покорить его, но не стереть силу цырлей. А любовь? Здесь ей не место!
Антей, что вечно следил за сестрой, довольно улыбнулся. Все шло по его плану! А любовь-эта игрушка для глупцов, станет его проводником…
Весть о свадьбе Антея закружилась в воздухе Низших сфер. Местные мученики давно ждали сильного правителя, ведь, если Ад – это твое все, то хотелось бы раскрасить черно-белый мир Теней.
Надежду на счастье они потеряли давно, а вот жажда спасения осталась. Каждый в тайне ждал Его прихода, имени спасителя не произносили здесь, но кто запретит мечтать.
Цезарь перелистывал снова и снова трактаты ада, до свадьбы оставались считанные дни, а лазейки не находилось….
Писания тьмы гласили, что все, кто пытался сбежать из ада, не смогли преодолеть последнюю «финишную прямую» – зацепиться в мире людей, и через 40 дней опять проваливались в ад.
Проблема была в душе! Сбежать из ада нельзя, так как это единственное место, где может жить душа Тени.
Преисподняя — это Чистилище, где в разных формах страдания происходит очищение грязных душ. Выход из Ада может быть лишь через очищение. Либо человек очищается сам по своей доброй воле, либо его очищают принудительно в Чистилище. Но чистка превращалась в мучения, которые откатывали спасение.
Только наивные глупцы думают, что Ад — это место. Нет, это гибельное состояние. Выбраться из ада можно лишь благодаря вере и воле, которую отбирают в мире Теней.
Цезарь подытожил:
— Значит, самостоятельно выбраться невозможно, лишь молитвы живых людей и заступничество Церкви помогут умершему избавиться от мук после Страшного суда.
Эврика! Возможный способ улучшить свою участь в аду — это..., тогда любовь станет…, но и этого мало… Остается рискнуть, чтобы избежать ошибок прошлого…
Он заставил проглотить последнее слово, ибо оно спасало его ученицу и любимицу.
Антей шел широкими шагами к прекрасной Ол. Его волосы развивались, а руки раскрылись для радушных объятий. Лицо сияло улыбкой, словно радостное событие уже наступило.
– Моя милая женушка, а ты уже и свой свадебный подарок забрала.
Ол бросила взгляд на раба – собачку. Отпускать его далеко от себя было опасно, когда брат узнает о задуманном побеге, Олег уже был любовью, а станет жертвой для её игр.  Всё же именно она уничтожила целую популяцию цырлей, так хватило же ума влюбиться в этого мальчишку. Все это из-за предательства Харона.  Его выбор толкнул в мир людей.
Ол снова и снова возвращалась к разговору с Хароном.
Тогда их лица были рядом, а холодное дыхание сливалось с нутром Ада, когда он шептал о возможном спасении. Тело Ол дрожало от его близости, такого она не испытывала даже в объятиях ночи, и так было всегда, когда сильный брат вставал рядом.
Зрачки его пульсировали, превращаясь в черные дыры, способные проглотить тысячи красавиц, но выбор был всегда единственный – одиночество.  Говорил, что любовь не вмещается в его жизнь, а сам обнимал ее дрожащее тело, приподнимал над головой и крепко целовал. Это было самое сладкое испытание. Для старшего брата она была ребенком. Харон оставался великой звездой, недостижимой и манящей.
Это он придумал ход с Олегом, разработал все пути побега  с Цезарем, чтобы отбросить ее от себя, и у Ол снова появилась надежда.
Как этот могучий и умный Перевозчик душ мог уступить трон братцу. С детства Харон был идеалом правителя и предметом обожания.
В мире Теней его образ сопровождал поданных даже ночью: среди темного неба они видели звездного героя с младенцем в руках. На нем держалось все в этом мире темных туманов, но царем был объявлен второй брат, красивый мстительный глупец, коих свет не видывал.
Харон отступил ради мечты своей сестры – это стало его падением. *
Антей попытался обнять Ол, но та увернулась, и ладони сжали в хлопке холодный воздух и пустоту.
– Мой милый брат, не беги впереди лодки Харона – вдруг задавит. – съязвила Ол, но в этой шутке была вечная проблема соперничества братьев.
– Потому мне и нужна моя крошка, чтобы утереть длинный нос Харона. Ты же не откажешься от своих слов, или мне на всякий случай убить павшего цырлю.
Его руки мгновенно сжали горло раба, тот захрипел и упал на колени. В этом мире он стал пылинкой, которую носят темные вихри, не желая ослабить хватку.
Олег давно потерял свое достоинство. С той ночи, когда он предался своим чувствам вместо спасения племени, все оказалось ловушкой для глупца.
Теперь надежды на спасение не было. И все же он сохранил многое от человека и понимал, что жестокость Ол оправдана, если бы она не оказалась принцессой теней – то давно бы уже покоилась в объятиях смерти по его воли. Не было нужды надеяться на молитвы матери, сюда они не доходили, но еще опаснее было находиться в центре царских разборок, он уже потерял свою душу, так хотя бы спасти оставшееся тело.
Сейчас жизнь его висела на волоске, цепкие и сильные пальцы Антея были на долю секунды от полной и кромешной темноты, а Ол внимательно наблюдала за этой картиной, ничего не предпринимая.
Когда цырля захрипел, ее голос показался   надменным:
– Смерть для Теней ничего не значит, если ты хочешь обагрить тронный зал кровью цырлей перед свадьбой – дело твоё...
Антей отбросил полумертвое тело, и обнял Ол.
–  И все же ты к нему не равнодушна, когда мы возляжем на брачное ложе, твой раб будет той сторожевой собакой, что помогает любовным утехам молодоженов.
Ол скорчила милую гримасу и наигранно ойкнула:
– Неужели мне мало стать твоей женой? Придется еще развлекать тебя в постели?
Антей прикусил губу, свои тайные мысли он старался не афишировать до времени, а сейчас сглупил...
– Таков закон мира теней! – пафосно ответил он.
– Еще скажи, что этому миру мало упавших душ, и требуются отпрыски королевской крови?
Ол развернулась, дернула цепь с полумертвым рабом и потащила его из зала. Ее величие ослепляло, словно не было жизни на земле, словно она всегда оставалась великой принцессой Теней.
У дверей замка уже стоял Харон. Молча, он схватил за руку сестру и перенес в тайный сад услад. Ол на мгновение ахнула, не поверив в происходящее.
Великий Харон решил возлечь с принцессой? Это новость дня!
– Ол, девочка!- он целовал ее руки…
Принцесса отстранилась:
– Только ты и Антей смеют так называть меня, а еще осмеливаются приглашать в сад наслаждений.
Тишина разразилась протяжными стонами желаний. Здесь потерянные души прелюбодеев искали услады...
Ледяной вихрь разорвал пространство, взмыл вверх, не давая ни секунды покоя. Он бил в лицо ледяными иглами, срывал дыхание и заставлял души, обреченные на недостижимый поиск любви, вечно метаться, не находя укрытия.
Раб, что волочился на цепи, сжал кулаки. Цырля устал наблюдать за своей Принцессой, устал насыщаться объедками ее энергии.
Только теперь он понимал истинную ценность света Олеси. Она слишком лакомый кусок для цырлей, которые не могли не проглотить его ни выплюнуть…
В Аду желаний не было тьмы или света! Напротив, пространство заливал бесконечный полумрак с режущим мраком, от которого некуда спрятаться: он выставляет напоказ каждую клеточку тел, каждую мысль, каждый миг предательства.
Ол взглянула в глаза Харон, там, в глубине была страшная тайна, их тайна.
Души прелюбодеев неслись мимо них в страшном вихре, сталкиваясь друг с другом. Они никогда не смогут обнять друг друга или оттолкнуть. Руки прелюбодеев были совсем рядом, они проходили сквозь чужие тела, как дым, спешили в небо.
В те редкие мгновения, когда ветер ненадолго стихал, Ол и Харон видели перед собой образы прошлого, когда чувства были сильнее долга. Застывшие, безмолвные глаза Харона были полны горечи и бесконечной усталости. И тогда приходило самое страшное — не боль, а стыд, что прожигает сильнее любого пламени.
Стыд за себя, который между любовью и властью – выбрал не возлюбленную.
Ол помнила все. Их касания рук, мимолетные взгляды. Тогда она была совсем девчонкой, да и он слишком молод, но то, что вспыхнуло внутри этих черных сердец, было слишком яркой звездой в мире тьмы. Чувства ослепили их, позволив скатиться на самое дно – к преданному и беспрекословному подчинению, вере без конца и края.
Той ночью она упала бы в объятия брата, если бы не услышала замысел великого Харона.
Он просто использовал чувства принцессы. Любил, но не более своего желания владеть миром Теней. Долг стал выше любви.
И Ол сбежала, сделав вид, что выпила черной воды из вечных рек Смерти и теперь ничего не помнит. Харон сделал вид, что выбрал долг, и дал осуществиться ее заветной мечте – выбраться из Ада.
Земля тогда казалась зеркальной, гладкой, как лёд, и в ней отражались не лица, а воспоминания: обрывки фраз, взгляды, моменты, когда можно было остановиться, но не остановились. Каждый шаг отдавался эхом прошлого, и чем быстрее она летела к земле, тем громче звучало разочарование.
Стражем круга Теней был Минос — его хвост обвивался вокруг ее души, определяя меру вины, и с каждым витком вихрь становится яростнее. Иногда сквозь вой ветра прорывался голос Харон, что звал ее и выкрикивал слова любви, а грешники повторяли имена возлюбленных, но слова тут же уносились прочь, превращаясь в бессмысленный шёпот.
В самом центре водоворота стояла  неподвижная фигура Ол: девушки в разорванном платье, которая пробиралась сквозь вихрь чувств. Она стояла прямо, сердце ее остыло, словно высеченное изо льда, она держала в руках зеркало, в котором отражалось не прошлое, а путь в мир людей, где могла бы быть: спокойная жизнь, дом, доверие. Харон выхватил на миг эти видения будущего —это стало для него самой невыносимой мукой, но он принял выбор сестры.
Вдруг зеркало выхватило образ молодого цырли и подарило любовь сердцу принцессы Теней.
Потом все стало на свои места, даже Ол превратилась в маленькую девочку земли, только прошлое  было не вернуть, даже в Аду – это лишь миражи воспоминаний.
– Я любил тебя, сестренка. – кричал Харон.
– Ты всегда был выше этих глупостей. Долг – твоя возлюбленная.
– Я все еще люблю, мою Ол.- шептал Харон.
Она давно отказалась от прошлого и не желает возвращаться обратно в это болото безысходности.
Сильные руки Харона схватили Ол и прижали к себе, здесь, им никто не помешает. Его губы целовали ее глаза, губы, щеки, мокрые от слез, но она была так холодна.
Тени замерли, только высшие силы могли противостоять вихрю разлуки. Они могли. Харон прижимал к себе Ол, желая вернуть то, что было утеряно, когда странная вспышка зеркала нарушила его планы, и Ол исчезла.
Странное свечение снова разорвало пространство, вырывая принцессу теней.
Мгновенно ее тело упало на кровать в объятия раба. Олег прижал Олесю изо всех своих сил, глаза его горели, а тело дрожало, из закованных рук стекала кровь.
– Как ты это смог сделать? -тихо спросила Ол.
Олег стер усмешку со своих губ.
– Иногда и раб может быть полезен, а наша с тобой связь хозяин – слуга творит чудеса.
Нет! Он врал. Но как узнать правду? Покопаться в мозгу цырли?. Тонкие пальцы Ол медленно очерчивали правильные черты мальчишки. Что скрывает этот цырля? Она снова и снова проверила его силу. Пусто! Так что это было? Как Олег победил силу теневого притяжения? Вопросы без ответов.
Вдруг его губы прижались к руке принцессы. Жар обдал ее с ног до головы, он сметал все на своем пути, закрывая глаза и открывая самые темные стороны ее души. А она еще не верила в любовь!
Темнота медленно окутывала Ол, закрывая  глаза, рождая  касания, пыталась выбраться на свободу, но скатывалась вниз.. Боль, страшная, пугающая боль накрыла мозг. Всё!  В этом мире появилась сила, что не знает правил и границ.
Принцесса очнулась в объятиях Олега, его совершенно обнаженное тело обжигало кожу. Кровать была забрызгана кровью, словно любовь требовала кровавой жертвы. Голова раскалывалась, а губы болели.
Все было понятно, кроме одного – Ол ничего не помнила. НИЧЕГО!
Олег выглядел таким же ошарашенным и испуганным. Дело было сделано, но никто не получил удовольствия. Более того, они ничего не помнили.
В ногах стоял Антей со свитой. Он скрестил руки на груди и зловеще улыбался.
– Великая принцесса унижена. Она отвергла моего могущественного брата в пользу раба.
Олег пытался скрыть наготу, натягивая на тела одеяла, бережно укутывая Ол от оскорблений будущего короля.
Принцесса понимала, что вспышка страсти Харона, исчезновение – все было спланированно, чтобы уничтожить ее планы, их чем-то опоили, но они не на ту напали.
Ол встала во всей своей ослепительной красе, ее золотые локоны легли на высокую грудь, не только не скрывая аппетитные формы девушки, а скорее подчеркивая ее неестественную лунную красоту. Внутренне сияние сделало из нее небесное божество, которому все жители мира Теней.
Антей сглотнул страсть, хотя руки его дрогнули, а глаза зажглись адским пламенем.
На девственность сестрицы было наплевать, она не имела ценности в этом мире, но вот ее сексуальная энергия, что заставляла хотеть даже сейчас, даже в кругу наложниц тянуло к этому хрупкому цветку-ужасно раздражала Антея.
– Я последний раз предлагаю тебе не искать пути отступления. Наша свадьба уже назначена на завтра, а значит я возьму твой позор на себя и омою это унижение своей силой.
– Не нужно этих пафосных слов! Тебе все равно, только бы получить трон, только бы превзойти Харона.
Антей засмеялся, прижимая обнаженную сестру. Как сейчас она была пугающе прекрасной.
– Моя язва с нарывами! Столько лет мы боремся за твою любовь, но не получили и малой толики, а этот раб... Хотя.... Теперь он – не жилец...
Ол вспыхнула ярким румянцем, зарделась как маков цвет. Потом. Взяла себя в руки, нагло уселась на кровать, похлопывая по торсу испуганного цырлю.
– Неужели брат будет так жесток и несправедлив, и не оставит мне игрушку. Не думаю, что ты вырежешь весь свой гарем после свадьбы или все же оставишь для разнообразия несколько сотен наложниц.
Ее лицо победно сияло.
Антей обнял самую красивую тень, что стояла рядом с ним, и перерезал ей горло. Та зашипела и сдулась, словно воздушный шарик, оставляя лишь призрачную пыль.
– Я вырежу всех, если ты войдешь в мою спальню.
Его рука метнулась к следящей жертве...
Ол  схватила лезвие рукой, и ее кровь сладко вспенилась и брызнула на лицо, губы Антея.
Он слизнул эти капли и снова улыбнулся...
– До завтра, моя сладкая сестренка.
Развернулся и вышел, обдав цырлю ненавистью.  Сразу стало холодно и неуютно, хотя теперь на нее смотрели лишь серые глаза Олега. Раб сам был в шоке от происходящего. "Так она была девственницей! Вот это засада! В мире людей он обязан жениться..."
От усталости мысли его спутались. Ол притянула его к голову к себе и заглянула в глаза. Мир перестал существовать, ведь их губы слились в поцелуе.
Шелест чувств не мешал ей просматривать его силу, спрятанную ото всех. Тишина! Пусто! Не было и намека на всепоглощающую мощь, и все же целоваться с ним было приятно, а в его сердце жили любовь и преданность.
Их губы нежно касались друг друга, разрешая насладиться трепетом души. Ох, первая любовь, словно родинка, появляется неизвестно откуда, она уже давно пряталась где-то за ухом, а теперь вырвалась и засияла маленьким солнышком. Такая родная и милая, нежная и стеснительная. Она вгоняла в краску, заставляла маяться в мечтах, грезить о своем далеком счастье.
Олег не мог оторваться от этого наслаждения, десерт любви манил и тревожил, а сейчас он добровольно согласился быть ее рабом. Почему так долго тянул со своим признанием? Почему на земле не признался, да еще этот проклятый труп...
Ол с трудом оттолкнула цырлю, что уже сбрасывал с себя последнюю одежду. Посмотрела в его блуждающие глаза и бросила:
– Ты совсем потерял страх, раб. Я просто проверяла твои силы.
После бессонной ночи Ол хлопнула дверью и прислонилась к косяку, ее била мелкая дрожь, а ноги подкашивались.
Из темноты возник Харон, поднял ее на руки, и, не говоря ни слова, унес.
Цезарь снова и снова сверял карты Теней, разгадывал странные пентаграммы, колдовал над древними манускриптами. Что-то странное зашевелилось в их мире, уж не грядет ли революция или невероятное – прорыв вечности. Неужели тени смогут выскользнуть из лап ада?
Что тогда будет? Цезарь снова и снова искал ответы и не находил их.
Харон стоял на краю Стикса, крепко сжимая хрупкое тело Ол. Вода была чернее самой глубокой ночи, они смотрели на мерцающие огни свадебного пира на том берегу — там, где Брат все ещё не сдался перед лицом вечности, желая ускорить свадьбу и свое соединение с сестрой.
Пальцы Харона нежно сжимали талию возлюбленной, а на берегу стояла его пустая лодка, дерево скрипнуло, будто вторя его разбитому сердцу и напоминая, что каждая минута бездействия уничтожает мир Теней.
Харон не должен был приходить к ней снова и снова, но только потеряв любовь понимаешь свою утрату. Перевозчик мёртвых не имеет права смотреть на свадьбы, не имеет права на чувства, ревность и ЛЮБОВЬ. Именно поэтому он отказался от Ол столько лет назад, чтобы этот мир выжил.  Но он пришёл сегодня. Потому что она — Ол — была его первой настоящей тишиной в этом бесконечном шуме стонов и шёпота теней. Она умела говорить так, что даже река замолкала, прислушиваясь, а его сердце находило покой вечной тишины. Он любил ее больше жизни, но зачем ему жизнь в вечности, и зачем любовь, если выбор давно сделан.
А теперь она любила другого и выходила замуж за его брата. За Антея, которому нужна лишь власть, лишь победа в этом мире бесконечной ночи, а цырле -лишь спасение.
Ол выпрыгнула из его объятий, подошла к лодке, погладила по ее шершавому краю.
– Она такая же, как твои сильные руки. Мы когда-то любили друг друга.
В ее глазах засияли словно звезды и воды бессмертных рек.
Она прощалась с ним навсегда.
Харону нечего было сказать в свое оправдание, он уже предал ее, заставив выпить боль забвения. Тогда она бросилась в мир людей, чтобы отыскать свою судьбу. Поступок Харона дал ей право на второй шанс быть счастливой, но разве он знал, что Антей лишь затаился, лишь выжидает время, чтобы нанести ответный удар. Брат все еще надеялся завоевать любовь Ол, и теперь желал власти, полной и всепоглощающей.
Когда Ол подошла к Харону, её платье из утреннего тумана — лёгкое, невесомое, развивалось, но для вечного паромщика оно казалось тяжёлым, как камень, который он должен был катить в вечность, который не смеет отбросить, чтобы взять свою любовь и счастье.
– Мой долг…- горько произнес он и упал на колени.
Ол словно не слышала его, она смотрела вдаль.
— Ты пришёл попрощаться, — тихо сказала сестра, и в её голосе не было упрёка, только грусть, тонкая, как трещина на льду. — Я боялась, что ты не захочешь видеть меня снова, ведь я была с другим.
Харон сглотнул комок, который был тяжелее всех душ, перевезённых им за тысячелетия.
— Я не мог не прийти, — ответил он, глядя куда-то мимо неё, на тёмную воду. — Даже если моё присутствие — это тень на твоём празднике.
Ол коснулась его руки — её пальцы были тёплыми, живыми, и это тепло обожгло его, как огонь обжигает лёд.
— Не говори так, — прошептала она. — Ты всегда был светом для меня. Даже в самой глубокой тьме. Твой обман был выбором ради других, поэтому я всегда уважала его.
Харон наконец посмотрел на неё. В её глазах он видел отражение звёзд, которых никогда не видел на своём берегу.
— Ты выходишь замуж за моего брата, — произнёс он, и слова эти были как удары молота по его собственному сердцу. — За того, кто правит этой тьмой. За того, кто…
— За того, кто не ты, — закончила она за него, и её голос дрогнул. — Прости меня, Харон. Прости, что не смогла выбрать тебя. Но ты сам знаешь — ты принадлежишь реке. Ты — граница. А я хотела быть по ту сторону границы, хотела любить.
Харон горько усмехнулся.
— Да, — сказал он. — Я — граница. И я всегда буду стоять на ней. Но знаешь, что самое страшное? Самое страшное — это понимать, что ты будешь по ту сторону, с другим, а я… я буду знать, что твоя душа никогда не придёт ко мне, чтобы я оставил её подле себя навсегда, прижал к груди, целовал в губы. И это будет самое горькое знание в моей жизни.
Ол прижалась лбом к его плечу, и он почувствовал, как её слёзы падают на его плащ, смешиваясь с брызгами Стикса. Река ревела и стонала, ибо души давно ждали своего паромщика.
— Не думай об этом, — прошептала она. — Пожалуйста, не думай о земном и не мечтай. Думай о том, что уже было. О наших разговорах на берегу, о том, как ты рассказывал мне о звёздах, которых не видно отсюда. О том, как ты улыбался, когда я приносила тебе цветы, хотя знал, что они завянут в этой воде.
– Так ты все помнишь?
– Воды забвения не властны над принцессами Ада.
Харон закрыл глаза, грудь его разрывалась от боли. Значит, тогда он просто выбросил ее на Землю с разбитым сердцем. Перед ним пронеслись мгновения — короткие, как вспышки света в темноте: её смех, её голос, её руки, которые пытались согреть его холодные пальцы.
— Я буду помнить, — сказал он, отстраняясь. — Я буду помнить каждый миг. Но сейчас… сейчас тебе дается еще один шанс. Твой жених ждёт.
Ол кивнула, вытирая слёзы, и сделала шаг назад.
— Прощай, Харон, — сказала она, и в этих словах было столько боли, что даже Стикс на мгновение замер. — И спасибо тебе… за то, что ты был моим светом.
Она повернулась и пошла прочь, её платье растворялось в полумраке, словно утренний туман под лучами солнца. Харон смотрел ей вслед, пока она не исчезла за завесой света.
Таково его наказание!
Тогда он повернулся к своей лодке, сел на скамью и взял весло. Вода под ним зашевелилась, как живое существо, и он начал грести, уносясь прочь от берега, где только что разбилось его сердце. Оно рыдало, или это были маленькие детские души, что уже ждали его.
Там, за его спиной, тьма поглотила её фигуру, и Харон прошептал в пустоту, так тихо, что даже ветер не смог бы подхватить эти слова:
— Пусть она будет счастлива. Даже если это счастье — не со мной.
И что-то случилось в мире теней, словно свалились на Харона грехи всего Ада. Его тело сжало до костей, и превратило в старика. Руки словно ветки умершего дерева вцепились в весла, глаза смотрели своими бельмами в пустоту, волосы стали седыми реками и окутали плач мертвых путников. Больше он не помнил ничего, кроме своего долга и зияющей боли.
Антей расправил плечи, потер уставшие от напряжения глаза. Все, что он просчитал – сбылось, даже выбор брата. Этот герой убил себя, но не отрекся от Ада. Теперь оставалось за малым: подчинить себе сестренку и растоптать цырлю. " Все это для абсолютной власти!" – шептал он себе. Но было ли это правдой? Веками он прислушивался к тишине, искал сестру взглядом, подслушивал ее мысли, ненавидел брата за величие, которое так нравилось Ол.
Любил ли он сестру? Антей боялся задавать себе этот вопрос? В мире теней нет права на любовь. Только ревность, зависть и злость... И все же боль сжигала его изнутри каждый раз, когда она ускользала из его объятий. Что только не хватало этой девчонке? Лицо и фигура Антея были идеальными. Уж, если на то пошло, с Харон они были братьями, но она усердно выбирала другого.
Он пробовал заполнить бездонную пустоту заменами: тенями, душами женщин, но все было тщетно... Его глаза снова искали Ол. Говорили, что такое наваждение Ада бывает лишь у избранных черным оком, которым дано особое предназначение.
Но что ему до избрания, когда полное обладание Ол совсем близко. Больше никто не встанет между его желанием и сестрой!
В Аду не бывает рассвета — только багровые сумерки, в которых плавится камень и шепчут испуганные тени.  Ол, принцесса Нижнего Предела Теней, дитя владыки огня и ледяной ярости, шла на встречу своей судьбе. Она отбросила прошлое навсегда. Столько лет ее мучило предательство Харона, а сейчас – пустота. У неё все еще оставался брат — Антей, наследник престола, любимец Ада и главный палач проклятых душ. С детства он видел в Ол не сестру, а угрозу: её голос мог заставить пламя стихнуть, её взгляд — пробудить воспоминания даже в тех, кто давно забыл, кем был при жизни.
Антей ненавидел эту силу. Он считал её слабостью. И однажды, когда Ол исполнилось шестнадцать тысяч лет, он устроил «испытание»: запер её в Лабиринте Скорби — месте, где каждый поворот возвращает тебя к самому болезненному воспоминанию. Ол провела там три дня, пока не поняла: чтобы выжить, нужно не бежать от боли, а принять её. Она вышла оттуда с глазами, полными пепла, и с планом, который зрел в её сердце, как ядовитый цветок.
Ол знала древний закон Ада: если принцесса добровольно соединит свою кровь с кровью наследника Ада, их союз станет нерушимым, а сила обоих возрастёт многократно. Но был и скрытый нюанс, известный лишь хранителям архивов, который раскопал Цезарь: такой брак даёт право на «переход через завесу» — возможность однажды пересечь границу между мирами, если один из супругов искренне пожелает покинуть Ад. Ол решила использовать это знание.
Она пришла к отцу и заявила, что хочет выйти замуж за Харона. Владыка Ада усмехнулся: он давно ждал этого раскола между детьми, чтобы укрепить свою власть. Антей же был в ярости — он не желал делить трон ни с кем, тем более с сестрой и братом, которого презирал. Но Ол не просила его согласия. Тогда её первый раз предал мир теней и Харон, но позволил пройти за завесу предела, использовав воды Смерти.
Антея разрывала боль, а ярость поселилась в сердце, и он сам не заметил, как все мысли стали вращаться вокруг сестры. День, ночь- вечность.
А она спокойно жила без него и мира теней: радовалась, смеялась и даже позволила себе влюбиться.
Антей мучал всех: издевался над брошенным Хароном, разрывал Тени на кусочки, но желал испытать близость с ней даже на секунду, как этот глупый цырля или его кровный брат.
И он пошел на землю, унизился до восхождения в мир людей, только бы вернуть сестру.
Антей предложил сделку Харону: Ол станет его женой, но только на один год. По истечении этого срока, если она захочет уйти, то достаточно братьям совершить ритуальный поединок — и тогда победитель заберёт всё и власть.
Ад одобрил игру. Только у каждого были свои ловушки в рукаве.
Сегодня Ол разорвала последние нити, что связывали ее с Хароном. Утро напомнило о великом событии – соединении детей Ада.
Свадьба будет пышной и жуткой: вместо цветов — чёрные розы, выращенные на слезах грешников, вместо музыки — стоны ветра в ущельях. В момент клятвы Антей незаметно добавит в чашу с вином каплю своей крови, смешанной с пеплом из реки Скорби. Это был тайный ритуал, который свяжет не только тела, но и судьбы навсегда: тогда, чтобы разрушить союз, одному из них придется пожертвовать частью своей души или умереть. Антей был уверен в своей победе. Он был сильнее, опытнее, безжалостнее.
Но Ол знала о его слабости, видела пламя Ада в глазах брата и похоть, что затмевала разум. Если брат решил использовать ложе Ада, так и она вытащит свой козырь. Этот мир слишком жесток, чтобы оставаться возлюбленной Антея. Как только брат заполучит ее – он сделает все, чтобы подчинить Ол, смять ее силу и независимость.
Тени расступились, и свадебная процессия жениха остановилась, перед ними возникла Она.
Принцесса Ада выглядела так, будто сама тьма преклонилась перед её величием.
Платье Ол было соткано из бархата смерти цвета застывшей лавы — от глубокого алого до угольно;чёрного переливалось сияние ее тела, будто в ткани застыли отблески предсмертных проклятий. Каждый кровавый стежок мерцал крошечными кристаллами силы, похожими на застывшие искры: они вспыхивали багровым светом при каждом её движении. Силуэт платья подчёркивал её статность: облегающий лиф с тонкими, словно лезвия, серебряными вставками и пышная юбка, ниспадавшая тяжёлыми складками — будто застывший поток раскалённой магмы.
Антей вздрогнул, его тело пронзил ток желания. Красота сестры затмевала сам Ад.
Лунные локоны Ол ниспадали до земли, а голову принцессы венчала диадема из тёмного металла, изогнутая в форме языков пламени, его свадебный подарок. В центре короны сиял огромный рубин, пульсирующий тусклым светом, будто в нём билось собственное сердце. Антей знал, что это украшение из центра Ада, которое сможет подчинить даже самого владыку.
Лёгкая вуаль из полупрозрачного чёрного газа ниспадала сзади, словно живая тень. На мгновение показалось, что это ее проклятый раб волочится рядом. Антей сожрет этого проклятого мальчишку на десерт после свадьбы, ничто не спасет цырлю от возмездия.
В руках Ол держала букет не из цветов, а из веточек чёрного самшита, переплетённых с сушёными бутонами тёмно;фиолетовых роз и тонкими стеблями полыни. Маленькие металлические амулеты — знаки древних договоров и клятв, звенели на ее рукавах.
Кожа принцессы казалась удивительно бледной, как лунный свет над пепелищем, а глаза горели внутренним огнём — в них плясали золотисто;оранжевые искры ненависти.
Плевать – от ненависти до любви один шаг!
Её губы манили глубоким винным оттенком, почти чёрным в полумраке. На шее мерцало ожерелье из переплетённых цепей и адских гранатов, тяжёлое и величественное, словно символ власти, которую она наследовала по праву силы.
Вокруг свадебной процессии воздух будто дрожал от жара, а тени ложились в почтительном реверансе — они не просто следовали за ними, а словно тянулись и становились частью её шлейфа.
Этот день станет кровавой расправой — воплощением власти Ада, страсти и тайны.
Молодая хозяйка пламени и тьмы Ада узнает, что такое страсть Антея, Он сожрет ее тело и обгложет каждую косточку, смакуя боль и унижения всех лет, разотрет ее сердце и создаст союз, от которого задрожит сам Ад, а слияние стихий помогут ему сделать мечты реальностью.
Антей уже видел сестру на коленях, она лизала его ноги, сжигаемая адским пламенем страсти. Его тело напряглось, и черные вены вздулись на висках.
Они соединили руки, зачерпнули вина из чаши смерти, туда он уже влил свою кровь, которая подчинит непослушную красавицу. Звон кубков разнесся по жилам Ада, всколыхнув смертельные реки. Соединялось то, что должно было принести Антею полную и безграничную власть, способную сломить даже силу небес.
Сладкая кровь обжигала нутро, дарила мощь и отчаяние всего мира.
Вдруг Ад пошатнулся, Антей рухнул к ногам Ол. Единственное, что ей требовалось – его кровь, которую он любезно влил в кубок.
Ол встала на грудь сжигаемого адским пламенем изнутри брата, она использовала его же гордость и жажду власти.
– Ты думал, что сломишь меня, брат, — сказала она. — Но ты лишь научил меня видеть в темноте то, что не видишь сам.
Её слова проникли в его сознание, как яд. Антей на мгновение замечтался, и этого хватило: Ол ударила не мечом, а кровью своих возлюбленных, которая теперь раздирала его адское ядро, но не вредило принцессе Ада. Любовь убивала! Этот миг слабости стал его поражением.
Я оставляю трон тебе. Через тысячу лет Ада твое тело снова восстанет из пепла, а твоя кровь в свадебном кубке даст право мне уйти навсегда в мир людей.
Антей тянул свои черные скрюченные руки, его тело умирало снова и снова – адское наказание для избранного.
Перед тем как пересечь завесу, Ол обернулась и сказала: «Ты можешь остаться здесь и продолжать быть тем, кем тебя хотел видеть владыка Ада. Или ты можешь вспомнить, кем ты был до того, как стал наследником».
Когда Ол шагнула в мир людей, за ней последовал не только ветер из Ада, но и тень цырли. Он знал, верил, что любовь спасет его и вытащит из Ада.
Впервые за долгие годы Антей почувствовал не тяжесть власти, а силу поражения. Эта девчонка снова обманула его, растоптала достоинство и свалила с другим. Адский смех разорвал воздух мира Теней, завеса сомкнулась, выбросив беглецов на Землю.
Олег очнулся на своей кровати. Тело ныло, мать на кухне все еще бубнила о своем. Он вскочил на ноги, обнял мать, словно они не виделись вечность, и бросился на улицу.
Дорога к ее дому казалась бесконечной. Цырля знал, как сильно он любит эту женщину, как хочет стать ее мужчиной в этом мире.
Поворот, еще один. Забор...
Дома не было – пустота.
Ол исчезла, словно ее и не было, словно все было сном…
Время остановилось, а небо уставилось на Олега болью. Так потянулись однообразные дни в поисках единственной и неповторимой, но все, все было тщетно, пока на окраине города не поселился старик с девочкой. Своим внешним видом он напоминал древнего аристократа или великого Цезаря, внучка же его была на удивление красива:огромные синие глаза обрамляли черные ресницы, а длинные косы спускались до колен. Мальчишки не могли отвести от нее глаз, а девочки завидовали независимой Оленьке.
– Она вернулась! – выдохнул цырля.
– Охота продолжается! – подумала девочка.
Река Жизни смывала своим течением разочарования и последние воспоминания, завтра будет новый день, наполненный счастьем.
Стоп! ***
В один ничем не примечательный вторник небо над городом потемнело не от туч, а от странного, тягучего свечения, похожего на отсвет далёкого пожара. Асфальт пошёл трещинами, и из них поднялся не дым, а густой, терпкий запах — не серы, а старых книг, горячего шоколада и чего-то неуловимо родного.
Ад прорвался в мир людей. Но не чтобы сжечь всё дотла, а чтобы… стать лучше.
Верховный избранный Архидемон Антей стоял на краю разлома, вглядываясь в суетящихся внизу людей. Его крылья отбрасывали длинные тени, а в глазах плескалось злорадство и растерянность.
— Мы веками пугали, наказывали, искушали, — проговорил он, обращаясь к своему брату и помощнику, Харону. — А что, если мы просто… не знали, как быть людьми?
Харон поправил очки и вздохнул:
— Это не прописано в уставе. Но если ты настаиваешь…на ее поиске – нужно стать лучше.
– Лучше кого?
– Лучше всех...
– Однажды я ее уже вернул, значит есть шанс...
Продолжение следует