Встреча с верой

Встреча с верой и духовными наставниками как перелом от марксизма к православию
Поступление на философский факультет МГУ, знакомство с протоиереем Аркадием Станько (двоюродным дядей), который подарил Библию. Психолог Майя Захаровна Дукаревич (духовная мать) — помогла усомниться в коммунизме на уровне экзистенциальной честности и помогла самоопределиться. Внутреннее самоопределение: я прошёл путь «от марксизма – к идеализму и Православию». Чтение Библии сокрушило! Я отказался от отделения научного коммунизма в пользу философии, хотя это сулило проблемы. При этом остался в партии, будучи уже верующим, — и это мучительное двоедушие привело к нервному срыву и лечению у Майи Захаровны. Решение выйти из КПСС в 1979 году стало не политическим жестом, а сознательным актом внутреннего освобождения: «Я понял, что хватит дальше мучиться двоедушием». Это был разрыв с ложью, за который пришлось платить, но платить было за что.

Тесты характеризовали и предсказывали
В 1972 году на рабфаке философского факультета МГУ активно влезал во всё интересное. Первым набрёл на исследование: от чего больше зависит эстетическое восприятие человека — от воспитания и образования или от природных данных. На первом этапе контингенту от рабфаковцев до аспирантов предлагали тесты по выявлению эстетического восприятия. На втором этапе Майя Захаровна подвергала испытуемого обойме разнообразных психологических тестов, включая прожективные тесты Роршаха и «ТАТ», — я первым и оказался подопытным. Тогда это было совсем внове. После тестирования Майя Захаровна рассказала мне всё обо мне. Привожу часть краткой записи её двухчасового изложения показаний тестов:
Интуитивный, чёткий интеллект. Способность понять явление, определить его лицо без разложения на составляющие и анализа деталей. Главное желание — сразу понять явление в целом, без детализации. Затем уже на готовый каркас (систему) навешивает факты. Факты сами по себе интересуют мало. При необходимости, например для доказательства явления, способен его разложить на составляющие и проанализировать.
Сильно развито художественное восприятие и художественное чутье. Резкое и удачное сочетание чёткого, направленного интеллекта и высокого художественного восприятия.
Доминантен, но не стремится к лидерству как самоцели. Обладает сильной энергией. Это в сочетании с другими качествами выделяет из окружения. Тип лидера, хотя лидерство получается как бы нечаянно. Желания выдвинуться любой ценой, за счёт других — не проявляет.
Решения часто может принимать под влиянием эмоций, внутренних переживаний. В этом случае ослабляется контроль интеллекта, и решение может быть зачастую неверным. Трудно отключиться от своих желаний, эмоций, взглядов для объективной оценки явления. Чем больше явление затрагивает лично самого, тем труднее быть объективным. Не приходит в голову проверить решение, раз приняв что-то — не сомневается. Только в спокойном состоянии способен перерешить. Или нужно резкое сильное указание на ошибки извне. Но не упрям, не упорствует, если контрдоводы вески, в этом случае способен переосмыслить явление и перерешить.
В теории — некоторая прямолинейность. Цель взята, и ход к ней идёт без контроля. Принятые решения не всегда проверяются.
Сложившийся характер. Сильно выраженный мужской психологический облик. Но не тип довлеющий, подчиняющий женщину, а тип «рыцаря». Не подавляя, старается вести осторожно и защищать. Сильна потребность в защите нуждающихся и слабых, в помощи им (слабым, женщинам, детям). Это даёт возможность чувствовать себя сильным мужчиной.
Круг интересов широк, но больший интерес проявляет к теоретическим областям. Интерес направлен: 1) сфера социальных явлений — человек, отношения, коммуникации, исторический процесс; 2) сфера науки; 3) сфера искусства. В сфере искусств ищет информацию, а потом сопереживает, не цель, а средство. По интересам на третьем месте, но потенциальные способности в этой области высоки. Хорошо владеет языком (гибкий, образный, лаконичный). Но запас слов мал. По этой причине язык теряет яркость и действенность.
Уровень социализации: степень усвоения принятых моральных, нравственных, правовых норм — довольно высок. Но из-за своеобразного мышления и восприятия кое-что не прочувствовано и не принято безоговорочно. То есть, когда действует осознанно, действие контролируется интеллектом — поступает верно, в соответствии с принятыми нормами. В состоянии же волнения, когда всё происходит подсознательно, возможно выпадение критериев (то есть нормы, критерии автоматически не усвоены).
По складу характера не конформист. Направленность в сторону индивидуализации. Не удовлетворяет то, что представляется готовым, и в социальной жизни, и в науке. Эгоцентрист, но не эгоист. Сильно внутреннее «я». Установка: не «какова жизнь и где моё место в ней», а — «я — в центре, я таков, и каков же мир вокруг меня». Самостоятелен, но не агрессивен…

Я самоуверенно не принял некоторые её характеристики, ибо они не соответствовали моим представлениям о себе и о своих жизненных задачах. Был уверен, что успешен в общественной работе, ибо всегда был активистом, и не имею шансов в теоретических областях, в науке, ибо всегда учился так себе. Мне объявили, что я оказался лидером обоих этапов среди многих десятков подопытных. Не доверял обоим выводам, ибо в познаниях был «чистым листом», а в искусстве видел только информацию. Майя Захаровна указала, что не случайно выбрал пароль «Август», и объясняла, что до сих пор я ещё не сталкивался с областями, которые мне могут быть подлинно интересны, а учился слабо потому, что изучаемые предметы мало интересовали. Жизнь впоследствии подтвердила правоту мудрого психолога.

Озарение на жизнь
К середине семидесятых оформились мои творческие интересы. Осенью семьдесят пятого я попал в больницу, и до окончательного диагноза ситуация казалась удручающей. Поневоле приходили мысли о скоротечности всего земного, о встрече с вечностью, о жизни, которая проходит в суете, в ожидании самого главного, чего можно так и не дождаться. Жена Ляля Андреева была беременна, и как-то утешало, что нечто от меня здесь останется. Только касание пограничной ситуации спрессовало время и энергию.
В многолюдной больничной палате днём было невыносимо от гама: мужики с нетерпением ждали ночи, чтобы пить и играть в карты. Из-за непрерывных приставаний с назойливыми «разговорами» и предложениями выпить было невозможно сосредоточиться ни на минуту. Отказ разделить общую «трапезу» вызывал агрессию. Спасительная мысль: я выхлопотал у заведующей отделением для написания курсовой работы одиночную палату — её держали для душевнобольных, которых иногда привозили на лечение в терапевтическое отделение. От меня сразу же все отстали — что взять с чокнутого.
Через окно пятого этажа на бинтах я поднимал книги, которые мне приносила Ляля. Обложил себя книгами, как лекарствами, читал по двадцать часов в сутки. Больше всего захватили первые главы Библии — о сотворении мира (Новый Завет я уже прочитал несколько раз), «Тимей» Платона и «О свободе» Шеллинга. Глубочайшие смыслы соединились на какой-то неисповедимой глубине и вызвали сильнейший творческий катарсис. Спал часа по два-три, в голове всё время крутились метафизические жернова. Думал: вот наконец достиг подлинного творческого прояснения, которое и будет всегда. Но ни жизненные обстоятельства, ни я сам (рефлекторно опасался не выдержать и свихнуться) не позволили больше достичь подобного сверхнапряжения — оно было как вспышка, которая один раз освещает всю судьбу. Метафизическая установка сформировалась навсегда, а зачерпнутых тогда смыслов и образов хватило для разработки на всю жизнь.
Концепция «Творения — грехопадения» явилась в одночасье, а также и основные замыслы книги «Под сенью Креста», которую удалось закончить и издать через двадцать лет. Явленное зафиксировал на одной странице, расположив на её пространстве смыслы. Метафизические проблемы никогда не были для меня предметом только теоретического интереса. Мне жизненно важно было знать, как сотворены мир и человек, что есть Крест и Голгофа Бога и человека, в чём свобода, откуда и почему в мире зло, в чём смысл последних времен — апокалипсиса и эсхатологии, чтобы понять, как мне жить и как быть. Богословские и философские смыслы — это ключи, которыми можно открывать мировые тайны, и я с увлечением использовал эти ключи для прояснения проблем во всех других областях: в обществе, истории, науке, искусстве, литературе. С годами осознал, что продолжаю некую незримую эстафету русской философской мысли, хотя и не ставил перед собой такой задачи. Нередко сталкивался с тем, что начинал самостоятельную разработку интересующих проблем с той стадии, на которой её закончили Владимир Соловьев, Николай Бердяев или Сергий Булгаков. Собор русских философов в вечности повелительно отзывался в нашем разорванном времени.