Глава 10. И снова в деле

Глава 10. И снова в деле…

     Наша великолепная четвёрка уже направилась к двери, ступая мягко, словно по минному полю. Михаил обнимал Анну Петровну за плечи, утешая, а Геннадий заботливо подставлял локоть Марилене Игнатьевне. Майор Рубен Тигранович уже потянулся было к телефону, чтобы вызвать дежурного, а актёр Аркадий зевал, прикрываясь смятой салфеткой, как тут Анна Петровна резко остановилась. Так резко, что Михаил чуть не налетел на неё спиной. Она медленно повернулась, её глаза за стёклами очков горели тем самым опасным огнём, который загорается у женщин, когда они понимают, что их провели.

     — Погодите! — её голос звенел, как хрустальная люстра, которую случайно задели. Она всплеснула руками. — Ну хорошо! Допустим, я поверила, что на яхте были съёмки фильма. Допустим, мы приняли актёра за бандита, а бутафорские деньги за настоящие. Но позвольте!

     Она сделала шаг вперёд, и мужчины инстинктивно отступили на шаг назад.

     — Кто и с какой целью разгромил наш номер в отеле?! И что ещё важнее, номер 412?! Ведь дверь у них была выломана, а мебель перевёрнута! И что произошло с отельером Артуром? Ведь он точно не участвовал в съёмках фильма, он же управляющий нашего пансионата! А как же дама в рваном пеньюаре и с синяками, которую видели массажистка Нюша и стилист Паша, когда прятались в бельевой?! Что-то здесь не укладывается!

     Марилена Игнатьевна, почувствовав знакомый запах настоящего, некиношного криминала, тут же подхватила знамя:

     — Верно, Аня! Мы что, зря по пожарной лестнице с третьего этажа спускались в одних халатах?! Та женщина плакала, у неё был фингал под глазом! Это тоже импровизация, что ли?!

     В кабинете снова повисла напряжённая тишина.

     Майор  медленно, очень медленно опустил телефонную трубку на рычаг. Его лицо, ещё минуту назад добродушное и насмешливое, теперь стало каменным. Он посмотрел на Анну Петровну так, словно видел её впервые.

     — Так, — тихо сказал он. — Пётр Иванович, закрой дверь. И принеси мне блокнот.

     Аркадий-актёр перестал зевать. Он моргнул и робко поднял руку:

     —Рубен  Тигранович, а отельер Артур... это тот высокий мужчина в гавайской рубашке, который сдавал нам яхту и просил, чтобы в титрах его указали как "главного спонсора эмоций"?

     Майор резко вскинул голову:

     — Ты что, Аркадий, говоришь? Артур сдавал вам яхту?

     — Ну да! — пожал плечами актёр. — Он же её владелец. Ну, или совладелец. Он сказал, что яхта на приколе, и мы можем использовать её для натурных съёмок. С нас взял пятьдесят тысяч наличными, сказал, что это "за износ палубы".

     Михаил и Геннадий переглянулись. Анна Петровна торжествующе посмотрела на мужа.

     — Вот видите! — воскликнула она. — Артур не просто управляющий! Он сдал яхту "под фильм", но при этом его самого нет, а в нашем отеле творится чёрт-те что!

     Майор встал из-за стола и начал мерить шагами кабинет. Шестерёнки в его голове теперь заработали с удвоенной силой.

     — Так... — бормотал он. — Яхта "Дракула" числится у нас в разработке по делу о контрабанде. Мы думали, "Барон" использует её для перевалки груза. Но если Артур сдал её киношникам... Значит, "Барон" мог использовать съёмки как идеальное прикрытие! Пока на борту шумят актёры, пьют коктейли и кричат "Камера! Мотор!", настоящие контрабандисты могут спокойно грузить трюм через нижний люк! А Артур... Артур, видимо, решил, что ему мало  мелкой взятки, и попытался шантажировать "Барона".

     — А номер 412?! — не унималась Марилена Игнатьевна. — А женщина в пеньюаре?!

     Майор остановился и посмотрел на неё.

     — Женщина в пеньюаре... Гражданочки, а вы не знаете, кто был зарегистрирован в номере 412?

     — Там жила какая-то блондинка, — вспомнила Анна Петровна. — Она всё время нервничала, заказывала лёд в ведрах и никого к себе не пускала. А на утро мы увидели, что номер был разгромлен, а её самой не было.

     — Пётр Иванович! — рявкнул майор. — Пробей номер 412 в пансионате "Приморский"! И подними паспорта всех зарегистрированных!

     Через минуту Пётр Иванович вернулся с планшетом.

     — Товарищ майор, номер 412 был зарегистрирован на некую Ирину Викторовну Ковальчук. Но это не главное. Главное — она числится в Москве как свидетель по делу об особо крупном мошенничестве. Она должна была сегодня утром давать показания, но сбежала из-под домашнего ареста три дня назад. У нас была на неё ориентировка, что она уехала в Абхазию.

     — Синяки, рваный пеньюар, побег, разгромленный номер... — Анна Петровна победоносно обвела взглядом кабинет. — Товарищ майор, кажется, мы с Мариленой не просто так гуляли по ночному Сочи. Мы вышли на след похищенного свидетеля! Или... или её сообщницы!

      Рубен Тигранович посмотрел на Анну Петровну, потом на Марилену, потом на их мужей, которые уже просто стояли с открытыми ртами.

     — Леди, — тяжело вздохнул майор, но в его голосе теперь звучало неподдельное уважение. — Вы, конечно, неисправимы. Вы угнали лодку, вы ворвались на закрытый объект, вы приняли актёра за бандита. Но... вы только что раскрыли мне дело, которое я вёл вслепую полгода. "Барон" — это не один человек. Это сеть. И Артур, видимо, был одним из её звеньев, пока не решил сыграть в «честного» бизнесмена.

     Майор схватил со стола китель.

     — Пётр Иванович, поднимай опергруппу. Едем в пансионат "Приморский". Нужно взять след той женщины в пеньюаре, пока она не ушла далеко. И найти Артура. Живого или... ну, вы поняли.

     Он повернулся к дамам:

     — Анна Петровна, Марилена Игнатьевна. Вы официально приглашаетесь в качестве консультантов. Поехали с нами. Покажете, где именно Нюша и Паша видели эту даму. А ваши мужья, — майор сурово посмотрел на Михаила и Геннадия, — поедут с нами в качестве понятых. Договорились?

     — Договорились, товарищ майор! — хором ответили дамы, сияя.

     Михаил тихо простонал Геннадию на ухо:

     — Гена, клянись мне, в следующий раз, если Аня захочет на ночную прогулку, мы просто накапаем ей снотворного в чай.

     — Поздно, Миша, — так же тихо ответил Геннадий, поправляя галстук. — Они уже в деле.