Лишние люди. Опус 6

Я опасаюсь гораздо больше наших собственных ошибок, чем вражеских замыслов.
(Фукидид)

Граждане наши настолько к дурным порицаньям привыкли,
Что не хватает ума собственный город спасти.
(Феогнид)

Мало осталось теперь от великой когда-то державы,
Бедная, имя твоё только и есть у тебя!
(Луций Анней Сенека)


Изменения в коллективном сознании, порой необъяснимо быстрые и резкие, не влияя непосредственно на сам предмет, часто коренным образом трансформируют восприятие этого предмета гражданами, переворачивают всё с ног на голову, обнажают ранее скрытые противоречия и обостряют неприглядные конфликты, уничтожая с большим трудом созданные предпосылки для нормальной жизни. Этот феномен наглядно и весьма поучительно проявляется в метаморфозах понятийного содержания «лишних» людей, живущих при постсоветской власти.

Следует, однако, учесть одно немаловажное обстоятельство – народонаселение, обитающее на внушительных территориях бывшей империи, которую когда-то называли жандармом Европы, фактически не является единым народом, а представляет из себя отдельные популяции, имеющие всяческие, порой очень несхожие, этнические, психологические, социально-экономические и языковые особенности. Эти различия накладываются на филогенетически сформированные стратегии выживания – эгоистическую и альтруистическую, что создаёт дополнительное разнообразие характеров и персонажей, крайне интересное с точки зрения внимательного наблюдателя, но очень неудобное для формирования и построения хороших жизненных условий в отдельно взятой стране.

Наличие такой упорядоченной разнообразности и одновременно шокирующей пестроты, создающей впечатление социального и психологического хаоса, индуцирует генезис различных, порой взаимоисключающих сигнификатов «лишнего» человека, детальный анализ которых требует немалых усилий и a priori не приведёт к чёткому результату, к ясному пониманию, способному послужить непреложным руководством к действию. В такой ситуации очевидной представляется необходимость сформулировать достаточно выразительный и ясный критерий «лишности», соответствующий современному положению дел, но не противоречащий при этом здравому смыслу!

Уместным выглядит предположение, что такой критерий связан с благопоспешением, содействием развитию населения – физическому, интеллектуальному, нравственному. Тот, кто не способствует, тот лишний, нейтрально лишний, но, вообще говоря, безвредный. А тот, кто противодействует, кто своими манипуляциями приводит к разрушению и деградации, – тот лишний в смысле нежелательный, хотя в нынешних условиях грань между этими категориями стёрлась, практически все «лишние» теперь стали нежелательными. Дело, однако, осложняется ускоряющимся процессом дивергенции внутри человеческого вида, приводящим к появлению разновидностей Homo sapiens, различающихся не формой головы, цветом кожи, толщиной жирового слоя или иными анатомическими особенностями. Образуются разновидности человека с несходными стратегиями выживания, различно взаимодействующие с окружающими живыми существами и миром. И ничего удивительного нет в том, что активные представители этих взаимоудаляющихся групп могут показаться друг другу и лишними, и нежелательными.

В древние времена совокупность факторов, связанных с биологической, животной природой человека, в большей степени определяла возможность выживания популяции – все должны были добывать пищу, укрываться от дождя и холодов, бороться с опасными хищниками и злобными врагами из соседнего племени. Слабые, не способные приспособиться, «лишние» – неизбежно вымирали, а противоречия между обладателями различных стратегий выживания не сопровождались столь вопиющими последствиями, как в нашу эпоху великих научных открытий и технологических достижений, способных как в корне улучшить условия жизни человечества, так и кардинально ухудшить их, отравив существование большинству населяющих Землю людей. Создаётся впечатление, быть может обманчивое, что достигнутый лучшими умами уровень интеллекта и духовной культуры мог бы даже пролить свет на мучавший поколения пытливых философов вопрос – в чём, собственно, смысл жизни? – мог бы, если бы не человеческая глупость, растущая в геометрической прогрессии вместе с увеличением численности народонаселения.

Что ж, попытаемся, с учётом вышеизложенного, сформулировать соответствующее текущему историческому моменту определение «лишних» людей, подчеркнув ещё раз тот факт, что современный «лишний», какова бы ни была его внутренняя природа, стал отныне нежелательным, как ни оценивай, с какой стороны ни смотри. Современный критерий, показатель, мерило «лишности» – это не отсутствие пользы для общества, а нанесение ущерба, снижающего способность людей к выживанию и порождающего ограничения их культурного и духовного прогресса. Согласитесь, что такая дефиниция втягивает в сферу нашего рассмотрения жизненные, архиважные интересы как отдельных индивидов, так и широких масс населения. Конфликт же таких интересов не может не вызвать всплеск антагонистических чувств, пробуждая при этом первобытные инстинкты. А это прямой путь к разрушению государственного механизма и к лишению очень многих людей каких-либо надежд на благополучное будущее. Да и какое может быть благополучие, если шансы популяции на выживание неуклонно ухудшаются? Остаётся только одно – гордиться былым и думы думать…

В условиях нынешнего постмодерна представляется неизбежной и вполне естественной замена лексемы «лишний» на характеризующее прилагательное «ненадобный». Даже само слово «ненадобный» несёт в себе некоторую коннотацию враждебности. Сравни, любезный читатель, – лишний-ненужный и ненадобный-нежелательный. При этом с очевидностью бросается в глаза, что термин «нежелательный» приобрёл в последние годы ярко выраженную юридистическую, сутяжническую окраску, а потому никак не соответствует духу нашего литературоведческого подхода! К тому же «ненадобный человек», «ненадобные люди» – семантически это звучит куда более определённо и угрожающе. «Умные нам не надобны. Надобны верные». Припоминаете? На том и порешим…

Июль 2026

Продолжение следует