Слово о полку Игореве опыт медленного чтения. Ч. 3

"Слово о полку Игореве": опыт медленного чтения.


Часть 3. Деды и внуки. 

Ничто им ужасы войны! В душе пылая жаждой славы,
Князь Игорь из далеких стран
К коварным половцам спешит на пир кровавый
С дружиной малою отважных северян.

Александр Пушкин



1. Пейзаж перед схваткой. Ольговичи.

Здесь мы оставим наших героев и словно в телесериале перенесемся почти на сто лет вперёд, — во вторую половину 12 века, во времена похода князя Игоря.
Надо сказать, что и про обстоятельства самого похода, и про предшествующие им события нам известно не столько из «Слова…», сколько из летописей. Наиболее подробно они изложены в Ипатьевской летописи, где походу Игоря посвящена отдельная повесть. Собственно говоря, без неё мы бы понимали «Слово…» гораздо хуже, чем понимаем сейчас.
Прежде чем перейти к событиям похода, посмотрим, что представлял собой политический ландшафт на русской земле на тот момент. А ландшафт был крайне непростым. Рюриковичей стало много. Слишком много. Мстиславичи, Мономашичи, Ольговичи… И между всеми ними были крайне запутанные отношения, постоянно возникали конфликты и неожиданные альянсы. Кроме того — изменились правила игры. Упомянутый выше Любический съезд князей закрепил принцип «каждый да держит отчину свою», то есть разные княжества закрепляются за держащими их ветвями рода рюриковичей. По сути, каждое княжество представляло собой своего рода протогосударство. А на русской земле постоянно шла своего рода нескончаемая «игра престолов», которую вели несколько княжеских родов.
Нас в первую очередь интересуют ольговичи. Потомки нашего любимого героя — неистового Олега «Гориславича». Самое смешное состоит в том, что к указанному моменту ольгович сидел уже и на киевском престоле. Случилось это в 1138 году, когда старший сын Олега Всеволод свергнул киевского князя Вячеслава — мономашича, одного из младших сыновей Владимира Мономаха. После киевский престол переходил из рук в руки, но в 1185 году на киевском престоле сидел внук Олега «Гориславовича», старший сын Всеволода — Святослав. Один из главных героев «Слова о полку Игореве», в уста которого вкладывает речь, известную как «золотое слово Святослава».
Сам главный герой «Слова…» князь Игорь тоже из ольговичей, как мы знаем из названия. Он — «внук Ольгов». Но Игорь — из младших ольговичей. Если Святослав был сыном старшего сына князя Олега — Всеволода, то Игорь был потом сыном младшего — Святослава, на тот момент уже умершего. Ещё одним сыном Святослава, младшим по отношению к Игорю, был и второй участник похода — князь «Буй Тур» Всеволод.
Старые обиды омрачали отношения старших и младших ольговичей. Отец Игоря князь Святослав Ольгович был некогда князем черниговским. Но его старший сын, названный в честь знаменитого деда Олегом — с отцом не поладил, приняв сторону его противников в очередном междоусобном конфликте. И после смерти Святослава в 1164 году черниговское княжение унаследовал не сын Олег, а племянники — сыновья упомянутого выше Всеволода — Святослав, а затем его брат Ярослав. Вот и в 1185 году князь Ярослав Всеволодович княжил в Чернигове, являясь сюзереном Игоря, своего племянника.
Олег умер в 1180 году. Но в поход вместе с Игорем и Всеволодом идёт молодой Святослав, сын Олега и племянник Игоря. Принял участие в походе и сын самого Игоря — Владимир. Всю эту компанию автор «Слова…» называет «Ольгово хороброе гнездо», подчёркивая, что весь поход —мероприятие рода.
Точнее, его младшей ветви. Глава ольговичей, киевский князь Святослав Всеволодович о походе не знал. Брат Святослава — черниговский князь Ярослав Всеволодович, сюзерен Игоря — знал, но сам не участвовал. Правда, он направил своего представителя — боярина Ольстина Олексича с отрядом вассальных степняков — ковуев. Вот только их роль в сражении окажется крайне сомнительной.

2. Пейзаж перед схваткой. Половцы.

Отношения русских князей и половцев — сложные отношения. Они воевали и роднились, ходили в походы друг на друга и заключали союзы. Половцы регулярно участвовали в войнах одних князей против других. Это был, скорее, странный симбиоз, чем вражда, хотя и войн хватало. Иллюстрацией могут служить отношения двух главных персонажей «Слова…» — князя Игоря и хана Кончака.
Первая их встреча произошла ещё в 1171 году, когда Кончак в союзе с ханом Кобяком пошёл в поход на Переславль Южный, но был разбит дружиной новгород-северского князя Игоря. В 1180 году Кончак и Кобяк заключают мир с Игорем и в том же году уже выступают в качестве союзника ольговичей в их борьбе с внуками Мстислава Великого братьями Романом, Рюриком и Давидом Ростиславовичами.
Хан Кончак, хан Кобяк и князь Игорь участвуют в походе Святослава Всеволодовича на город Друцк, где в тот момент находился смоленский князь Давид Ростиславович. В результате острог Друцка был сожжен, но Давиду удалось уйти в Смоленск. На обратном пути дружина Святослава заняла Киев, с этого момента он, собственно, и стал киевским князем. Игорь и Кончак тем временем охраняли переправу у Долобского озера напротив Киева, где и попали под удар Рюрика Ростиславовича.
Разгром был полным. Союзные половцы потеряли двух ханов убитыми и шестерых — в качестве пленных, у Кончака, в частности, был убит брат хан Елтук и пленены двое сыновей. Игорь и Кончак спаслись в одной ладье, переплыв Долобское озеро. Что они думали, эти два человека — хан и князь, чудом избегнув смертельной опасности? Сказать сложно, но обычно после этого люди сохраняют дружбу на всю жизнь.
Результатом разгрома стало то, что Святослав был резко изменить свою политику. Он остался киевским князем, вот только Рюрик забрал у него все земли бывшего киевского княжества, кроме собственно Киева. То есть Святослав обладал властью лишь в пределах этого города. Как следствие, Рюрик и Святослав — мстиславович и ольгович — стали вынужденными союзниками. Отныне ни один поход они не могли провести друг без друга.
Буквально через три года отношения русских и половцев резко обостряются. В 1183 году хан Кончак совместно с ханом Глебом Тирпеевичем совершают неудачный поход на Русь.
В ответ Святослав задумывает собственный поход в степь. Поход должны были возглавить представитель Святослава — Игорь Святославович и представитель Рюрика — Владимир Глебович, князь переяславский. Возможно, это родная сестра Владимира, чье имя не сохранилось, упоминается в «Слове…» как «Глебовна» — жена князя «Буй Тур» Всеволода.
Несмотря на важность задачи и близкое родство, поход закончился жесточайшим конфликтом между Игорем Святославичем и Владимиром Глебовичем. Два князя попросту поссорились, согласно летописи — из-за порядка выступления. Вместо похода на половцев вышла очередная усобица. Владимир разорил новгород-северскую землю, а Игорь в отместку — подконтрольный сопернику город Глебов. Согласно Ипатьевской летописи, именно за разорение Глебова Игорь жестоко кается в половецком плену.
Так или иначе, в 1183 году поход князя Игоря на Кончака не состоялся. Но, возможно, это была случайность. Посмотрим, как развивались события дальше.

3. Степные интриги.

Напряжённость нарастает. Свой ход делает Кончак. 23 февраля 1184 года он вторгается в русские земли. По свидетельству летописей, он вооружен «греческим огнём» и самострелами, осадными орудиями. Нефть для «греческого огня», к слову, добывалась в окрестностях Тьмутаракани.
Всё это говорит о том, что Кончак идёт не просто грабить беззащитные земли, а нацелен на что-то более серьёзное — например, на взятие Киева. Или Чернигова. Черниговский князь Ярослав Всеволодович пытается заключить мир и направляет к нему своего боярина Ольстина Олексича, будущего участника Игорева похода. Святослав с Рюриком настроены не столь миролюбиво и планируют встречный поход.
Ярослав Всеволодович и находящийся у него в подчинении Игорь в этом новом походе опять не участвуют, первый ссылается на то, что в стане Кончака находится его боярин, второй — на то, что поздно получил известие о походе. Святослав и Рюрик сражаются без них. 1 марта 1184 года они наносят орде Кончака тяжелое поражение в битве на реке Хороле, Кончак бежит в степь.
В 1184 году Святослав, явно настроенный продолжать войну с половцами до победного конца, организует ещё один большой поход в степь. В союзе с ним уже лично идёт Рюрик Ростиславович, а также Владимир Глебович, князь дубровицкий Глеб Юрьевич и другие, всего одиннадцать князей. Но в походе вновь не участвуют ни черниговский князь Ярослав Всеволодович, ни новгород-северский князь Игорь Святославович. На этот раз они сослались на то, что не могут оставить без защиты свои княжества.
30 июля 1184 года Святослав Всеволодович и союзники вновь одерживают крупную победу над половцами в битве при реке Орели. В плен попадает бывший союзник Святослава хан Кобяк. Автор «Слова…» особенно превозносит Святослава за этот успех!

Грозою бяшеть;
притрепетал своими сильными плъкы
и харалужными мечи;
наступи на землю Половецкую;
притопта хлъми и яругы;
взмути реки и озеры;
иссуши потоки и болота,
а поганаго Кобяка
из луку моря
от железных великих плъков Половецких,
яко вихр выторже:
и падеся Кобяк в граде Киеве,
в гриднице Святъславли.

В дальнейшем в летописях хан Кобяк не упоминается, так что мы вправе допустить, что он действительно погиб в плену.
Словно бы в ответ, в 1184 году Игорь Святославович в союзе с братом «буй тур» Всеволодом и племянником Святославом Ольговичем, то есть практически в том же составе, что и год спустя во время описанных в «Слове…» событий, разоряют половецкие кочевья вблизи реки Мерл, а также перехватывают половецкий отряд из 400 человек, идущий набегом на Русь. По сути, это был первый пример сепаратного, самостоятельного похода, который Игорь применит и в 1185 году.
Затронул ли этот последний поход интересы хана Кончака — не известно. Половцы жили разными родами, отношения между ними были не менее запутанными, чем у русских князей между собой.
Тем не менее, факт остаётся фактом — начиная с 1183 года князь Ярослав Всеволодович и князь Игорь Святославович последовательно уклонялись от участия в общих, совместных с остальными князьями походах в степь. Мы видим, как Ярослав Всеволодович вел переговоры с Кончаком и помним о долгом знакомстве Игоря и Кончака.
Но почему же в таком случае Игорь пошёл в новый поход? И почему он кончился разгромом? Вопросы, без ответа на которые нам не понять весь драматизм произошедших в донских степях событий.

4. Цель похода.

В самом «Слове…» в разных местах озвучиваются как минимум две различные цели похода. Цель первая — озвучена самим Игорем собственной дружине.

Хощу бо, рече, копие приломити
конець поля Половецкаго с вами Русици,
хощу главу свою приложити,
а любо испити шеломомь Дону.

То есть цель — пройти через Половецкое поле до реки Дон, что очевидно предполагает столкновение с половцами. Борьба с половцами, постоянной угрозой для русских княжеств, — вроде бы благо, но автор «Слова…» относится к походу явно неодобрительно. Обычно это неодобрение истолковывается в том смысле, что поход был сделан без ведома Святослава и без поддержки других князей. Переоценив свои силы, Игорь подставил всех! Уникальные в своей катастрофичности итоги похода — пленение сразу четырёх русских князей — только подчёркивают изначальный авантюризм всей затеи.
На этом, казалось бы, разговор можно и закончить. Но в «Слове…» приведена и вторая причина. Её озвучивают киевскому князю Святославу Всеволодовичу его же собственные многомудрые бояре.

уже Княже туга умь полонила;
се бо два сокола слетеста
с отня стола злата,
поискати града Тьмутороканя,
а любо испити шеломомь Дону…

Итак, вот она — искомая главная цель похода, скрытая Игорем от своей дружины: «поискати града Тьмутороканя»! И это очень амбициозная цель. Напомню, что Тмутаракань — к тому моменту уже давно никакая не Тмутаракань, а Ма;тарха (;;;;;;;), город Византийской империи. И искать его для князя Игоря имело смысл в одном-единственном случае: если он хотел вернуть Тмутаракань под контроль русских князей, то есть под свой контроль.
Посмотрим, есть ли ещё в тексте «Слова…» подтверждения нашего предположения? Они есть. Вот войско Игоря идет к Дону, и загадочный Див кличет с древа (древка?):

велит послушати земли незнаеме,
Влъзе,
и поморию,
и псулию,
и Сурожу,
и Корсуню,
и тебе Тьмутораканьскый блъван.

Города, которые перечислены в отрывке — это крымские города: Сурож, современный Судак, бывший город Тмутараканского княжества, Корсунь, он же Херсонес, давнее крымское владение Византии, территория нынешнего Севастополя. С угрозой упомянут Тмутараканский болван — то ли языческая статуя, то ли действующий архонт.
Знаменитые «готския красныя девы», о которых упоминается в «Слове…», вероятно, вышли из колоний остготов, множество укреплений которых было построено в Крыму те времена. Они с тревогой ждут наступления неведомых им русичей и радуются их поражению.
Итак, Игорь явно идет на Тмутаракань. Давно утерянное владение ольговичей. Богатый город на древнем торговом пути. Приют и военная база князей-изгоев. Но была, мне кажется, и ещё одна причина для завоевания Тьмутаракани. Рядом с ней, вдоль побережья берегов Черного и Азовского морей, так называемого Лукоморья, кочевал давний союзник Игоря — хан Кончак.

5. Сваты

Про сам поход и сражение мы поговорим в следующей части. Пока достаточно сказать, что автор «Слова…» явно негативно относится к самой идее похода, не говоря о его трагических результатах. Что весьма странно, если рассматривать поход Игоря как превентивный, направленный против давнего врага русских князей.
У читателя может возникнуть закономерный вопрос. Если Игорь и Кончак были союзниками, почему вообще случилось это сражение? Ответ нам даёт Ипатьевская летопись. Дело в том, что там, в степях возле Дона, Игорь встретил не Кончака.
Не только Кончака. «И сказал Игорь: «Вот думаю, что собрали мы на себя всю землю Половецкую — Кончака, и Козу Бурновича, и Токсобича, Колобича, и Етебича, и Тертробича» («Ипатьевская летопись»).
Кончак был предводитель только одной из половецких орд. Это были лукоморские половцы, кочевавшие близ Лукоморья, побережья Черного и Азовского морей.
Предводителем другой орды — донских половцев был Гзак, он же Коза Бурнович. Помните, в «Слове…»: «Гзак бежит серым влъком; Кончак ему след править к Дону великому»?
У Гзака нет никаких обязательств по отношению к младшим ольговичам. Напротив, его сестра замужем за их врагом Рюриком Ростиславовичем, а вежи его отца хана Белука были некогда разорены Ярославом Всеволодовичем. Именно орда Гзака, судя по всему, и сыграла основную роль в разгроме войска князя Игоря, хотя вообще против Игоря стояли войска девяти ханов. Кончак же, даже если перед лицом других ханов и вынужден был сражаться, явно пытался смягчить участь Игоря.
Подтверждением того, что Игорь был в тайном союзе с Кончаком, служит странное поведение Кончака после битвы, известное из летописей и «Слова…».
Во-первых, он выкупает Игоря и других князей у пленивших их половцев. К слову, ни один из участников сражения не был пленён воинами самого Кончака. «Игоря же взял в плен муж именем Чилбук из Тарголовцев, а Всеволода, брата его, захватил Роман Кзич, а Святослава Ольговича — Елдечук из Вобурцевичей, а Владимира — Копти из Улашевичей» («Ипатьевская летопись»).
Во-вторых, живёт Игорь в плену на положение почётного гостя — ездит на охоту, например, или вызывает себе священника с Руси.
В-третьих, в «Слове…» приводится разговор между Кончаком и ханом Гзаком после бегства Игоря.

Млъвит Гзак Кончакови:
аже сокол к гнезду летит,
соколича ростреляеве
своими злачеными стрелами.
Рече Кончак ко Гзе:
аже сокол к гнезду летит,
а ве соколца опутаеве
красною дивицею.

То есть, Гзак предлагает убить оставшегося в плену Владимира, а Кончак — женить его на знатной половчанке, тем самым заключив союз с новгород-северским князем. Кстати, впоследствии он действительно женит Владимира на собственной дочери. Замечу, к слову, что и в данном случае девица — это девица, а не метафора города. 
В-четвёртых, вызывает вопросы та лёгкость, с которой Игорю удалось бежать при помощи проводника из местных Овлура — уж не был ли спровоцирован побег самим ханом?
И, наконец, в-пятых. Это самое главное. Разные интересы двух ханов и союз Кончака с Игорем подтверждают последующие события.
Ипатьевская летопись рассказывает нам о разногласиях Гзака и Кончака после поражения Игоря. Кончак собирался придерживаться первоначального пдана и идти походом на пограничный Переславль Южный. А Гзак предлагал  воспользоваться ситуацией и напасть на оставшиеся без защиты Курск и Путивль, владения ольговичей.
Не договорившись, ханы разделились. Орда хана Кончака застряла у пограничного Переславля, взяв город в осаду. Одновременно Святослав вновь зовёт на помощь Рюрика Ростиславича. Войска двух князей соединяются у города Заруба и идут на выручку Переславлю. Половцы не решаются на столкновение и уходят в степь, по пути разорив город Римов. Защищая свои земли, был ранен уже знакомый нам переславский князь Владимир Глебович. 

Се у Рим кричат
под саблями Половецкыми,
а Володимир под ранами.
Туга и тоска сыну Глебову.

Вторая часть половцев под руководством хана Гзака направилась сперва на Путивль и Курск. Киевский князь Святослав Всеволодович едва успел прислать в эти города на выручку своих сыновей Олега и Владимира, которые и отбили атаку.
Таким образом, своё «золотое слово» Святослав произносит именно в этот момент — сразу же после отражения контратаки половцев, но ещё до побега Игоря из плена. Конечно, к тому моменту он уже прекрасно знает — и далеко не из вещего сна! — о судьбе Игоря и его войска. И произнесена была эта речь, скорее всего, не в «Киеве на горах», а в Переславле, где находился раненый Владимир Глебович.
Косвенно об этом свидетельствует фраза Святослава, обращённая к Рюрику и его брату Давиду, о том, что их флаги «реют врозь». И действительно, пока Рюрик Ростиславич вместе с дружиной помогал Святославу освобождать Переславль, Давид Ростиславич, выйдя со своим войском из Смоленска с той же целью, остановился на полпути, а затем вернулся в Смоленск. Всё это лишний раз говорит нам о том, что к относиться к «Слову…» как к историческому источнику надо с известной осторожностью. Это художественное произведение, а не летопись.
В «золотом слове» Святослав язвит и ёрничает, обращаясь ко всем князьям русской земли, чтобы они помогли освободить Игоря. Но ситуация разрешается сама собой.
Игорь, как мы знаем, бежит из плена. В 1188 году возвращается его сын Владимир с юной женой — дочерью хана Кончака с символическим именем Свобода, в крещении — Настасья, и маленьким сыном Изяславом. В том же году из плена возвращается «буй тур» Всеволод, князь, особо любимый летописцами. А вот о судьбе четвертого участника похода — племянника князя Игоря Святослава Ольговича, князя рыльского, ничего и не известно. Может, умер в плену, может, просто не обращал больше на себя внимание летописцев.
Во всяком случае, и хан Кончак, и князь Игорь всё это время вели себя не как враги, а как союзники. Которые в конечном итоге скрепили браком своих детей неформальные договорённости. И возврат Игорем Тмутаракани должен был придать этому союзу новое качество.
Но зачем Игорю была нужна Тмутаракань? Удовлетворился бы он захватом княжества или, как и для его деда Олега, оно стало бы для него лишь базой для новых походов? И если это так, то каких? Точных ответов мы никогда не узнаем. Но предположить кое-что можем.

6. Чернигов

Черниговское княжество было родовым владением Ольговичей. С 1159 года Черниговским князем был отец Игоря — Святослав Ольгович. Боролся за Черниговское княжение и старший брат Игоря — князь Олег Святославович. У Рюриковичей княжеские имена часто повторялись через поколение, вот и Олег Святославович получил имя в честь знаменитого деда.
В 1164 году этот новый Олег после борьбы был вынужден уступить Черниговское княжение своим двоюродным братьям — Святославу, а затем Ярославу Всеволодовичам. Так что Игорь вполне мог бы рассматривать данное княжество своим по праву, вполне в традициях своего рода. Намёк на это автор «Слова…» даёт, когда говорит о брате Олега и Игоря князе «буй тур» Всеволоде.

Кая раны дорога, братие,
забыв чти и живота,
и града Чрънигова, отня злата стола,
и своя милыя хоти красныя Глебовны
свычая и обычая?

Всеволод в пылу битвы забыл про «отчий золотой престол», а это значит, что в начале битвы он о нём помнил! Вероятно, помнили и все остальные. Да и мог ли Игорь не думать, что, повернись история по-другому, он бы унаследовал Черниговское княжество?! И случайно ли, что в знаменитом походе, воспетом в «Слове…», вместе с Игорем участвовал и его племянник, сын уступившего Чернигов князя Олега Святославовича — князь Святослав Ольгович?
Кстати говоря, сразу после этих слов про «буй тура» Всеволода в «Слове…» идёт вставной рассказ об Олеге «Гориславовиче», о котором мы говорили выше. Переход к которому кажется таким нелогичным. Но если помнить контекст — он предельно логичен. Именно история Олега «Гориславовича», который так долго и упорно боролся за возвращение черниговского княжества, рифмуется в глазах автора «Слова…» с историей его внуков — Игоря и Всеволода, которые боролись за него же.
И как для Олега, так и для его внуков важна была Тьмутаракань. Не сама по себе, а как база, с помощью которой они могли добиться желаемого. И черниговское княжество как главная цель всех этих интриг, союзов и походов — это было то, о чём не знал, или делал вид, что не знал князь Святослав. И то, что прекрасно понимал автор «Слова…». И в этом с его точки зрения и был большой грех князя Игоря. Но было ещё что-то, что автор «Слова…» рассматривал как большой грех князя Игоря.