Умкина упряжка

Умкина упряжка.


Наша семья в 70 – 80-е годы ХХ века проживала в Дальневосточном лесопромышленном посёлке Мухен (Хабаровский край, район имени Сергея Лазо) в индивидуальном жилом доме с обширным земельным участком. Как известно в индивидуальном жилом доме необходимо иметь надёжного охранника  - собаку. Так и в нашем дворе имелся крупный пёс с белым окрасом шерсти и чёрными пятнами, по кличке Дон.
Помню, как в мои дошкольное время, одним зимним, морозным, заснеженным, ранним, но уже солнечным утром, мы с бабушкой вышли к гаражу, кормить нашего Дона. Подходя по искристому, скрипучему снегу, мы не наблюдали, как прежде, активности пса, заподозрили неладное. Наши подозрения к сожалению оказались обоснованные, мы обнаружили Дона остывшим.
Узнав о случившемся, отцу незамедлительно передал нам белого, с лёгким оттенком желтизны пса, его друг, пчеловод, охотник ветеран Великой Отечественной войны, Шкредов Иван Максимович. Пёс имел кличку Умка. Мы с моим старшим братом Алексеем вскоре подружились с Умкой.
Псу оборудовали массивную, утеплённую от бывалых, крепких, морозов, Бутку. Он имел свободное передвижение по обширному, деревянному двору, по скользящей цепи по протяжённой, протянутой между столбами проволоке.
Алексей в свободное время от учёбы, от помощи родителям в огороде, в заготовке дров и сена, кроме рыбалки, ещё очень любил читать художественную литературу. Зачитывался при обеденном приёме пищи. Даже в ночное время, родители заставали его при чтение книги под одеялом с фонариком.
Так вот, видимо прочитав, произведения Джека Лондона о передвижение его героев на собачьих упряжках по заснеженной Аляске, изначально Алексей приспособил наши тяжёлые, сварные, металлические, сани в упряжку Умки для перевозки воды в 40 литровых флягах. В период крепких морозов, иногда домашняя водоносная колонка перемерзала. Тогда возникала необходимость продвигаться за водой на другой конец улице к покрытому толстой наледью колодцу.
Алексей аккуратно руководил упряжкой с 2 флягами на санях, двигающейся по продолжительной, иногда очень заснеженной дороге. У колодца он заполнял ёмкости и в дальнейшем доставлял ценную воду, так необходимую в домашнем хозяйстве. К этому процессу он привлекал и меня.
Следующим полезным использованием упряжи явилось доставка в домашние подсобное хозяйство из производственных цехов Мухенского лесокомбината опилок. В выходные дни, мы с Алексеем и в сопровождение собачьей упряжки, добравшись до цеха по распиловки древесины, из-под пилорамы нагребали мелкие опилки в мешки. Наполнив, несколько мешков опилками, укладывали их на упряжные сани. После этого я восседал сверху на мягкие мешки и начиналось наше движение домой по интенсивно накатанной большегрузными автомобилями снежной дороге лесокомбината.   
     Конечно же, самым эпичным нашим использованием собачьей упряжки стали развлекающие катания по нашей улице. Использовались всё те же сани, в которые меня усаживал брат.
При готовности упряжки к заезду и выставлена на старт, Алексей забегал вперёд, зовя Умку. Пёс с азартом, резко стартовал с места, рвал из под себя, выбрасывая снежные комья из под лап. Выровняв линию движения, ритм, Умка послушно бежала к брату, стремительно увлекая с высокой скоростью упряжку со мной. Получалось очень весело и забавно.
Несмотря на использование мной завязанной под подбородком шапки-ушанки, ветер со снегом бил мне в лицо, мои щёки от этого разгорались и алели. Мне не приходилось на это обращать внимание, так как развивающиеся скорость захватывала моё дыхание. Все окружающие дома, автомобили, деревья стремительно мелькали. Держался крепко. Вперёд и только вперёд!
Бывали случаи, когда неожиданно, Умка замечал в поле своего зрения кота, будто на заборе или на дереве, тогда траектория нашего трафика резко изменялась. Невзирая на наши окрики, команды, пёс нёсся стремительно к своему раздражителю. Увлекаемые Умкой сани со мной могли лететь в буквальном смысле этого слова. Я перекручиваясь в воздухе, при этом оказывался вниз головой, не выпадая из саней. Стремительно мы проносились по глубоким, придорожным, сугробам. В результате чего я оказывался окунавшимся головой в снег. Моментами доводилось пролетать с массивного сугроба, как с трамплина. В данных случаях поездка завершалась только когда сани застревали чаще всего между каких-либо брёвен, выпячивающихся из-под сугробов, привезённых к домохозяйствам для заготовки дров. Порой Алёша вызволял меня, зарытого  с головой глубоко в снег.