Светкины приключения. История 16. Часть 2

Хроники одной королевы случайностей

На пляже.

---

Он притянул меня к себе и поцеловал. Его губы были солёными от речной воды, от пота, от лета. Его руки скользнули по моей спине, развязали верх купальника — легко, одним движением, как будто он делал это сто раз. Лямки упали. Ткань соскользнула с груди, и я осталась обнажённой по пояс. Солнце коснулось моей кожи — уже не обжигающее, а тёплое, ласковое, закатное.

— Ты красивая, — сказал он.

— Знаю, — ответила я, и он рассмеялся.

Он опустился на колени, стянул мои плавки, провёл губами по животу, по бёдрам, по внутренней стороне — там, где кожа была особенно чувствительной после целого дня на солнце. Его язык был тёплым и настойчивым, а песок, который прилип к его губам, добавлял странную текстуру — лёгкую шершавость, от которой ощущения становились только острее. Я запустила пальцы в его волосы — мокрые, спутанные ветром, — и смотрела, как солнце медленно опускается за горизонт. Оранжевое. Потом розовое. Потом лиловое. И всё это время он был там, внизу, делая то, что делал — самозабвенно, умело, с той особой мужской гордостью, которая бывает, когда женщина стонет от его языка.

Потом я потянула его на себя. Мы упали на песок — горячий от дневного солнца, мягкий, податливый. Он вошёл в меня, и его тело надо мной было тёмным силуэтом на фоне гаснущего неба. Я смотрела на него — и на небо, и на чаек, которые кричали где-то в вышине. Он двигался сильно, ритмично, и песок подо мной проминался, принимая форму моего тела — как слепок, как памятник этому моменту.

Песок был везде. На спине, на бёдрах, на ягодицах. Он забивался в волосы, в складки кожи, в самые интимные места. Я чувствовала его крупинки там, внутри, где они смешивались с моей влагой и его движением. Это было немного неудобно — и в то же время это было частью ощущений. Частью этого пляжного, дикого, первобытного секса. Мы были как два зверя на берегу — без имён, без прошлого, без будущего. Только песок, вода, закат и ритм.

Он кончил и упал рядом, тяжело дыша. Я лежала, глядя в небо, на котором уже проступали первые звёзды. Тело гудело. Песок скрипел на зубах, когда я улыбалась. Я повернулась на бок и увидела на песке отпечаток — контур моего тела, как будто я оставила там часть себя. Может, так и было.

— Это было... — начал он.

— Знаю, — сказала я.

Мы лежали молча. Где-то далеко, на другом конце пляжа, кто-то включил музыку — снова латино, снова ритм, от которого хотелось танцевать. Карнавал продолжался. Просто теперь он продолжался без нас.

Потом мы оделись — точнее, попытались. Песок был везде. Он сыпался из складок одежды, из волос, из ушей, кажется. Мы смеялись, отряхивая друг друга, и с каждым движением песок всё равно оставался — как напоминание, как сувенир, который я буду находить в самых неожиданных местах ещё неделю.

— Завтра уезжаешь? — спросила я.

— Да, — сказал он. — Утром.

— Хорошо.

Он не обиделся. Он понял. Мы поцеловались — в последний раз, без сожаления, без обещаний. И разошлись в разные стороны по тёмному пляжу.

Я шла босиком, держа босоножки в руке. Песок всё ещё скрипел на зубах, между пальцами ног, под ногтями. Солнце уже село, но воздух был тёплым, густым, летним. От реки тянуло прохладой и тиной. Я вдыхала этот запах и думала: вот оно, счастье. Не в мужчине. Не в сексе. Даже не в этом карнавале. А в том, что я могу прийти на пляж, встретить незнакомца, провести с ним день, трахнуться на песке под закатом — и уйти, не оглядываясь. Не потому что я бессердечная. А потому что я свободная.

Свободная, как чайка. Как ветер. Как песок, который невозможно удержать в горсти — он всё равно просочится сквозь пальцы. И в этом его красота. И в этом моя.

На следующий день я нашла песок в своей постели. Он каким-то чудом пережил душ, пережил дорогу домой, пережил всё. И я не стала его стряхивать. Просто лежала и смотрела на крошечные крупинки на простыне.

Пляж остался со мной. Карнавал остался со мной. Август остался со мной.

И я улыбалась, как дура, потому что это был лучший день лета. И лучший секс на песке. И лучшее «прощай», которое ничего не обещало, но всё подарило.