Гармониум. Глава 11

Глава 11. Враг почти не виден


Муромов вызвал к себе Половикова ранним утром.

— Я хочу поручить вам одну задачу, — сказал мэр, когда тот вошёл в кабинет. — Почаще бывайте в «Гармониуме». Проект интересен сам по себе. Новый, не похожий на остальные. И знаете, что мне особенно нравится? Они не держатся слепо за однажды принятую методику. Если видят, что какой-то подход работает не так эффективно, как ожидали, готовы его пересматривать.

Половиков согласно кивнул.

— Да, Эдуард и Артур действительно проделали огромную работу. И продолжают её делать. Польза от центра очевидна.

— Вот именно, — ответил Муромов. — Только сами братья бывают у меня нечасто. А мне хотелось бы получать свежую информацию не из отчётов, а своими глазами видеть, как развивается проект. Поэтому рассчитываю на вас.

Половиков поднялся.

— Понял. Буду держать вас в курсе.

Выйдя из кабинета мэра, он едва заметно улыбнулся.

«Значит, дали зелёный свет. Теперь никто не помешает заняться этими упрямыми братьями всерьёз».

Спустившись к своим сотрудникам, он сразу распорядился:

— Изучайте работу центра максимально тщательно. Все детали, все нюансы. Любая мелочь может оказаться важной.

После этого повернулся к секретарю.

— Поехали. Прямо сейчас.

Тем временем Евгения уже успела предупредить братьев.

— Половиков едет к вам.

Эдуард удивлённо приподнял брови и без слов передал телефон Артуру.

Тот, выслушав, невольно прикусил губу.

— Ну что ж... Делать нечего. Будем встречать гостя.

Едва переступив порог центра, Половиков понял: застать кого-либо врасплох не удалось.

После завтрака пациенты спокойно, без суеты расходились вслед за преподавателями по учебным классам. Всё шло по привычному расписанию.

Половиков приветливо улыбнулся братьям.

— Эдуард... Артур... У вас такая замечательная программа. Насколько я понимаю, аналогов ей пока нет. Но почему всего пятьдесят пациентов? Пора бы уже расширяться. Неужели те, кто выписался, не рекомендовали вас своим знакомым?

Эдуард спокойно ответил:

— Из первого потока в тридцать человек выписались шестнадцать. Уже это говорит о том, что динамика есть. И одновременно показывает: одним и тем же способом невозможно помочь абсолютно всем.

Артур продолжил:

— Зато к нам пришли ещё тридцать четыре человека. Причём многие приехали не из города, а из других районов. По-моему, это лучшая реклама. Но сейчас только второй поток. Мы боимся, что слишком быстрое расширение скажется на качестве работы.

— Так пополняйте центр постепенно, — предложил Половиков.

Эдуард покачал головой.

— Тогда наши специалисты вместо полноценной реабилитации будут постоянно заниматься адаптацией новичков.

— А пациентам, — добавил Артур, — придётся тратить силы не на лечение, а на бесконечную притирку с новыми соседями. Для них стабильная атмосфера — часть терапии.

Половиков понимающе кивнул.

— Логично.

Внешне казалось, что ответ его вполне удовлетворил.

Почти весь день Половиков и секретарь провели в «Гармониуме».

Они побывали на занятиях, заглянули на ферму, прошлись по саду, осмотрели мастерские, наблюдали за работой преподавателей и пациентов.

Со стороны казалось, что чиновник искренне интересуется каждым направлением.

Но стоило им остаться наедине, как тон менялся.

— Нужно найти хоть какую-нибудь брешь, — негромко сказал Половиков секретарю. — Лучше всего — недоработку, связанную с одним из пациентов. Тогда можно будет указать братьям на их собственную ошибку. После этого они станут гораздо сговорчивее.

Он ненадолго задумался.

— Только новых не трогайте. У них ещё слишком мало материала. Ищите среди тех, кто находится здесь давно.

Секретарь сразу начал перечислять:

— Серафима Павловна... Николай Всеволодович... сёстры Кира и Лида... Юля... Владимир...

— Нет, — сразу отрезал Половиков. — Стариков трогать ни к чему. К сёстрам тоже не подкопаешься.

Он открыл историю болезни Владимира.

Некоторое время внимательно читал документы.

— Так... Раньше работал лаборантом на химическом заводе... Получил тяжёлое отравление... Досрочно вышел на пенсию... Спокойный, рассудительный, трудолюбивый...

Половиков усмехнулся.

— Но периодически по старой привычке поджигает спирт. Машинально. Из-за этого и боится жить один после смерти жены. Брат далеко, а другим людям не доверяет...

Он закрыл папку.

— Нет... Здесь тоже вряд ли что-нибудь получится.

Половиков перевёл взгляд на следующую историю болезни.

— А вот Юля...

Он медленно раскрыл папку, словно почувствовав, что именно здесь может найти то, что иска
Вернувшись в мэрию, Половиков сразу направился к Элеоноре Сергеевне.

— Материал есть, — сказал он, кладя на стол несколько папок. — Особенно присмотритесь к Юле. Если действовать аккуратно, именно через неё можно надавить на братьев.

Элеонора Сергеевна пролистала документы.

— Понимаю. Иногда достаточно посеять сомнение у одного человека, чтобы оно распространилось дальше.

Половиков удовлетворённо кивнул.

— Именно.

Но и на этот раз Евгения успела предупредить братьев.

Когда Эдуард закончил разговор, он тяжело вздохнул.

— Мы ведь даже не врачи, — тихо сказал он. — Просто стараемся не навредить людям. А тут врач... которая, похоже, давно убрала клятву Гиппократа куда-нибудь на дальнюю полку.

Артур невесело усмехнулся.

— Теперь могут начаться самые неожиданные сюрпризы. Будем внимательнее.

Элеонора Сергеевна появилась в «Гармониуме» уже на следующий день.

Она не спеша обошла учебные классы, заглянула на практические занятия, поговорила с несколькими пациентами, внимательно наблюдая за происходящим.

После этого попросила собрать психологов и педагогов в отдельном кабинете.

Когда все расселись, она заговорила спокойно и уверенно:

— Желание пациента выписаться ещё не означает, что он действительно готов к самостоятельной жизни. Очень важно объективно оценивать его состояние. Больше наблюдать. Не торопиться с выводами.

Один из педагогов ответил:

— Мы именно так и работаем. Любые, даже самые небольшие изменения сразу сообщаем Эдуарду Вениаминовичу и Артуру Вениаминовичу.

— Это правильно, — кивнула Элеонора Сергеевна. — Но сообщать можно и мне. Всё-таки я врач общей терапии.

Она вывела на экран свой номер телефона.

— Если заметите что-то тревожное — звоните напрямую.

В кабинете повисла тишина.

Несколько человек переглянулись.

Большинство промолчало.

Но мужчина средних лет и одна из молодых психологов всё же согласились.

— Хорошо, будем держать вас в курсе.

Эдуард и Артур ничего этого не видели.

В тот момент они разбирали конфликт между двумя новичками, едва не переросший в драку.

Лишь спустя несколько дней они почувствовали последствия.

Заглянув в библиотеку, Эдуард привычно поинтересовался, как идут дела.

Библиотекарь немного помедлила.

— Можно сказать одну вещь?

— Конечно.

— Юля всё делает так же аккуратно и старательно... Но без прежнего желания. Будто выполняет неприятную обязанность. Раньше книги её действительно увлекали, а теперь... словно просто ждёт конца смены.

Она ненадолго задумалась.

— Может быть, попробовать поменять местами библиотеку и ферму? Иногда смена ответственности помогает.

Эдуард поблагодарил её и направился на ферму.

Наставник встретил его почти теми же словами.

— С животными та же история. Раньше она могла долго сидеть возле птиц, наблюдать за ними. Сейчас выполнит поручение — и сразу уходит.

Это уже нельзя было считать случайностью.

Вечером Эдуард нашёл Юлю в столовой.

Она сидела одна, молча помешивая суп.

Он взял поднос и сел рядом.

— Приятного аппетита.

Юля едва заметно улыбнулась.

Несколько минут они ели молча.

Потом Эдуард осторожно спросил:

— Тяжёлый день? Настроение испортилось?

Юля медленно положила ложку.

Отодвинула тарелку.

Немного поколебавшись, тихо спросила:

— А правда... что меня никогда не выпишут?

Эдуард даже растерялся.

— Это кто тебе такое сказал?

Она лишь пожала плечами.

— Просто... говорят...

Он покачал головой.

— Конечно, неправда. Просто тебе понадобится немного больше времени.

Юля внимательно слушала.

— И, скорее всего, жить ты будешь не совсем самостоятельно. Как Ольга. Или как Анжела с Григорием — с сопровождающим человеком рядом. Но это тоже самостоятельная жизнь. Просто с поддержкой.

Юля облегчённо выдохнула.

— Спасибо...

В её глазах впервые за несколько дней появилась спокойная улыбка.

А вот самого Эдуарда этот разговор встревожил ещё сильнее.

Поздно вечером он рассказал обо всём брату.

— Артур... У нас кто-то ведёт подрывную работу.

Тот устало посмотрел на него.

— Думаю, ты преувеличиваешь.

— Почему?

— Потому что ты к Юле привязался сильнее, чем к собственным детям. Переживаешь за неё больше остальных. Да ещё устал. Вот и начинаешь видеть опасность там, где её может и не быть.

Эдуарддуард нахмурился.

— То есть ты считаешь, что я всё придумал?

— Я считаю, что тебе нужно немного отдохнуть.

Эдуард молча поднялся и вышел из кабинета.

Оставшись один, Артур всё же решил проверить свои слова.

Он открыл личные дела пациентов.

У новичков пока почти ничего не было: анкета, первичная беседа, вручение серой формы.

Зато у тех, кто проходил реабилитацию давно...

Артур всё чаще останавливался.

Где тоже заметили, — признались они. — Пациенты стали менее мотивированы. Но, наверное, просто расстроились, что их не выписали-то заметно снизился один показатель.

Где-то — сразу несколько, совсем немного, но почти одновременно.

Отдельно каждое изменение выглядело незначительным.

Вместе они складывались в тревожную картину.

На следующий день Артур поговорил с наставниками и педагогами.

— Мы тоже заметили, — признались они. — Пациенты стали менее мотивированы. Но, наверное, просто расстроились, что их не выписали вместе с предыдущей группой.

Артур покачал головой.

— Если причина в разочаровании, значит, его нужно проработать. А не надеяться, что само пройдёт.

Он решил присутствовать на одном из занятий психолога Пашутинской.

Та проводила групповую беседу.

— Юля, — мягко спросила она, — тебе нравится работать в библиотеке и ухаживать за птицами?

— Да... конечно.

— А эти навыки точно пригодятся тебе после выписки?

Юля задумалась.

— Не уверена.

— А ты считаешь себя самостоятельной?

— Наверное... нет.

Похожие вопросы психолог задавала и другим пациентам.

Артур молча записывал всё в блокнот.

Когда занятие закончилось, он подошёл к Пашутинской.

— Можно замечание?

— Конечно.

— Вопросы пациентам лучше задавать открытые, а не наводящие.

Психолог удивлённо посмотрела на него.

— Я просто хочу увидеть полную картину.

— Полную картину вы увидите из собственных ответов пациентов, а не из вопросов, которые подсказывают направление мысли.

Пашутинская ничего не ответила.

Вечером Артур сам пришёл к Эдуарду.

— Прости. Ты оказался прав.

Эдуард внимательно посмотрел на брата.

— Что выяснил?

Артур коротко рассказал обо всём: о снижении показателей, о разговорах с наставниками, о странных вопросах психолога.

— Похоже, кто-то действительно систематически подрывает уверенность пациентов.

Эдуард молча кивнул.

— Пойдём поговорим с Пашутинской.

Они подошли к её кабинету.

Эдуард уже поднял руку, чтобы постучать.

Но из-за двери донёсся голос.

— Да, Элеонора Сергеевна...

Братья одновременно замерли.

Артур медленно посмотрел на Эдуарда.

Теперь никаких сомнений не осталось.