Случай на наблюдательном пункте

Максим работал Наблюдателем.

Должность звучала солидно, почти мистически. На деле же Максим сидел в опенспейсе корпорации «Абсолютная Ясность», пил растворимый кофе и следил, чтобы в социальной материи не возникало нежелательных квантовых флуктуаций. Корпорация предоставляла услуги гегемонистского коллапса: помогала правительствам и транснациональным компаниям фиксировать реальность в единственно выгодном для них состоянии. Максим должен был вовремя замечать мерцания и гасить их, не доводя до полноценного антагонистического резонанса.

Сегодня система «Паноптикон 3000» зафиксировала подозрительную суперпозицию в спальном районе. Дворник Виктор, сорока двух лет, вместо того чтобы классически (читай: предсказуемо) страдать от похмелья, проявил признаки квантовой неопределенности. Датчики показывали, что Виктор одномоментно пребывает в трех состояниях: покупает кефир, пишет яростное граффити «Вся власть советам дворников» и лежит на диване с книгой Ханны Арендт. Такая суперпозиция была недопустима. Она создавала риск, что случайный прохожий, столкнувшись с Виктором, сам подвергнется запутыванию и распространит нежелательную когерентность на весь квартал.

Максим вздохнул и запустил протокол декогеренции.

На экране всплыло меню: «Выберите оператор коллапса». Максим выбрал стандартный — «Потребительский кредит под 19% годовых с одобрением за 5 минут». В район Виктора ушло таргетированное пуш-уведомление.

Датчики зафиксировали, как волновая функция Виктора дрогнула. Состояние «Вся власть советам» погасло, словно лампочка в подъезде. Состояние «Ханна Арендт» проявило признаки декогеренции, заместившись классическим «посмотрю лучше сериал». Но состояние «кефир» неожиданно срезонировало с чем-то на заднем плане. Датчики тревожно замигали.

Максим приблизил картинку.

Дворник Виктор стоял в супермаркете и держал в руках бутылку кефира. На его лице блуждала странная улыбка — улыбка, которая не поддавалась категоризации. Это была не улыбка потребителя, предвкушающего ферментированный молочный продукт. Это была улыбка человека, который только что осознал себя точкой квантовой редукции, творцом реальности, тем, кто держит в руках не просто бутылку, а целую вселенную непроявленных возможностей. Кефир мерцал.

Система взвыла.
«ВНИМАНИЕ! НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ АКТ ИЗМЕРЕНИЯ! ОБЪЕКТ ПЫТАЕТСЯ СХЛОПНУТЬ РЕАЛЬНОСТЬ В НЕПРЕДУСМОТРЕННОМ НАПРАВЛЕНИИ!»

— Да чтоб тебя, — прошептал Максим и разлил кофе на клавиатуру.

На его глазах Виктор совершил действие, которое не значилось ни в одном учебнике по менеджменту социальной материи. Он не выбрал кефир. Он не отбросил его. Он просто посмотрел на бутылку, и в этом взгляде была такая нелокальная запутанность с угнетенными всего мира, что пакет обезжиренного творога на соседней полке внезапно схлопнулся в брошюру «Квантовая метафизика для чайников».

Максим в панике нажал «Эскалация». Система послушно отправила в район Виктора наряд частной полиции и фургон с пивом «для настоящего мужика». Но было поздно.
 
Сознания трех пенсионерок у кассы вошли в когерентный резонанс. Одна из них, Зинаида Петровна, бывшая учительница физики, внезапно громко произнесла в пространство:
— Я требую референдума о неопределенности!

Это была точка бифуркации. Максим в ужасе откинулся на спинку стула, глядя, как его экраны один за другим заливает рябью, похожей на интерференционную картину. В колл-центре запахло озоном и почему-то жасмином.

В этот момент к нему подошел начальник отдела, Геннадий Павлович.
— Ну что, Максим, как там наши показатели по предсказуемости?

Максим поднял на него глаза, полные экзистенциального ужаса и странного, зарождающегося восторга.
— Знаете, Геннадий Палыч, — медленно произнес он, впервые в жизни ощущая, как его собственное сознание отказывается от классической определенности и входит в суперпозицию бунта и увольнения. — Мне кажется, мы в жопе.

И он засмеялся. Это был смех человека, который только что осознал: быть в жопе — это лишь один из возможных коллапсов. А можно и не схлопываться.

В офисе погас свет. Где-то в районе Виктора в небо взмыл фейерверк из чистой потенциальности, складываясь в слова: «СЕГОДНЯ МЫ ВСЕ — ДВОРНИКИ». «Паноптикон 3000» издал жалобный писк и вывел на главный экран одно-единственное сообщение: «ОШИБКА 404: РЕАЛЬНОСТЬ НЕ НАЙДЕНА. ПРОДОЛЖИТЬ ПОИСК?»

Максим, не переставая смеяться, нажал «Нет».