Обычный день воскресный. Юмор

Это был обычный день воскресный

Представьте, - это был обычный день воскресный.
Быть может это,  кому-то совсем не интересно,
но для любителей застолья, историю сию я расскажу,
и всё как было, без прикрас, вам покажу.
Возможно дело было где-то на Рублёвке,
компашка собралась, и много выпили чего, помимо водки,
потом, умельцы на гармошках что-то заиграли,
а девки, на спор (кто лучше) всем стриптиз сплясали,
потом вернулись все за деревянный стол
и начался «серьёзный философский» разговор,
кто-то уснул, прям за столом, а кто-то на земле уже валялся,
поскольку до состояния свиньи уже «нажрался»,
какой-то «кавалер», в обнимку с «дамой» танцевал,
и «познакомиться поближе» с ней мечтал,
а сам Хозяин на это вовсе не внимал,
он с аппетитом украинский борщ хлебал....


Очень грустная история

Вернулся Колян домой из колонии,
где восемь лет провёл в размышлениях,
а нужно ли было брать магазин,
где в кассе всего два косаря было (?),
и застал свою жену Дусю,
на том же месте, в том же виде и в той же позе,
что и оставил, когда его менты повязали, -
то бишь, на маленькой железной кровати,
что у синей  стены стояла,
на которой их свадебная фотка висела.
Глянул Колян на жену, на Дуську свою:
Дуська как Дуська, - какая была, такая и осталась,
только вот стена за её спиной другая стала:
вся фотками заклеена, на которых незнакомые мужики.
«Что за мужики на стене?» -
Колян жену Дуську спрашивает.
«Да кто их знает, Коль?
Заходили тут всякие, чтоб меня утешить,
пожалеть, что без мужика осталась,
а, уходя, на память фотки свои оставляли.
Ты, коль, не представляешь,
как бабе без мужика тяжело!»
«Да, Дусь, без бабы тоже тяжело!
В колонии об этом каждый мужик знает...» -
тяжело вздохнул Колян,
вспоминая нелегкие восемь лет без бабы.
«Ну что, Коль, залазь на меня, что ли?» -
грустно предложила Дуся.
«Да я, Дусь, от бабы уж отвык совсем, -
грустно вздохнул Колян. -
Я, Дусь, подожду, когда к тебе мужик какой придёт».
Взял Колян гитару без струн,
опустил задницу на кровать,
поставил правую ножку на табуреточку,
чтоб удобнее играть было,
и запел грустным голосом,
грустную песню, про грустную жизнь,
а его жена Дуся ему грустно подпевала:
«Вот умру я умру,
похоронят меня,
и никто не узнает,
где могилка моя....»