Дымочка

    Всю неделю Флора тайком удирала с продлёнки;  мчалась в ближайшую девятиэтажку — и сразу, почти с разбегу  просачивалась сквозь крупные ячейки решётки, перегораживающей вход в подвал. В подвале восхитительно пахло – сыростью и котятами.
      В темноте она видела не хуже кошки, нужно было только дать глазам привыкнуть. В этом отсеке подвала царствовала суровая серо-полосатая Аффка.  Завидев девочку,  кошка соскакивала со своего лежбища и сразу шла в атаку: "Афффффы, афффффффф".
Но Флора упрямо рвалась к слепым малышам, разноцветным клубком  закатившимся под влажную черную трубу.
Те тоже – даром, что размером с детский кулачок – разевали розовые пасти и, подражая матери, уморительно фырчали на гостью. Особенно нравился Флоре пушистый дымчатый котёнок с белой грудкой и перчатками на передних лапах.
    – Ты будешь у меня – Дымок! Дымочка! – пообещала девочка своему избраннику.
     Приносить домой живность ей не разрешалось – отец аллергик, да и вообще... Зачем нам лишние хлопоты?
     Но Флора всё же не удержалась: в пятницу – последний день перед весенними – каникулами примчалась в подвал,  быстро схватила дымчатого котёнка, сунула пищащий комок в мешок со сменкой и дала дёру от разъярённой Аффки. Без потерь не обошлось:  праздничные белые колготки оказались безнадёжно разодраны когтями.
    В квартиру прошмыгнула тихо – открыла дверь своим ключом и сразу, не раздеваясь, скрылась в своей комнате.
     – Лорик, это ты? – спросил папа из кабинета. Он работал удалённо, совсем не мог отвлекаться.
     – Я!
Коробочка, вата для подстилки, – всё было заготовлено заранее. А вот что делать дальше – она не подумала.
 ...Дымочка плакал и плакал, широко раззявливая крошечную пасть и слепо тычась в Флорину руку.  Девочка села на ковёр, взяла котёнка на колени, провела мизинцем по пушистой спинке.
 Спросила шёпотом:
 – Чего тебе надо, Дымочка? Кушать хочешь, что ли?
Котёнок запищал ещё отчаяннее.   
     В задумчивости она побрела на кухню, налила в чашку молока; чуть-чуть погрела в микроволновке. Из отцовской комнаты доносился скрип кресла, но слабый писк сквозь дверь Флориной комнаты не проникал.
     Но как же его кормить? Флора вновь  сбегала  на кухню – за  чайной  ложкой. Положила Дымочку на колени и начала вливать молоко прямо в  крошечную розовую пасть. Котёнок глотал жадно, давился, чихал. Затем вдруг – очень быстро – насытился и заснул; во сне он слегка перебирал лапками, словно куда-то бежал.
    Внезапно Флора заметила: по голому розовому брюшку деловито снуют противные чёрные букашки.  Оооооой, мамочки!!! Что же это такое?!
   ...Поздно вечером после спектакля пришла Флорина мама-актриса. Заглянула к дочери в комнату, расслышав-таки  через дверь предательский писк.
 – Мама, прости,  я его на улице нашла! Он совсем один на снегу лежал! – наврала Флора, – можно,  я его оставлю?!  Пожалуйста-пожалуйста!
Мама сделала большие глаза, махнула рукой и ругаться не стала – после спектакля  не было сил эмоционировать.
 – Оставь, – она пожала плечами. – Ты поела?
– Да! Суп куриный и ещё творожок.
– Тогда спокойной ночи!
Легко сказать – спокойной ночи.
Поспать почти не получалось.  Флора сидела на полу рядом с коробочкой и ловила блох в Дымочкиной шкуре.  Иногда дремала,  прислонившись к тёплой батарее.
  Так – в полузабытьи – прошли сутки.
К вечеру следующего дня Дымочка лежал тихо, отказывался глотать молоко, –  только бесконечно икал,  вздрагивая всем тельцем.
Когда мать ближе к ночи зашла в комнату дочери, та спала, свернувшись калачиком на ковре. Котёнок уже не шевелился.
 – Первый контакт нашей Флоры с фауной закончился поражением фауны, – мрачно пошутил отец, призванный перенести дочь в постель и убрать коробку с трупиком.
 Наутро Флора затемпературила, а выздоровев к концу каникул – почти ничего не помнила. Был вроде Дымочка, а куда пропал – неизвестно. Родители сухо и  коротко сообщили:  заболел, пришлось отнести  к Айболиту.
 ...Через двадцать лет – тоже в марте — Флора дежурила у кювеза с сыном. Тот лежал на боку,  на крошечной голове – вязаная голубая шапочка.  Во сне младенец    забавно гримасничал, иногда – вздрагивал и сжимал розовые пальчики. 
 "Дима, Димочка..."
И тут – внезапно – она оговорилась: "Дымочка мой".
 И заплакала.