Обманутые Крымом. Глава 27. Охотники

Семинар по предмету «Экономика и планирование военного строительного производства» должен длиться три пары. Я ответил первым, честно заработал пятерку и, договорившись с «замком», что он меня, в случае чего, прикроет, например, я на «шаре» на какой-нибудь кафедре, ушел в самоволку.
Недавно я познакомился с интересной студенткой. Ее тоже зовут Лена, как и ту студентку, которая забеременела.
– Смотри Иванов, чтобы не случилось ничего из ряда вон выходящего, а то ты и меня подставишь.
Предварительно я переоделся на всякий случай в х/б: и не так жарко, а главное, не так приметно – выпускной курс ходит в п/ш и фуражках, а все остальные курсы в х/б и пилотках.
Я заскочил на квартиру, переоделся в гражданку и поехал к Лене. Я был уверен, что Лена сейчас в общаге, а ее соседи по комнате на занятиях. Но даже если Ленки и нет, то это к лучшему. У меня есть дубликат ключа от ее комнаты, и мне нравилось, если я приходил раньше, успевал принять душ и ждать ее в постели. Такие игры у нас замечательно выходили.
В общаге меня знали и пропускали без вопросов, правда дежурная как-то странно поглядела на меня, будто пытаясь что-то сообразить. Я не обратил на это никакого внимания, мало ли о чем она там думает?
Дверь в комнату была закрыта, и я открыл ее своим ключом, заранее предвкушая, как обрадуется Лена, увидев меня в своей постели. Она всегда очень радовалась, если нам выпадала встреча вне графика.
С улыбкой на лице я вошел в комнату, и тут же от моей улыбки не осталось и следа. Лена кувыркалась в постели с парнем немного постарше меня. На вешалке висит милицейская форма с погонами старшего лейтенанта.
– О, это ты? – вскрикнула Лена, увидев меня в дверном проеме комнаты.
– Кто это? Что здесь происходит? Я не понял? – удивился сбитый с толку мент.
– Вот-вот, в самую точку, – поддержал я его. – Мне бы тоже хотелось это знать.
Лена в крайнем смятении засуетилась, набросила халатик на голое тело и сказала:
– В общем, я с вами обоими встречаюсь, но ты, Иванов, ничего такого не думай. Я люблю только тебя. Только ты уж очень редко бываешь со мной.
Мент уже взял себя в руки и стал одеваться, но я его остановил.
– Не спеши. Я ухожу, а у тебя здесь есть неоконченные дела.
– Но она же, – пытается мне что-то сказать милицейский старлей.
– Левая она, – и я бросил ключ на трельяж. И я хлопнул дверью, чтобы хоть как-то выместить зло. Лена догнала меня в коридоре.
– Постой! Ну, прости, – заламывает Лена руки, – Толик, это больше не повторится, честное слово! Я тебе никогда больше не изменю, – в ее голосе чувствуется фальшь.
– Это точно, – насмешливо хмыкнул я. – Мне ты действительно больше не изменишь. Не сможешь. Потому что я никогда больше не буду с тобой.
– Но ты ведь и сам виноват, – вскричала она, а я от неожиданности замер. – Скажи, когда ты в последний раз называл меня по имени? Ты же все время называешь меня Новеллой! Я сначала думала, что это ты мне такое прозвище придумал, а потом поняла, что ты все время думаешь про другую девушку! Как ты думаешь, каково это мне?
Она обхватила меня с силой за плечи, но я сбросил ее руки и поспешил на выход. В училище я, конечно, не поехал, а пошел гулять, посетил тир, книжный магазин, за это время без труда привел в порядок свои чувства и лицо, и только после этого, как ни в чем не бывало, вернулся в училище.
Уже готовясь к завтрашним занятиям, я складывал в планшетку конспекты, и из одного из них выпала фотография Новеллы. Я посмотрел в ее непостижимо прекрасные глаза, и сердце мое чуть не выскочило из груди.
Казалось, забытое волнение вновь переполнило мою душу. Или это мне только кажется, что все забыто, а на самом деле я просто стараюсь не думать о Новелле? Отчего-то это не подвластно моему пониманию.
Уснул я поздно, но ночь, а затем и занятия пролетели для меня незаметно. И вот пришло время самоподготовки. Каждый из нас занимается своими делами. Многие читают свежие газеты, которые принес наш неизменный взводный почтальон Веня.
В газетах сообщают, что советский самолет АН-22 («Антей») установил сорок первый мировой рекорд: поднял в воздух шестьдесят тонн груза. Веня вычитал об этом первый и поспешил разделить эту радость со всем взводом.
– Прикольное название для самолета – «Антей», – вдруг заметил Лео.
– Ага, – подтверждаю я, не отрываясь от чтения. – Более чем прикольное.
– Это чем же?  – с хмурым любопытством удивляется Литин.
– В древнегреческой мифологии, – со снисходительной улыбочкой начинает первым Королев, – великан Антей получал силу от земли и терял силу, отрываясь от нее. Геракл узнал об этой тайне и смог победить Антея.
– Ух, ты! КорС, а ты что читаешь? – заинтересовался Литин, отведя в сторону сконфуженный взгляд.
– Читаю работу Ленина «Аграрная программа социалистической демократии в первой русской революции». Вот сейчас читаю выступление беспартийного крестьянина Семенова из села Бубновка.
Услышав знакомое название, я поднял голову и прислушался. Королев это видит, и его глаза загорелись азартом.
– Правильно, земляка нашего Иванова, – кивает он.
– Что, тоже с Гайсинщини? – понимающе кивнул Лео.
– Точно. Выступление Семенова Владимир Ильич назвал «нехитрым и сильным в своей простоте».
– Все эти гайсинчане нехитрые и сильные, – недовольно морщась, проворчал Колотун-бабай, – надо же, за столько десятилетий ничего не изменилось.
– Веня, непутевая твоя голова! – ахнул «замок». – Ты же сгорел весь!
– Так надо, – болезненно поморщился Веня и вздохнул, но нашел в себе силы пошутить: – Меня завербовали из СВОУ (Симферопольское военное объединенное училище). Буду переворотчиком. Вот, уже готовлюсь к спецкомандировке в США, буду работать краснокожим среди индейцев. Поэтому нужно соответствовать имиджу.
– Повезло тебе, – лениво говорю я, – вот Бао тоже завербовали, так ему...
Бао, услышав, что речь идет о нем, широко раскрыл глаза и завертел головой по сторонам, справедливо ожидая подвоха.
– …так ему вообще к неграм ехать придется. Представляете?
– А я вот не понял, – начал, было, Вася, но Миша его тут, же оборвал.
– Вася, ты меня своей простотой уже достал. А простота, как известно, хуже воровства, – и Миша демонстративно отвернулся от Васи. – Симона, ты что читаешь?
– АИСта, – лаконично отвечаю я, так мне как не хочется отрываться от чтения.
– Ну, надо же! – присвистнул Миша. – Аисты уже не только детей приносят, но и книги пишут? Стихи?
– АИСт – это Александр Иванович Стовба, – объясняю я, – афганец.
«Замок», хозяйски оглядевшись, остался доволен, радушно улыбнулся и спрашивает: 
– Веня, а ты чего это все молчишь, странно даже.
– Мозг обед перерабатывает, – поборов лень, отвечает ему Веня.
Как следует посмеяться мы, так и не успели, так как в аудиторию вошел ротный.
  – Так, третий взвод, – не откладывая дело в долгий ящик, начал он, – кто хочет вступить в общество военных охотников, пишите заявления, вот образец.
И ротный по очереди посмотрел на каждого из нас. Объявление оказалось для многих неожиданным, и взвод зашевелился.
– А вы, товарищ майор, давно в этом обществе? – деловито интересуется Веня.
– Я? – в первое мгновение удивился ротный, а потом невозмутимо продолжил. – Кто вам сказал, что я охотник? Лично я считаю, что охота – это недостойное современных мужчин занятие. Оружие нужно брать в руки только для того, чтобы защищать страну, свою семью. И только.
  – Толька! – дурачится Лео. – Тебя что, уже нужно защищать с оружием в руках?
– А, кстати, – вспомнил ротный, услышав шутку Лео, и бросил беглый взгляд на меня, – Иванов, а почему я вас вчера не видел в городе? Вы ведь были в увольнении!
– Так ведь Симферополь большой, а я такой маленький! Не мудрено и затеряться!
– Ну не скажи, – потешается ротный, – раньше тебя везде хватало!
– И управы никакой на него не было, – неожиданно подал голос Королев. – Он ведь никогда не думал о последствиях.
– Товарищ майор, просто я сделал нужные выводы, – отшутился я.
– Не может быть, – снова улыбнулся ротный, – мне казалось, что заставить тебя сделать нужные выводы – это практически невозможная задача!
– Трудновыполнимая, – поправил его я, и все рассмеялись. – Заставить – трудно. Но я сам могу делать выводы.
Я обернулся, чтобы посмотреть на КорСа, но он сделал вид, что погрузился в свои неотложные мысли. Ну, да ладно, прикусил язык, и то хорошо. Но ротный все равно счел нужным сказать:
– Кончайте паясничать, Королев, сделайте одолжение. По своей доброй воле. А то ведь я и заставить могу!