Обманутые Крымом. Глава 29. Лео - двадцать один

10 октября 1988 года исполнилось двадцать пять лет, как набрал силу договор между СССР, США и Великобританией о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой.
Сегодня уже шестнадцатое, а Вася все еще распространяется по поводу того, что мы живем в трудное время, но зато в самой лучшей стране.
Мы с ним вообще-то согласны, но за неделю наговорились на эту тему уже предостаточно. Даже наш штатный выступающий Веня и то уже молчит. Тут всех выручил Лео.
– Пацаны, вы чего еще тут? Там по телевизору начинают показ телесериала «Рабыня Изаура». Сейчас первая серия будет.
– Теле, что? – не понял Вася.
– Телесериал. Это вроде многосерийного фильма, но только серий еще раз в двадцать больше, чем в наших многосерийных фильмах, – терпеливо объяснил Лео.
– Надо посмотреть, – нехотя согласился Вася, – это же наверняка о массовой борьбе негров за свои права.
– Странное имя для негритянки – Изаура, – заметил КорС.
Все расселись на взлетке и стали вникать в проблемы отдельно взятой рабыни. Без философских обобщений Васи жить стало сразу лучше и намного веселей.
– Лео, – потянулся я к Валерке, но он только отмахнулся.
– Да ну тебя, не мешай. Меня завораживает этот фильм.
Лео сидит, как окаменелый, будучи не в силах отвести взгляд от телевизора.
– Маразм крепчает, – удивился Вася. – О! Эта артистка похожа на мою девушку!
– На самолет она больше похожа, – говорит Миша, мельком глянув на актрису, которая так понравилась Вене, – такие же «плоскости» и гладкости.
– Фу, какие гадости ты говоришь.
– Мужики, я вас перебью, – подошел Калугин, – дайте закурить.
– О! Отличник по стрельбе сигарет! Иди, давай, – добродушно говорит Миша.
– Куда? – растерялся «отличник» и замер на месте.
– Спортом позанимайся, это лучше сигарет. Отгадай лучше, в какой порт нельзя войти? Не знаешь? В портсигар! Вот и проплывай мимо.
Вася, собравшись с силами, встал, вздохнул и вытащил из тумбочки футболку, потом взял хозяйственное мыло и потянулся в умывальник.
– Вася, ты чего так тяжко вздыхаешь? – обратил внимание на его состояние Лео, не отрываясь, впрочем, от экрана телевизора.
– «Адидас» какой-то фальшивый, – с раздражающей неторопливостью отвечает тот. – Три дня хожу, а бабы – никто ничего. А еще говорят: «Кто носит майку «Адидас...» Столько денег зря выбросил. Эх. 
– Просто неправильные какие-то бабы тебе попадаются, – скалится КорС, – с моей точки зрения, ты в «Адидасах» просто неотразим!
– Ну, Васька, я от тебя тащусь, – улыбнулся Миша, с любопытством наблюдавший за происходящим, – прямо как по стекловате!
Вася, конечно, не отличается большой оригинальностью, но иногда ему удается повергнуть всех в шок своей непосредственностью. Я восторженно смотрю на него и жду продолжение спектакля.
– Хватит тащиться, – прервал воцарившееся веселье Рома, наш взводный партгрупорг. – Все платим партийный налог! Сдаем членские взносы, и быстренько тут у меня!
– Отстань, – шутит Лео, – я учу историю партии, а это намного важнее, так что не мешай.
– Историю, конечно, не только можно, но и нужно изучать, но налог платить тоже нужно! Раскошеливайся, давай, мне!
– Так, я не понял, налог все-таки тебе или родной партии?
Партийные взносы наш парторг собирает уже неделю. Налог на благо партии Рома начал собирать еще вечером десятого, а потом собирал еще весь день одиннадцатого октября. А двенадцатого октября рота заступила в наряд по училищу.
Я заступил дежурным по охране объектов, а Лео дежурным по управлению училища. Вечер и ночь прошли спокойно, но утром приехал недовольный чем-то первый заместитель начальника училища полковник Крошкин и снял Лео, предварительно основательно выдрав, с наряда.
Ротный переставил Лео на КПП-1, а дежурившего там младшего сержанта Аркалюка – вместо Лео по управлению. Однако Лео снял с КПП-1 дежурный по училищу за якобы беспорядок на КПП, а Аркалюка – все тот же первый заместитель начальника училища.
На этот раз Леонтьева ротный поставил дежурным по роте, в очередной раз, перетасовав дежурных. Мне довелось заступить на КПП-1. Только-только я принял наряд по КПП, как пожаловал наш бывший товарищ по взводу Батя. Увидев меня, он улыбнулся и пошутил:
– Товарищ сержант, не могли бы позвать сюда сержанта Иванова из 33-й роты?
– Мне поддержать твою шутку, или я действительно так сильно изменился?
– Хотел бы я сказать, что ты не изменился, но вынужден признать, что ты на самом деле изменился и, к сожалению, не в лучшую сторону. Твои черные глаза, которые свели с ума нескольких моих однокурсниц по университету, почему-то потухли. Почему? 
– Чего хотел-то? – грубовато ответил я, так как распространяться насчет Новеллы и нашего с ней разрыва мне не хочется. После Батиных слов я чувствую себя удивительно неловко.
– Завтра у нас в университете праздник, – начал Батя, – наш универ отмечает свое 70-тилетие.
– Значит, Симферопольский университет был открыт 14 октября 1918 года? Во время гражданской войны? Весьма любопытно, – обрадовался я тому, что тема разговора изменилась.
– Точно, – весьма рассеянно кивнул Батя. – Сначала он назывался Таврическим. Инициатором и фактическим основателем этого учебного заведения был ученый-агроном, государственный деятель Соломон Крым, караим по национальности.
– Что-то не приходилось мне еще слышать о таком государственном деятеле, – с сомнением говорю я.
– Ничего странного, он возглавлял правительство у барона Врангеля, поэтому о нем мало пишут, – вкратце стал рассказывать Батя. – В 1920 году ректором нашего университета стал Владимир Вернадский, а в следующем 1921 году это учебное заведение переименовали в Крымский университет имени Михаила Фрунзе.
– Ты собираешься пересказать мне всю историю университета? – улыбнулся я.
– Нет. Приходи завтра к нам в университет, будут грандиозные празднества. Тебе будет интересно и познавательно, а кроме того, будет много красивых, наряженных девушек и женщин, – хитро подмигнул мне Батя. – Приходи, не пожалеешь!
Говорить с Батей интересно, но уже через тридцать минут Леонтьева снял с наряда по роте комбат из-за того, что дневального не оказалось на месте, когда комбат пожаловал в роту. Меня с КПП-1 перевели в наряд вместо Леонтьева дежурным по роте.
Самого Лео больше не трогали – дали ему отдохнуть, и он в тот же день (тринадцатого) снова заступил в наряд, уже – по роте. Смотреть на Лео было жалко, даже ротный не посмотрел на то, что Лео все-таки именинник, выдрал его нещадно, площадно.
– Да уж, – сочувственно ворчит КорС, – плохое настроение начальника может свести на нет любые усилия. Плохо, что мы зависим от настроения нашего начальства. Я лично прихожу в бешенство, когда думаю о том, что у меня, когда я стану офицером, может быть такой командир.
– Лео, прими мои поздравления, – радушно говорит старшина роты, который тоже искренне сочувствует Лео и решил добавить товарищу в бочку сегодняшнего дегтя хоть ложку меда.
– Желаю жить щедро, открыто и смело,
пусть радость приносит любимое дело.
Желаю ни в чем не страшиться преград –
пусть будет вся жизнь как военный парад!
– Хорошо бы, – вздохнул Лео. – В смысле, спасибо!
Отделение Лео сделало ему неожиданный подарок. В качестве оного они купили и подарили ему набор вилок из нержавейки. Свидетелем поздравления именинника случайно стал полковник Зезевитов, который обходил училище, так как дежурил.
– Хороший подарок, – оценил он, – я, товарищи курсанты, вообще начинал с алюминиевых ложек и вилок, потом столовые приборы тоже были из нержавейки. Теперь моя семья пользуется только серебряной посудой. Знаете, даже вкус чая совсем другой, если пользоваться серебряной чайной ложечкой. Советую попробовать, после этого вы не захотите пользоваться приборами, ни из каких других металлов. 
После этого подарка и слов полковника настроение Валерки, наконец, улучшилось.