Обманутые Крымом. Глава 32. Круглая дата

Семинар по истории мы ждали и готовились к нему самым, что ни на есть, добросовестным образом, и вот он наступил.
– А кто мне скажет, – с хитрым видом спрашивает преподаватель истории подполковник Козлов, – какую круглую дату будет отмечать все регрессивное человечество во главе с «империей добра» 4 апреля следующего года?
Уже сама постановка вопроса вызвала у нас улыбки.
– 4 апреля 1989 года будет отмечаться 40-летие образования НАТО, то есть Северо-Атлантического союза, – без особого труда, не поднимая руки, громко ответил КорС. – По-английски: North Atlantic Treaty Organization. 
– Ответ, конечно, правильный, – весьма благожелательно говорит преподаватель, – но за то, что вы ответили сидя, и не поднимая руки, ставлю вам троечку.
Надежда КорСа на легкую пятерку не оправдалась, и на его лице отразилось сильнейшее разочарование. Он не смог сдержаться и громко вздохнул.
– Кто желает продолжить? – осведомился преподаватель.
Первым пожелал Столб, ему и предоставили слово.
– Советский Союз, пользуясь правом вето, – увлеченно начал отвечать Столб, – блокировал много постановлений Совета безопасности ООН. Поэтому страны-основатели НАТО воспользовались пунктом Устава ООН, который провозглашал право членов организации на самооборону. Как уже правильно сказал курсант Королев, НАТО было создано 4 апреля 1949 года в Вашингтоне. В этот блок вошли США, Франция, Бельгия, Великобритания, Дания, Исландия, Италия, Канада, Люксембург, Нидерланды, Норвегия и Португалия. Официально, заданием нового образования стала система коллективной обороны, то есть общих усилий всех его членов, в ответ на атаку, возможность вместе «защищать свободу, общее наследие и цивилизацию своих народов».
– Достаточно, товарищ Столбовский, вам пять. Кто.… Ого! Я даже вопроса не успел задать, а здесь уже лес поднятых рук! Вот всегда бы так! Что ж, уговорили, я вам всем поставлю средние оценки плюс один балл, устраивает? А вот кто мне ответит на вопрос, которого нет в учебнике истории?
– Симона, – завистливо шепчет КорС, – тебе что, сегодня шесть поставят?
– Семь. С плюсом!
Широко улыбаясь, преподаватель обвел взглядом аудиторию, руки опустили все, на лицах нетерпение.
– Кто мне расскажет, пытался ли Советский Союз вступать в НАТО? Если да, то сколько раз и когда именно?
– Это провокация, – уверенно шепчет Дима, – в любом случае не мог Советский Союз пытаться вступать в НАТО! Это настоящий бред!
Взводы замялись, так как никто из курсантов не смог ответить на этот вопрос.
– Почему-то я именно так и думал, – нарушил, наконец, тишину, заметно погрустневший преподаватель. – Что ж, товарищи курсанты, слушайте внимательно, а еще лучше записывайте. А то спросят вас об этом солдаты, а вы и сядете в лужу!
– Откуда солдатам знать об этом? – недоумевает Вася. – Если уж курсанты выпускного курса высшего военно-политического училища об этом не знают.
– Вы ошибаетесь, товарищ Россошенко, – скучным голосом перебил его преподаватель. – Вам ведь прекрасно известно, что меня злит, когда курсант проявляет свои незнания. Зачем же вы раскрываете рот? Вы, наверное, даже и не подозреваете о том, что призывной возраст в нашей стране до 27 лет? Вы понимаете, что это означает? Что у вас в роте может оказаться учитель истории! Да еще и с опытом работы в школе! И о чем вы лично будете с ним говорить?
– Молчать, я вас спрашиваю! – громко подсказывает Веня.
– Ну, разве что так, – кивает подполковник Козлов. – Вы бойцы партии и должны знать историю нашей страны. Замполиты – это институт воспитания! Вы должны воспитывать из советского солдата человека! А этому нужно учиться. Поэтому, отставить разговоры, и конспектируйте, пригодится. Да! Именно из-за таких, как вы, наше училище злые языки называют буратиновой фабрикой. Курсант Россошенко, вам два. Итак, наша страна трижды пыталась стать членом НАТО!
Подполковник Козлов сделал паузу, с удовольствием рассматривая наши удивленные лица. Васе остается только горевать. Мне кажется, что он даже не вникает в смысл того, что только что сказал преподаватель.
– Поражаюсь, как много ошибочных утверждений превратилось в аксиомы. Первая попытка вступления в НАТО была предпринята в 1953 году еще при Сталине. Что интересно, тогда западные страны были готовы принять в Альянс СССР! Курсант Россошенко! Вы говорили, я вас слушал? Вот и вы не перебивайте меня.
Вася втянул голову в плечи и замолчал.
– Этому способствовало то, что они имели разведывательную информацию о нашей ядерной программе. Кроме этого, многие западные политики хотели вернуть мир к весне 1945 года, когда СССР и США выступали вместе в рамках антигитлеровской коалиции. Но этому помешала неожиданная смерть Сталина. В руководстве нашей страны началась борьба за власть.
Так откровенно о нашей стране в училище мало кто с нами говорит. У меня на мгновение даже закружилась голова. Дождавшись, пока в аудитории затихли вспыхнувшие разговоры, преподаватель продолжил.
– Никита Сергеевич Хрущев предпринял вторую попытку 31 марта 1954 года. 7 мая США, Франция и Англия ответили отказом. «Нереальная природа предложения не заслуживает обсуждения». В ответ СССР создал Организацию Варшавского договора. Именно с этого момента в нашей пропаганде НАТО был провозглашен агрессивным блоком.
Преподаватель пошел по аудитории, но никакого оживления в курсантских массах это не вызвало, так как все действительно записывают лекцию. Козлов остановился возле меня и заглянул через плечо мне в конспект.
– Ну и почерк! – только и сказал он в сердцах. – В начале 80-х годов осложнились наши отношения с Китаем, который помогал афганской оппозиции и сближался с США. Уже в 1983 году западные «голоса» сообщали о том, что наш генеральный секретарь Юрий Владимирович Андропов заявил на заседании Политбюро ЦК КПСС, что Советскому Союзу нужно вступить в НАТО. Но после того, как наш истребитель сбил над Сахалином пассажирский южнокорейский самолет, о вступлении нашей страны в НАТО не могло быть и речи.
Любопытно, сколько же еще всего нам предстоит узнать о том, как все было на самом деле? У меня лично ощущение такое, что ничего-то мы в точности об истории нашей страны и не знаем.
– Симона! Симона! – шепчет Лео. – Сегодня в клубе будет новый фильм, я его уже видел по телевизору. Классный фильм, пойдем?
– Как хоть называется твой классный фильм? – шучу я.
– «Приморский бульвар!»
Я не стал говорить Валерке, что тоже уже посмотрел этот фильм, и что он мне понравился.
– Пойдем, – шепчу я, – все равно я сегодня в город идти не собирался.
А сам подумал, что нужно будет Лео после просмотра сказать спасибо, пусть ему будет приятно. Узнав, что мы с Лео собрались в клуб, Веня поднял нас на смех.
– Вы только посмотрите на них! Тут по телевизору будут показывать первый конкурс красоты в СССР, а они в клуб собрались! – веселится Веня.
– Вся ситуация в том, что каждому свое, – насмешливо отвечает Лео.
Но тут нас перебил Литин.
– Вы слышали? Ошеломляющая новость! Вы будете потрясены, когда узнаете! Вася женится! Все-таки красота в погонах – это страшная сила!
– Любовь что, не только зла, но еще и слепа? – поделился своими сомнениями Лео, а я промолчал. Но Лео не унимается. Его пытливый ум жаждет ответа на занимающий его вопрос.
– А! Она еще и глупа! – громко говорит КорС. – И очень!
– Вася, а почему ты решил жениться на ней? – неловко спрашивает Лео. Вот что значит неиспорченный интеллигент! Не то, что КорС.
– Ну, она как-то особенно поцеловала меня, и я подумал, что она меня любит, – честно и невозмутимо ответил Вася, и мечтательно добавил. – Я поднимался по лестнице, прижавшись к ней губами.
– К кому к ней? К лестнице? – расхохотался во весь голос Лис. – Следует признать, Вася, ты большой оригинал! А, кстати, и как она тебе?
После такого ответа Васи и шутки Лиса, я чуть, было, вслух не рассмеялся. Другие курсанты, которые слышали Васин ответ, только удивленно переглянулись. Самое забавное то, что Вася говорит абсолютно серьезно.
– А ты не подумал о том, что, возможно, она просто намного опытнее тебя? – спрашивает Лис, затрагивая то, о чем Вася думать, особо не хочет.
Нет, разумеется, он об этом думает, но пытается прогнать прочь такие неприятные и тревожные мысли.
– Не слушай ты его, Вася! Оставь его, Лис, – поспешил я вступить в разговор, и потянул Валерку за руку, – пошли лучше в чипок!
– Угощаешь? – живо заинтересовался Лео и пошел за мной.
– Товарищ капитан, – донесся голос Вени, – можно посмотреть телевизор?
– Можно, товарищ Нагорный, как известно, Машку за ляжку, – отвечает капитан Туманов, – а телевизор смотреть, конечно, можно. Только не включайте!
Вечером мы узнали страшную новость: в братской Армении беда – на северо-западе республики седьмого декабря произошло землетрясение магнитудой 7,2 балла по шкале Рихтера. Землетрясение охватило 40% территории республики.
Полностью разрушен город Спитак и 58 сел. Частично разрушены города Ленинакан, Степанаван, Кировакан, Степанакерт и более 300 населенных пунктов. Десятки тысяч пострадавших, полмиллиона людей, оставшихся без крова.
Генеральный секретарь ЦК КПСС, впервые после Второй Мировой войны, обратился к США с просьбой о гуманитарной помощи.
Мы, как и все курсанты Симферопольского ВВПСУ, сдаем кровь, чтобы помочь пострадавшим. Подошла моя очередь. Врач из станции переливания крови глянул на меня и говорит.
– С этого 450 миллилитров.
  После этого он от меня отвернулся, разом потеряв ко мне всякий интерес. Лег я на стол, вкололи мне систему, дали в руку грушу и сказали: «Качай». Ну, я лежу и качаю понемногу. Проходит мимо курсант Столбовский (проще  говоря, мой приятель Столб), посмотрел на меня и говорит медсестре:
– А почему вы его не остановите? Он же уже 650 миллилитров выкачал!
Медсестра показательно засуетилась и запричитала:
– Ой! Как же это так вышло! Ой, как же я не заметила! Ой-ой!
Съел я положенные в этой ситуации шоколадку, коржик, попил чаю и лег спать. Всем нам, кто кровь сдавал, вместо занятий разрешили спать. Перед тем, как уснуть, подумал: «Вот, блин, вечером свидание, а у меня столько крови недостает! Вдруг ее-то как раз и не хватит там, куда кровь прилить должна в ходе свидания?» Так в тревоге я и уснул.
А вечером оказалось, что зря я тревожился. Крови в нужном месте вполне хватило! Жаль вот только, что нельзя никак узнать, кому моя кровь досталась.
Вернувшись из увольнения, я застал в роте дежурного по училищу полковника Пендерецкого, который как раз воспитывает нашего взводного.
– Полюбуйтесь, товарищ старший лейтенант, ваши курсанты создали себе мини государство, прямо в расположении роты уже чай пьют!
Да, маразм крепчает. Вообще, тоска. Правда, взводный держится молодцом, он ничуть не смутился, просто сделал виноватое лицо и молчит.
– Разошелся, блин, – зло говорит Королев, впрочем, негромко, – прямо как холодный самовар.
Взводный давно привык к подобным разносам и слушает молча. Но по всему видно, что он испытывает большую неловкость из-за того, что его дерут прямо при подчиненных. Курсанты попрятались за кроватями и утихли, словно мыши в присутствии кота. В казарме воцарилась гробовая тишина. Наконец что-то дошло и до дежурного по училищу, и он ушел, оставив всех в покое.
– Товарищ старший лейтенант, в следующем году в СССР будет проводиться перепись населения, – вдруг говорит КорС, – а мы как-то будем задействованы в ее проведении?
– Что, товарищ Королев, надеетесь, ходить по квартирам с бланками переписи и знакомиться с девушками? – хмыкнул взводный. – Нет, вас просто перепишут и все, никакого другого вашего участия не предусмотрено.
Взводный вернулся в канцелярию роты, и прерванное, было, чаепитие продолжилось. Веня уронил на подоконник пирожное, поднял его, осмотрел и продолжил есть.
– Что, Веня, – смеется Лео, – не поваляешь, не поешь? Или так вкуснее?