Ку-ка-ре-ку-у-у-у!

— Следующий, — устало произнес Артур, не отрывая взгляда от блокнота.
Дверь кабинета скрипнула, и внутрь вошел человек, который никак не вязался с образом типичного клиента практикующего гипнотерапевта. Это был плотный мужчина в безупречном деловом костюме, но с таким выражением лица, будто он только что случайно проглотил лимон.
 — Присаживайтесь, — Артур жестом указал на глубокое кожаное кресло. — На что жалуемся? Стресс? Бессонница? Желание бросить курить?
Мужчина сел, поправил галстук и строго посмотрел на Артура.
— Меня зовут Геннадий Петрович. Я директор крупного строительного треста. И я пришел сказать, что ваш гипноз — это шарлатанство для наивных дурачков.
 Артур вздохнул. На календаре была пятница, вечер. Меньше всего ему хотелось вступать в дебаты о силе подсознания.
— Если вы так считаете, Геннадий Петрович, то зачем пришли?
 — Жена заставила, — отрезал директор. — Говорит, я слишком раздражительный, кричу на подчиненных. Поставила ультиматум: или я иду к вам, или она забирает детей и уезжает к маме. Вот я и здесь. Отрабатываю номер. Но сразу предупреждаю: меня вам не взять. У меня железная воля, аналитический склад ума и три высших образования. Я контролирую каждый свой вдох и выдох.
Артур откинулся на спинку стула и слегка улыбнулся. — Что ж, Геннадий Петрович. Раз уж вы всё равно здесь, давайте заключим пари. Я попробую ввести вас в легкий трансовый анабиоз. Если у меня ничего не выйдет — я верну вам деньги, а в справке для супруги напишу, что вы обладаете уникальной, непробиваемой психикой. Идет?
Геннадий Петрович победоносно ухмыльнулся:
— По рукам. Начинайте свои фокусы.

 Артур достал из стола старинные карманные часы на цепочке. Нет, они не обладали магической силой, но визуальный якорь всегда помогал переключить внимание.
— Расслабьтесь, — мягко сказал Артур, и его голос изменился, став глубже и бархатистее. — Смотрите на маятник. Ваши веки тяжелеют...
— Не тяжелеют, — перебил Геннадий Петрович.
— И не должны прямо сейчас. Просто следите за движением. Представьте, что вы на берегу океана. Шум волн... Вдох — выдох...
Директор скептически хмыкнул, но взгляд от часов не отводил. Артур продолжал говорить, монотонно, в такт дыханию клиента, вплетая в речь метафоры покоя, тяжести и тепла. Через пять минут дыхание Геннадия Петровича выровнялось. Через десять — его плечи опустились. Еще через три минуты его голова медленно склонилась набок, и он засопел.
Артур улыбнулся. «Железная воля», как со спичками — сгорает быстрее всего под правильным углом.
— Вы слышите мой голос, Геннадий Петрович, — тихо произнес гипнотизер. — Сейчас вы находитесь в безопасном месте. Ваша агрессия и раздражительность уходят. Отныне, каждый раз, когда на работе у вас возникнет желание закричать на подчиненного или стукнуть кулаком по столу...
Артур задумался. Какую бы установку дать? Просто «успокоиться» — скучно и часто блокируется сознанием. Нужно что-то парадоксальное.
— ...каждый раз, когда внутри вас закипит гнев, вы не сможете кричать. Вместо этого вы начнете искренне, громко и заливисто... кукарекать. И это принесет вам мгновенное облегчение. А когда я досчитаю до трех и хлопну в ладоши, вы проснетесь, не помня этой установки. Один... два... три. Артур громко хлопнул в ладоши.


Геннадий Петрович вздрогнул, открыл глаза и диковато огляделся. Потребовалось пара секунд, чтобы он вспомнил, где находится. Он тут же принял прежний строгий вид и поправил пиджак.
— Ну и? — победоносно спросил он. — Что я говорил? Ваша магия не работает. Я просто немного задумался о годовом отчете. Никакого транса.
— Конечно, — покладисто согласился Артур, протягивая ему подписанный бланк для жены. — Вы абсолютно правы, у вас поразительный самоконтроль. С вас три тысячи.
Директор удовлетворенно хмыкнул, расплатился и покинул кабинет с гордо поднятой головой, уверенный в своей безоговорочной победе над силами внушения.
Прошло два дня, а на третий в конференц-зале треста проводили экстренное совещание на котором присутствовал и Геннадий Петрович.
На кону стоял крупный тендер, а главный инженер умудрился перепутать чертежи фундамента. Геннадий Петрович багровел на глазах. Напряжение в зале можно было резать ножом.
 — Вы понимаете, что вы наделали?! — начал закипать директор, поднимаясь со своего кресла. — Мы теряем контракт! Я из вас всю душу вытрясу! Да я вас всех... я вас...
Геннадий Петрович замахнулся, чтобы со всей силы грохнуть кулаком по дубовому столу. В его голове вспыхнула багровая вспышка ярости, легкие набрали воздуха для оглушительной матерной тирады...
И вдруг в его мозгу что-то щелкнуло. Натянутая пружина гнева лопнула, сменившись странным, непреодолимым импульсом.
Директор вытянулся в струнку, захлопал локтями по бокам и на весь офис выдал:
— КУ-КА-РЕ-КУ-У-У-У!!!
В зале заседаний повисла мертвая тишина. Такая, что было слышно, как где то жужжит муха. Главный инженер замер с открытым ртом. Секретарша у двери выронила планшет.
Геннадий Петрович сам округлил глаза от ужаса. Но, к своему удивлению, он почувствовал... невероятную легкость. Гнев прошел. Сердцебиение успокоилось. Ему стало так хорошо, будто он только что вернулся из двухнедельного отпуска.
— Э-э-э... Геннадий Петрович? — робко позвал заместитель. — С вами всё в порядке?
Директор откашлялся, вернул лицу каменное выражение, сел на место и абсолютно спокойным, даже ласковым голосом произнес:
— Да, абсолютно. Продолжим. Переделайте чертежи к среде. Свободны.
С тех пор дела в тресте пошли в гору. Текучка кадров прекратилась, производительность выросла на 40%. Правда, на стройплощадках и в главном офисе три-четыре раза в неделю раздавался зычный, раскатистый петушиный крик.
Среди сотрудников поползли слухи, что шеф увлекся тайными древними практиками привлечения денег через астральных животных. Никто не осмеливался смеяться — ведь после каждого «кукареку» Геннадий Петрович становился самым понимающим, щедрым и эффективным руководителем в мире.
 А Артур, читая в новостях об успехах строительного треста, лишь тихо улыбался, попивая зеленый чай в своем кабинете.