Обманутые Крымом. Глава 39. Се-Вера

«Дорога – та часть жизни, которая больше всего   
     имеет право именоваться настоящей жизнью».
Турист
Сегодня ротный сообщил, что наш взвод полетит на войсковую стажировку в должности замполитов рот на крайний север, в город Североморск Мурманской области.
– Форму готовьте, – инструктирует нас ротный. – Полетите в п/ш, но парадную форму тоже с собой берите. Уверен, что вам там понравится.
– Вашими бы устами да мед пить, – негромко говорит крымчанин Миша, который начинает мерзнуть еще при подъезде к Джанкою. Как ему может понравиться север, да к тому же крайний?
Для себя я решил, что тащить с собой парадку не стану. Думаю, она нам там не понадобится, так, что я уж как-нибудь обойдусь без нее. Пока я раздумывал над этим вопросом, КорС вызвался просветить нас сирых и убогих.
– Пацаны, знаете ли вы, что значит север?
За годы учебы мы все уже привыкли, что после таких вопросов узнаем что-либо новое, поэтому никто Сереге не ответил. Как и все курсанты Симферопольского политучилища, мы страстно любим историю. Поэтому все сразу замолчали и стали слушать. Довольный КорС продолжил.
– Древние греки знали о существовании «за северным ветром – Бореем» страны, куда постоянно летал на лебедях погостить их, то есть древнегреческий, бог Аполлон. Эту страну они называли Гипербореей.
– Как я понял, назвав страну Гипербореей, греки  просто указали направление ее на север, а не нахождение на самом Севере? – перебил КорСа Лео.
Веня хотел было что-то сморозить, но Миша, не дожидаясь этого, отвесил ему такую оплеуху, что фонтан красноречия бить так и не начал. Веня так и не решился сказать то, что собирался.
–  Совершенно верно! Садитесь, Леонтьев, вам пять! – пошутил Королев. – Вы знаете, что мои родители – ученые. Их друзья – тоже ученые. У одного из них есть карта тысячелетней давности, на которой территория правого берега реки Оки и называется Гипербореей. Южные окраины Гипербореи совпадают с нашей рекой Окой, и поэтому Украина, расположенная в центре Европы, названа Окраиной – Окраиной Гипербореи. Не окраиной Московии или Российской империи, или там Речи Посполитой, как нам на первом курсе рассказывал Гарань, а окраиной Гипербореи!
Гарань нахмурился, покраснел, но молчит.
– А Гиперборея это не просто линия на северном побережье Ледовитого океана, а целая страна от утонувшего северного материка до правого берега реки Оки, от Прибалтики до Урала и далее. Сами же местные жители называли Гиперборею Верой, и говорили, что «Се» – «эти» Вера («Севера»). На Урале и далее на восток северные территории так называют до сих пор, то есть с севера, а за долгие годы окончание «а» потерялось, и мы просто стали показывать направление и называть уже это направление север, то есть в сторону страны Гипербореи – Севера.
– Вот это да! – ахнул капитан Туманов из-за наших спин. – Эх, мама, засунь меня туда, откуда достала! И почему я не родился в семье ученых?
– Так значит, бывает, слова со временем меняют свой первоначальный смысл? – глубокомысленно спросил Вася.
– О! – восхитился КорС. – Василий, из вас еще будут люди! Ты помнишь, как, например, в Египте называли бога Солнца?
– Ра, – даже не задумываясь, ответил Вася, приятно удивив всех.
– И он прав! Скажи, а словосочетание «культ Ра», тебе ничего не напоминает?
Сразу оказалось, что очень даже напоминает. И не только Васе.
– А слово «папа» на санскрите означало «грех, недостаток».
– Так это что, – рассмеялся Мишка, – Римский папа означает римский грех?
– А еще давно замечено, что после того, как наши давние славянские предки приходили на новые земли, то на новых местах они использовали топонимы старых названий. Например: столица Украины Киев – это уже третий город с таким названием, а до этого уже существовали города с названием Киев в Даарии и в Беловодьи. Названия рек и некоторых местностей в Карелии повторяют названия рек и местностей в Индии!
– Слушай, КорС, – прошу я, – а я вот не понял или прослушал, кто такие «эти» Вера? Объясни, а?
– Что ж, ты действительно просто прослушал. Древние греки называли территорию, населенную праславянскими племенами Гипербореей, а сами праславяне эту территорию называли – «Севера». Севера состояли из Европы (Венеи) и «Тартарии», то есть территории Тарха и Тары – праславянских богов. Это территория, захватывающая окраины вокруг Уральских гор вместе с Сибирью, и от Асии до Китая. Был такой материк на месте Северного Ледовитого океана с водами четырех рек и центральной горой Меру, пока этот материк из-за падения луны Леля не погрузился в воду.
Эти знания вообще, и в частности значение всех этих имен, вызвало у меня большое изумление. Ну, КорС, ну дает!
– Но северян заранее предупредил волхв Спас, – продолжает он тем временем, – и они в течение 16 лет по Рипейским горам выходили в Семиречье. Теперь от тех семи рек осталось только две: Сыр-Дарья и Аму-Дарья. Урал и Скандинавия – это все, что осталось от них после потопления северного материка.
– Бред это все, – возмущенно говорит Вася срывающимся мальчишеским голосом, весь дрожа от справедливого негодования, – ни в одном учебнике ничего подобного не написано. Это все сказки!
Он говорит с КорСом свысока, почти покровительственно.
– Кто же спорит? – иронически хмыкнул Королев, даже не пытаясь спорить с апологетом науки Васей, понимая всю бесполезность такого спора. – Это миф, а, по-твоему, сказка.
Есть от чего пойти голове кругом. И мы начали считать дни до отлета, с трепетом ожидая встречи с загадочным севером. Я собирался спросить Королева о тех местах в Карелии, названия которых есть и в Индии, но как-то закрутился и позабыл.
Нас ждет дорога практически в сказочное место – на Крайний Север. Ожидание встречи с севером наполняло меня чувством острого любопытства, это ведь настоящий край земли. Еще немножко терпения, и я его увижу! Я от души радовался предстоящей встрече с севером, словно с хорошим другом.
– Интересно, – мечтательно говорит Вася, – чем именно мы будем заниматься на стаже? Как думаете?
– Да чего там думать, – тут же стер со своего улица улыбку и с умным видом отвечает КорС, – мы и там будем учиться разным нужным премудростям, типа, как добывать лед в Арктике или песок в пустыне. В пустыне мы были на прошлом стаже, теперь вот конкретнее займемся льдом!
Шутку Королева оценил даже сам Вася.
– Симона, – вспомнил о моем существовании Веня, – ты думаешь порадовать нас песней о предстоящем стаже в Арктике? Ты думай, думай! Мы ждем! Сам, можно сказать, установил традицию, сам и, будь добр, соблюдай ее!
В голосе Вени звучит надежда, однако никакого вдохновения у меня давно нет. С самого лета, с момента расставания с Новеллой. И я делаю вид, будто не слышу Вениных слов. Со щемящим сердцем я вспомнил о Новелле, и на душе снова заскребли все кошки мира.
Я заставил себя отвлечься от таких грустных мыслей и стал проверять порядок в тумбочках своего отделения.
– Симона, – куражится Веня, – ты не увиливай, не увиливай. Скажи, когда будет новая песня? Песню хотим! Песню давай! Песню! Песню!
– Отстань, – нервно огрызнулся я.
– Понятно, – сразу стал серьезным Веня. – Кина не будет. То есть, я хотел сказать, песни не будет. А жаль.
Итак, нам предстоит побывать на Кольском полуострове, который еще называют русской Лапландией.
Вместо самоподготовки нас внезапно отправили на железнодорожный вокзал. Поскольку началось все неожиданно, а курсантских рот целых 24, то мы шли на вокзал пешком, благо идти не очень далеко. Так быстрее, чем перевозить по очереди всех курсантов повзводно.
Уже на вокзале комбат просветил ротных, а они проинструктировали нас.
– Значит так, товарищи курсанты, – нахмурившись, объявил наш ротный, – севастопольские и симферопольские «металлисты» чего-то не поделили. И сейчас из Севастополя едет электричка, битком набитая «металлистами». Они едут разбираться с нашими, симферопольскими «металлистами». Наша задача – помочь милиции не допустить массовых беспорядков.
Итак, нас выстроили вдоль дальних путей, на которые прибывает севастопольская электричка.  Перед нами стоит жиденькая цепочка милиционеров.
Электричка остановилась и из вагонов вывалили «гости». Колоритное зрелище представляют эти ребята, одетые в кожу с железными цацками. У многих из них в руках дубинки.
–  Требуем, чтобы вы немедленно вернулись в вагоны, – надрывается в мегафон кто-то из милицейских начальников, – сейчас вы будете оправлены обратно в Севастополь!
Однако приехавшие пацаны, в основном подростки, и не думают исполнять приказы милиции. Они ищут симферопольских «коллег» по цеху. Когда «металлисты» стали двигать милиционеров в нашу сторону, наш ротный скомандовал.
– Тридцать третья рота! Снять поясные ремни!
Мы с удовольствием сняли ремни и намотали их на руки.
– Рота, два шага вперед!
Остальные роты проделали тоже самое, только с секундным опозданием. Плотная стена курсантов надвинулась на «металлистов». Те оценили количество курсантов, как ни крути, а три с половиной тысячи человек, это впечатляет.
Тут за нашими спинами раздались команды, и позади нас стал выстраиваться прибывший сотый полк Горловской мотострелковой дивизии.
Тут даже самые обиженные на симферопольцев севастопольские «металлисты» поняли, что если они не остановятся, то будут потом долго об этом сильно жалеть. И они вернулись в электричку, после чего ее отправили обратно в город-герой.
Что касается местных «металлистов», то их на вокзал не пустил местный ОМОН при поддержке прочей милиции. А нам пришлось возвращаться в училище, мы даже успели еще пару часов позаниматься самоподготовкой.