Обманутые Крымом. Глава 46. Обман

    «У самого края Земли,
    Военный стоит городок.
    И в бухте его корабли                Покой охраняют страны».
                О. Чевиков, Э. Нефедова
Итак, на войсковую стажировку в должностях замполитов рот нашему взводу выпало лететь в Арктику, в город Североморск Мурманской области.
– Как лететь? – не сдержался и разочаровано спросил я. – Лучше поездом!
– Поездом пока туда да обратно, почти полмесяца пройдет, – рассудительно сказал полковник Ленский, руководитель нашей стажировки. – А вы что, товарищ сержант, укачиваетесь?
– Так точно! – уверенным тоном соврал я. Хотя, если спросить меня – зачем, с ответом я затруднюсь. Пошутил я так, и все тут.
Чтобы сообщить родителям о том, когда и куда я лечу на стажировку, я пошел на переговорный пункт училища. Прождал сорок минут, и мне вежливо и мило сообщили, что к телефону никто не подходит. Я наклонился к стойке и так же приветливо улыбаясь, сообщил:
– Вы знаете, этого просто не может быть.
– Отчего же не может? Может, просто никого нет дома? – с вызовом спрашивает недовольная телефонистка.
– А с чего вы взяли, что это квартира? – так же мило, как до этого улыбалась мне телефонистка, притворно улыбаюсь я, и телефонистка недоуменно уставилась на меня. – Это городской отдел КГБ. Там всегда кто-то есть. Просто вы даже и не набирали мой заказ.
– Подождите еще минутку, – покраснела телефонистка. И действительно ровно через минуту меня соединили с мамой.
После разговора, выходя с переговорного пункта, я услыхал, как одна телефонистка сказала другой:
– Ты его запомнила? Запоминай, давай, чтобы больше так не опростоволоситься, а то с КГБ шутки плохи.
– Да уж, – согласилась вторая, – проблем с «конторой» нам точно не нужно.
Так что теперь телефонистки научились выделять меня среди курсантов. Может, это и бессовестная моя привилегия, но, если бы телефонистки набирали заказы, как положено, мне не пришлось бы их обманывать.
На переговорном пункте кроме меня из нашего взвода был еще Веня, который эту ситуацию в красках пересказал на самоподготовке взводу.
– Ай, да Иванов! – шумно восхищается Веня. – Ай, да молодец!
– Это точно, – подтвердил я, и, перехватив возмущенный взгляд КорСа, объяснил, – если мы сами себя не похвалим, то кто нас еще похвалит?
– Это ты сейчас о себе? – возмущается Королев. – Анатолий I и последний? Да уж, от скромности ты не умрешь.
– Можно подумать, ты от нее умрешь, – парирую я.
Спор прекратил замок, которому мешала наша словесная перепалка, так как у него болит голова.
– От скромности никто не умирает, так что уймитесь оба.
После этих слов «замок» сделал свирепое лицо в знак того, что разговор окончен.
И вот пришел долгожданный день отлета на войсковую стажировку. Прошли уже томительные минуты ожидания посадки в самолет и взлета. В самолете рядом со мной выпало сидеть Журавлеву и Литину.
После взлета я заметил, что они как-то странно косятся на меня. Я никак не могу понять, почему они на меня так странно смотрят. Я посмотрел по сторонам и наткнулся на направленные на меня, откровенно подозрительные взгляды других курсантов. Некоторые прямо сверлят меня взглядами.
– Вы чего, а? – спрашиваю я, догадываясь, что этому непонятному вниманию должно быть какое-то рациональное объяснение.
– Толик, честно скажи, ты, когда харчи начнешь метать? – жалобно спросил Рома, а Литин только, молча, досадливо поморщился.
– Зачем? – непонимающе смотрю я на ребят.
– Ну, ты же говорил, что укачиваешься в самолете? – нерешительно напомнил мне Рома. – Помнишь?
– Шутил я, – объяснил я, так как мне ну никак не хочется пугать их зря, – так что спите спокойно, кина не будет. А чего вы сразу меня об этом не спросили?
– Точно шутил? – с надеждой переспросил на всякий случай Рома, глядя на меня со щенячьей преданностью.
– Правда, правда, – повторяю я, чтобы разогнать сомнения. И угораздило же их запомнить ту мою шутку! – так что отставить бояться! Спите, и пусть вам приснятся светлые сны.
– Фу, ты! – с облегчением выдохнули ребята, и Рома расслаблено добавил: – А мы-то и впрямь поверили и места себе не находим! Сидим, прямо как на жареных гвоздях! Я никак не научусь разбираться, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно!
– А я всегда говорил, – не удержался от подковырки Литин, – что ты у нас эгоист хороший!
Не будет преувеличением сказать, что Рома от моих слов находится в восторге. Убедившись, что ему ничего не грозит, Рома вздохнул с облегчением и, кряхтя, стал удобнее располагаться в кресле. Я последовал его примеру.
Засыпая, я услышал, как сидящий перед Ромой Миша сказал ему настырным тоном:
– Рома, протяни ноги. Вытяни, то есть, а то твои колени так вдавились в спинку моего сидения, что я уснуть никак не могу.
– Как же мне быть, если у меня ноги длинные, – оправдывается Рома.
– А ты с Литином поменяйся местами и выставишь свои колени в проход.
Пришлось мне, поборов сонливость, встать, чтобы они поменялись местами, после чего он, наконец, угомонился, и мы все трое уснули. Разбудил меня все тот же Рома.
– Симона, – радостно тормошит он меня за плечо, – ты кому спишь? Просыпайся, мы уже в Мурманске!
Я стряхнул дрему, и раскрыл глаза. Что ж, здравствуй, военизированная Арктика! На какое-то время и я немного побуду твоей маленькой частичкой.
В иллюминатор я увидел ночь, сугробы в мой рост, сосны и светящуюся надпись на здании: «Аэропорт «Мурмаши». Как завороженный смотрит на заснеженные северные сопки коренной крымчанин Миша. Он уверен, что ему здесь придется труднее всех.