Светкины приключения. История 15. Часть 1

Хроники одной королевы случайностей

В лодке

---

У меня был секс в лодке.

Это случилось на отдыхе — том самом, который планируешь за три месяца, а потом всё идёт не по плану, но именно поэтому получается лучше. Мы с друзьями сняли домик у реки: деревянный, скрипучий, с верандой и гамаком, в который невозможно было залезть, не перевернувшись. Дни стояли жаркие, ленивые, пахли шашлыком и речной водой, а ночи были звёздными и громкими от цикад.

На четвёртый день мне надоело лежать на пляже, и я решила взять лодку. Не моторную — простую, деревянную, с вёслами, которую хозяин домика давал напрокат за символическую плату. Я хотела тишины. Хотела уплыть подальше от всех, лечь на дно лодки и смотреть в небо.

Но тишины не получилось. Потому что, когда я уже отвязывала верёвку от причала, ко мне подошёл он.

Его звали Андрей. Или Антон. Или Аркадий. Я запомнила только первую букву — «А», — потому что он был из тех людей, чьё имя забываешь сразу, а лицо помнишь долго. Высокий, загорелый, с выгоревшими на солнце волосами и улыбкой, от которой у меня что-то ёкнуло в животе. Он был из соседнего домика — кажется, приехал с компанией байдарочников, — и последние два дня мы переглядывались на пляже. Он смотрел на меня, я — на него. Никто не решался подойти первым.

И вот он подошёл.

— Можно с тобой? — спросил он, кивая на лодку. — Я на вёслах умею. Почти.

— Почти — это как?

— Ну, я один раз перевернулся. Но это было в детстве. И не на реке. И вообще не в лодке, а в бассейне.

Я засмеялась. Он засмеялся. И я поняла, что уже не хочу тишины.

Мы отчалили. Он грёб — действительно умело — а я сидела на корме и смотрела, как солнце играет на воде. Река была широкой, спокойной, с редкими кувшинками у берегов. Других лодок почти не было — только где-то вдалеке рыбаки сидели с удочками. Мы плыли, болтали о всякой ерунде, и каждые три минуты наша лодка опасно накренялась, потому что он забывал про равновесие и слишком сильно заносил весло.

— Ты меня утопишь, — сказала я, когда очередной крен заставил меня вцепиться в борта.

— Не утоплю, — пообещал он. — Я хорошо плаваю.

— А я — нет.

— Тогда держись за меня.

— За тебя? Ты сам еле держишься!

Мы снова засмеялись. Лодка снова качнулась. И в этой качке, в этом смехе, в этом дурацком чувстве опасности — а вдруг правда перевернёмся? а вдруг нас увидят? — возникло то самое напряжение. Он положил весло, и лодка заскользила по течению. Я смотрела на него. Он — на меня. Солнце освещало его лицо, и капли пота блестели на лбу, как маленькие бриллианты.

— Иди сюда, — сказал он тихо.

— Ты уверен? Лодка перевернётся.

— Значит, перевернёмся вместе.