Глава 60. Последний курсантский отпуск

Я уже больше недели дома и вызваниваю своего лучшего друга Виталия Шепелева, чтобы он зашел ко мне в гости, а он все занят. Он теперь живет со своей женой в доме у тещи и тестя и меня к себе не зовет.
А я все удивляюсь, неужели он не может пригласить меня к себе? Я попытался напроситься к нему, но получил решительный и недвусмысленный отказ.
Наконец, уже за пару дней до моего возвращения в училище, он нашел время и пришел ко мне. Я не выдержал и со всей присущей мне нескромностью, что называется, без обиняков, в лоб спросил его, почему мне нельзя приходить к нему домой? Ответ друга просто поразил меня.
Оказывается, он еще до свадьбы рассказал своей жене, то есть тогда еще невесте, о том, как я сказал ему, что она шлюха, и будет такой всегда, и ничего хорошего из их брака не выйдет. Теперь понятно, почему она не хочет видеть меня в своем доме!
– Однако, – оправившись от первого шока, сказал я. – Скажи, а не говорить ей об этом никак нельзя было?
– Зачем? У меня от жены секретов нет, – гордо ответил мой друг.
– Так ты ей рассказываешь буквально все? – поразился я, так как считаю, что есть все-таки вещи, в которые посвящать жен совершенно незачем. Доверяешь человеку, а он все выкладывает жене!
– Конечно, – с вызовом отвечает Вит. – Я считаю, что это правильно, и так должно быть во всех семьях.
– Скажи, – сдерживаю я улыбку, – а твоя жена так же откровенна с тобой, как ты с ней?
– Конечно, – довольным тоном вскричал Вит. – И она тоже!
Я промолчал и не стал говорить своему другу, что не далее, как вчера видел его жену в машине с другим мужчиной. И что они целовались, и он сжимал руками ее грудь, а потом они куда-то уехали.
– У вас вчера были гости? – невпопад спрашиваю я.
А сам думаю о том, как это в моем друге гармонично сочетается глубокий, живой ум с такой вот «слепотой» и глупостью? Хотя, конечно, любовь – это торжество воображения над интеллектом, а Вит, похоже, на самом деле любит свою жену.
А еще, видимо не зря говорят, что в любовном треугольнике один угол всегда тупой. К сожалению, на этот раз это мой лучший друг. 
– Нет, мы с тестем весь день его машину ремонтировали, а жена ездила в село к бабушке, лекарства отвозила. А что?
– Да нет, ничего, – ответил я и тут же перевел разговор на другую тему. Один раз я уже сказал ему правду, повторяться больше нет смысла. Кто знает, может в таких случаях действительно лучше промолчать? – Может, сходим в турпоход? Ну, хоть на денек?
– Нет, – решительно отказался Вит, – это раньше я мог бродить с рюкзаком и палаткой, а теперь у меня семья. Жене не нравится мое увлечение туризмом.
– А тебе? Тебе самому оно уже тоже разонравилось?
Вместо ответа Вит только вздохнул, и теперь он сменил тему разговора.
– Я работу думаю поменять. Меня давно зовут на завод «Гайсинмаш», обещают там поставить секретарем комсомольской организации. А через пару лет можно будет перебраться в райком комсомола. Жаль только, что у меня нет высшего образования, – вздохнул он. – Хорошо тебе, с твоим военно-политическим образованием можно сразу идти работать в райком партии, – завистливо вздохнул он. – Я бы на твоем месте уволился бы сразу после окончания училища, чтобы заняться карьерой в партии. Не понимаешь? Когда-нибудь твой спящий ум поймет, что я прав! Лишь бы уже не было поздно.
– Я будущий офицер, – гордо говорю я, расправив плечи, – и мое место в армии. Я ей нужен! И не обязательно в качестве замполита. Я офицер и это определяющее. Я не представляю себя вне армии.
– Кто же спорит? – смеется друг. – Только из нас двоих получился бы замечательный тандем. Мне не хватает твоей уверенности и решительности, а у тебя всего этого в избытке. Я бы даже сказал, что ты отличаешься определенным безрассудством. Я пытаюсь компенсировать свою нерешительность напористостью, но, честно сказать, у меня не очень получается. Подумай, а? Я, конечно, тоже не лыком шит, но вместе нам было бы намного легче пробиваться в жизни.
– Куда пробиваться? – искренне недоумеваю я.
– Эх, ты, влюбленный в жизнь романтик, не пора ли тебе избавиться от твоих романтических грез и понять, что нужно быть как можно ближе к власти?
– К кормушке, ты хочешь сказать? – подсказал я. – Интересно, и кто это так промыл тебе мозги?
– Нет нужды промывать мне мозги, – жестко говорит Вит, – у меня с ними и так полный порядок. Просто тесть раскрыл мне глаза на то, что такое жизнь и как нужно брать ее за рога. Нам нужно взять судьбу за шиворот, понял? А ты именно тот человек, который легко находит в себе силы идти против течения и добиваться всего, чего только захочет. А власть – это новые горизонты, и какие горизонты! Ты же почти учитель истории, неужели ты не видишь, как все вокруг меняется? Так пробуждайся от своей исторической летаргии и учись смотреть на вещи реально!
Видя, что предложенный им разговор мне не нравится, он снова сменил тему.
– Слушай, – широко улыбается он, – твой папа еще не отказался от своей привычки?
– Какой именно? – улыбаюсь я, так как привычек у папы много. Он искренне считает, что хорошие привычки лучше хороших принципов.
– Какой именно папа? Или от какой именно привычки? – расхохотался Вит, и потом серьезно добавил. – Он же у тебя всегда много читал и с каждой получки покупал новую художественную книгу, не так ли?
– Нет, не отказался. Новые книги вон на той полке.
Вит встал с дивана и подошел к книжному шкафу, чтобы рассмотреть новинки, а я пошел на кухню готовить ужин. Вернее, ужин приготовила мама, а я просто накрыл стол.
Я носил тарелки, а сам думал о том, как мой папа любит читать. Он родился в 1941 году, и его детство прошло в трудные, голодные послевоенные годы. Он собирал в лесу землянику, грибы, хворост, носил их на рынок, чтобы продать, а на вырученные деньги покупал книги.
До снега ходил босиком, предпочитал питаться пропаренной на тракторном двигателе сахарной свекле, хотя мог купить что-нибудь вкусное, но предпочитал читать книги.
За столом разговор с моим другом почему-то не клеился, и мы просто смотрели по телевизору футбол. Уже стоя в дверях, перед тем как уйти, Вит вдруг сказал:
– Толик, ты не обижайся на меня, ладно? Ну, за то, что я жене все рассказал. Хотя ты о ней незаслуженно плохого мнения, ты остаешься моим самым лучшим, верным и преданным другом, правда, со сложным характером.
Я скупо улыбнулся и промолчал. А он снова вернулся к теме, которая волнует его больше всего.
– Хочешь добрый совет? Ты не спеши жениться, а когда будешь выбирать себе жену, то выбирай женщину с перспективой.
– Это как? – спрашиваю я, хотя и так понимаю, что он имеет в виду.
– Чтобы ты был уверен в своем безбедном будущем. Вон учись у нашей одноклассницы Новеллы, она вышла замуж за авиаконструктора. Ты и представить себе не можешь, какой это уровень жизни, какие там «бабки», с какими людьми она общается! Эх! – завистливо говорит он. – Какие у нее сейчас связи!
– Она, по твоим словам, прямо за принца замуж вышла, – не скрывая своего недовольства, говорю я.
– А то и почище! Многим принцам до наших ведущих авиаконструкторов еще далеко, в смысле, расти и расти! Вот это жизнь! Понял? Так что не торопись с женитьбой, выбирай невесту с приданым, а лучшее приданое – это ее высокопоставленный папаша. Запомнил?
– Ты будешь свидетелем на моей свадьбе? – уклончиво отвечаю я.
– А то, как же? Я же обещал! – обрадовался Вит, пребывая в уверенности, что я внял его словам и говорю именно о предстоящей свадьбе с перспективной невестой. – Слушай, помоги мне.
– В чем? – улыбнулся я, вспомнив, как однажды я уже помог ему сделать одно «доброе» дело.
– Хочу поразить чем-то свою жену, ну или хотя бы сделать для нее что-нибудь необыкновенное.
– Например? – спрашиваю я, выигрывая время, чтобы выдумать причину для отказа.
– Ты знаешь, как появился первый автомобильный номер? Нет? В 1901 году берлинский коммерсант Рудольф Герцог на свое авто установил номер «ИА 1». ИА это инициалы его жены – Иоганна Анкер, а цифра «1» – что она у него первая и единственная. Представляешь? Вот бы мне что-то подобное выдумать! Ну, так как, ты мне поможешь?
– Нет, – решительно ответил я. – В этом деле ты на меня можешь твердо не рассчитывать.
– Невозможный ты человек, – покачал головой заметно растерявшийся друг, – ведь мог бы и соврать чего-нибудь.
– Нет, тебе не мог, – для полной ясности говорю я.
После ухода друга на душе у меня остался неприятный осадок. То ли мой друг так сильно изменился, то ли на самом деле жизнь меняется и меняется не к лучшему, но я этого не понимаю. И мне это не нравится.
Я долго не мог уснуть, а потом понял, что дело вовсе не в Шепелеве и не в переменах в стране. Новелла моя вышла замуж. Неважно, что выгодно вышла, мне не верится, что она тоже изменилась, как и Вит, и стала меркантильной.
На какое-то мгновение мне стало интересно, за что мужчины нравились женщинам раньше, до того, как появились деньги? И почему я не авиаконструктор? Впрочем, важно только то, что Новелла теперь замужем и недосягаема для меня.
Сердце мое сжалось от тоски. Последние дни отпуска прошли для меня словно в тумане.