Недостающий компонент

 
БИЗНЕС-ИДЕЯ
После того как я восстановилась после предыдущих неудач, я решила обратиться к казавшемуся более надёжным пути — бизнес-подходу. Не потому, что моей целью было заработать. Я хотела продолжать развивать свою систему, а новые идеи у меня всегда появлялись только в процессе реальной работы с детьми и наблюдения за ними. Но для этого мне были нужны партнёры
Идея заключалась в том, чтобы создать видеоблог для родителей аутичных детей. В каждом коротком видео можно было показывать один конкретный навык и то, как ребёнок осваивает его в процессе создания тематической фотокнижки или фотоистории о собственной жизни.
Материалы у меня уже были: статьи, книги, истории и практические разработки. Но я никогда не занималась видео и не могла сделать всё одна. Мне представлялась простая организация работы: я готовлю материал, другой человек представляет его перед камерой, третий выполняет компьютерную работу. Каждый отвечает за свою часть, и весь проект не зависит от одного человека.
Особенно мне хотелось обратиться к родителям. Специалисты уже использовали мои идеи в своей работе, но система создавалась прежде всего для семей. Родители могли фотографировать повседневную жизнь ребёнка и одновременно развивать его речь, мышление, самостоятельность и практические навыки. Можно было изучать части тела и органы чувств, учиться чистить зубы или готовить салат, различать цвета и формы: длинный зеленый огурец, круглый красный помидор. Ребёнок, который уже чему-то научился, мог затем показать это другим детям.
Я считала, что такой проект способен быть одновременно полезным, интересным и веселым. Если видеоблог начнёт приносить доход, это позволит участникам получать деньги за свою работу. Но сначала мне были нужны люди, которых заинтересует сама идея совместного создания проекта.

ПЕРСПЕКТИВНОЕ ЗНАКОМСТВО
Однажды в агентстве недвижимости я познакомилась с молодой женщиной. Она окончила университет по специальности «учитель литературы», а её любимыми писателями были Хемингуэй, Толстой и Гюго. Это сразу меня заинтересовало. Мой подход к аутизму исходил не из болезни и медицины, а из интереса к личности и человеческой природе, поэтому литературное образование казалось мне подходящей основой.
Работать учителем она не могла: у неё был маленький сын, а бабушка, с которой она жила, не могла за ним присматривать. Поэтому девушка искала работу, которую можно было выполнять из дома. Мне показалось, что мы идеально подходим друг другу.
— Я ищу человека, который мог бы представлять мой метод в интернете, — сказала я. — Нужен человек с подходящей внешностью и хорошими навыками общения. Речь идёт об аутичных детях, психологии и образовании.
— Я понимаю. Вы хотите открыть интернет-страницу об аутичных детях?
— Да. О моём подходе к аутизму.
— У вас есть специальное образование?
— Моим образованием была практическая работа со многими детьми. Аутичные дети — прежде всего люди. Я рассматриваю их именно с этой стороны и подхожу к работе с позиции родителя.
— Замечательно.
— Специалисты используют мои идеи в своей работе, но я хочу, чтобы ими могли пользоваться родители, особенно отцы, которые часто не знают, как общаться с такими детьми. У меня есть для них конкретные инструменты. Нужен человек, который сможет всё это представить. Сама я для этого не подхожу.
— Если бы я училась по такой специальности, я бы вам помогла.
— Специальное образование здесь не требуется. У меня его тоже нет. Я подготовлю весь материал, его нужно будет только представить. Хотите попробовать? Речь идет о создании вместе с детьми фото книжек о них самих. Это несложно.
— На английском языке?
— Можно на английском и на местном. Материалы у меня есть на английском и русском, а для местной аудитории нужно будет учитывать местный менталитет.
— Честно говоря, мне нравится эта идея.
Я отправила ей одну из детских историй, чтобы она могла понять мой подход. Ответа не последовало.

“ДЕНЬГИ НА БОЧКУ”
Через некоторое время я спросила, заинтересовала ли её идея.
— Идея привлекательная, но сейчас я не могу ничем заниматься: у моего сына высокая температура.
— Я не говорю о том, что нужно начинать прямо сейчас. Сначала я сама должна собрать и подготовить материалы, а затем создать видеоблог. Я тоже ещё не готова и не собираюсь зависеть только от вас. Думаю найти несколько человек, говорящих на разных языках. Работать сможет тот, кто в данный момент свободен. Если вы знаете кого-то подходящего, направьте ко мне. Это должен быть интересный и весёлый проект.
Позже она вернулась к разговору:
— Объясните немного подробнее, как вы представляете этот проект. У вас уже есть лекции, а нам нужно только публиковать их на странице в Instagram и делать короткие видео?
— У меня есть статьи и книги. Но мне предложили хорошую идею: показывать сам процесс на видео. Одно видео — один навык.
— Но где найти детей, чтобы всё это демонстрировать?
Это было привычное «но». Найти причину, почему что-то невозможно, людям часто легче, чем попробовать и посмотреть, что получится.
Я объяснила, что точной готовой модели у меня пока нет. Нужно было экспериментировать и выяснять, что действительно заинтересует родителей. Я хорошо умела находить подход к аутичным детям, но не знала, как заинтересовать их родителей. Поэтому видеоблог должен был стать не просто обучением, а живым и увлекательным представлением практической работы. Рядом с каждым видео можно было размещать ссылки на подробные письменные материалы.
— Думаю, это очень интересно, — сказала она. — Сейчас можно быстро научиться зарабатывать в социальных сетях. Главное — иметь как можно больше информации.
— Я не могу делать всё одна. Если не найду людей, которым интересен этот проект, я займусь чем-нибудь другим. Моя цель — не заработок. Я хочу дальше развивать свою систему, а создавать новое могу только в процессе реальной работы. Но людям нужен доход, поэтому проект должен давать им возможность зарабатывать.
Я предложила разделить работу: я готовлю материал, один человек представляет его, другой занимается технической частью. Каждый отвечает за свой участок, и никто полностью не зависит от другого.
— Отлично. Я спрошу своих друзей.
Через некоторое время она написала:
— Я рассказала друзьям о вашем проекте, но они хотят знать, как будет организована оплата и сколько они получат за работу.
У меня не было ни финансирования, ни установленной зарплаты. Я предлагала создать интернет-проект, который в дальнейшем мог бы сам приносить доход.
— Они будут работать и зарабатывать через интернет. Точных деталей я пока не знаю. Я ищу людей, которым интересен сам проект. Он может приносить деньги, но деньги не должны быть единственной причиной участия. Понимаете?
— Понимаю. Но они не хотят тратить время впустую.
— Нет проблем.
На этом возможное сотрудничество закончилось. Мы предлагали друг другу разные вещи: они искали заранее определенную оплачиваемую работу, а я — людей, готовых вместе со мной сначала создать то, что позднее могло начать приносить доход.

ПЕЧЕНЬКА СО СЛЕЗАМИ
Этот разговор напомнил мне о моём первом знакомстве с ABA-терапией. Много лет назад знакомая терапевт предложила мне заниматься ABA вместо той работы, которую я выполняла. Зарплата была значительно выше, и я решила посмотреть, как выглядит этот метод на практике.
То, что я увидела, я не забуду никогда.
Маленький ребенок с красным от крика лицом пытался достать печенье, которое терапевт держала перед ним. Он тянул к нему руку, плакал и кричал, но она не отдавала печенье. Сначала ребёнок должен был помахать рукой: «Пока-пока».
Он не хотел махать рукой. Он хотел получить печенье. Ребёнок продолжал кричать и пытался его схватить, но терапевт ловко его убирала и требовала выполнить нужное действие. Наконец он сдался, сделал то, чего она добивалась, и получил свою печеньку - ел ее вместе со своими слезами.
Терапевт поставила отметку в журнале: навык выполнен.
Я сказала человеку, который привёл меня туда:
— Никогда. Я никогда не буду этим заниматься — ни за какие деньги.
В ABA желательное действие закрепляется тем, что ребенок получает значимую для него награду: еду, игрушку, похвалу или доступ к любимому занятию. Зарабатывал,как мне объяснил сопровождающий .”Ты же тоже работаешь за зарплату. Но в увиденной мной сцене ребёнок не учился приветствовать другого человека и не понимал смысла жеста. Он выполнял требование, чтобы получить печенье. Именно такую мотивацию я не могла принять для будущего проекта.Без вовлеченности участников бы не получилось. Этого я не находила.

ПАЛЬТО И ТАПОЧКИ
Через несколько лет мы с той самой знакомой ABA-терапевтом работали с одним мальчиком. Её зарплата была в десять раз выше моей. Она хорошо выполняла свою работу и научила мальчика многим навыкам, но использовала систему внешних подкреплений.
Чаще всего наградой служила еда. Мальчик привык к чипсам, хотя раньше ел только здоровую пищу. Другим подкреплением было резиновое кольцо, которое он постоянно жевал. Терапевт забирала кольцо и возвращала его только после того, как мальчик выполнял требуемое действие.
Со мной у него были другие отношения. Не деловые.  Я не использовала еду, игрушки или любимые предметы как награду. Я старалась понять, что интересно самому мальчику, обсуждала с ним наши занятия, и мы делали что-то вместе. Наши отношения строились на доверии и уважении к его личности.
Различие проявлялось очень наглядно. Когда приходила ABA-терапевт, мальчик приносил ей пальто, показывая, что хочет, чтобы она ушла домой. Когда меня не было, он ходил по дому, держа в руках мои тапочки.
Он охотно кооперировался, учился тому, чему я старалась его научить, без материальных  подкреплений. Надеюсь у него были другие мотивы: отношения, интерес, совместное действие и ощущение, что его понимают.
Но создание таких отношений требовало времени. Специалисту, которому оплачивают определённое количество часов для выполнения конкретных задач, трудно сделать отношения основой всей работы. Родители находятся рядом с ребёнком постоянно, поэтому именно они могут использовать эту особую ценность — учить не через награду, удерживаемую перед глазами, а через доверие, близость и совместную вовлеченность.

ОСОБАЯ МОТИВАЦИЯ
Однажды мы обсуждали ABA с психологом нашей организации. Он сказал, что в университете его обучали другим теориям и способам работы и он верил в них. Но сейчас он работал в организации, которая платила ему зарплату, он выполнял то, что требовалось этой организации.
— Вы ведь тоже работаете ради зарплаты, — убеждал он.
— Конечно, зарплата важна, — ответила я. — Но существуют и другие мотивы, которые заставляют меня заниматься этой работой. Иногда они могут быть важнее зарплаты.
Эту часть разговора психолог продолжать не захотел.
Но между работой исключительно ради оплаты и работой, в которую человек по-настоящему вовлечен, существует большая разница.
Я могла выполнять обязанности за зарплату, но мои идеи, эксперименты и желание найти подход к конкретному ребёнку рождались не из неё. Меня мотивировали интерес к личности ребёнка, возможность понять его, увидеть изменения и создать что-то новое. Именно эта вовлеченность позволила мне разработать целую систему разных способов мотивации, основанных не только на еде, игрушках или формальном поощрении.
Похожую вовлеченность я искала и в будущих партнерах. Я не предлагала людям работать бесплатно. Я хотела создать проект, который сможет приносить участникам доход. Но сначала необходимо было вместе построить то, чего еще не существовало. Для этого одной ожидаемой награды было недостаточно. Нужны были интерес к идее, готовность экспериментировать и желание участвовать в ее развитии. Я искала среди студентов,надеясь что они более открыты к новым идеям

НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ ПАРТНЁРСТВО
После очередной неудачной попытки найти партнёров я снова вспомнила ABA. В моём опыте получалось, что и для здоровых взрослых самым действенным подкреплением оставались деньги. Пока у меня не было возможности заранее положить перед человеком гарантированную оплату, как печенье перед ребенком, а другие мотивы не работали.
Я предлагала не просто работу, а участие в создании нового проекта: возможность использовать свои способности, приобрести опыт, помочь родителям и детям, вместе найти работающую форму и в дальнейшем получать доход. Но всё это оказалось недостаточно привлекательным подкреплением.
Возможно, бизнес-подход и предполагал именно то, чего от меня ожидали: сначала найти деньги, установить оплату, четко распределить задания, а затем нанять людей для их выполнения. Но мне нужен был не наёмный исполнитель, который действует только пока перед ним находится вознаграждение. Я искала оплачиваемое сотрудничество, основанное еще и на вовлеченности, общем интересе и ответственности за создаваемое дело.
Такого партнёрства я не нашла. А строить проект по принципу «сначала выполни требование — потом получишь печенье» или АБА партнерство я не хотела.
Поэтому бизнес-идея тоже закончилась неудачей.