Энергия

Так-как после третьего курса я собирался отрабатывать летом в строй отряде «Энергия», поэтому в течение семестра прошёл подготовительное обучение.
Хочется этой темы, богатой приключениями, коснуться отдельно. Доставили нашу бригаду вместе со всем снаряжением в Альменево, и поместили в пустовавшую половину двухквартирного дома. В планы бригады входила замена деревянных столбов линии электропередач на железобетонные на ряде улиц, соответственно натянуть провода и подключить дома. Несколько столбов, установленных профессионалами, уже стояло на нашей улице. В качестве нашего куратора был назначен один из них, но его на месте не оказалось. Нам предложили найти его самим. И объяснили, где отыскать это сокровище. Никто из нас по железобетонным столбам ещё не лазил, хотя с лазами удобнее чем с когтями по деревянным, но требуется определённый навык. Ходить по данной вертикали надо твёрдо без мандража, чтобы ноги не тряслись, иначе легко загреметь. Подстраховкой была только цепь на поясе с карабином, но она абсолютно беспомощна для предохранения при перемещении по столбу, единственно – не давала от него оторваться, но не мешала удачно соскользнуть вниз. Конечно, в это мы были посвящены. И основная часть ребят решила испытания проводить, когда стемнеет, чтобы не опозориться перед жителями посёлка. Но Гена решил хвастануть перед девчонками, с которыми сразу же познакомился, и уговорил двоих сопроводить его к ближайшему столбу. Мы тоже вышли посмотреть, хотя бы на расстоянии. Он был без рубашки – по пояс голый. Надо сказать, что товарищ достаточно браво добрался до верха и успел крикнуть: «Ура!» Но когда помахал в нашу сторону рукой, вместо него увидели облако пыли, которое споро перемещалось вниз. Мы побежали. Отделался смельчак относительно удачно, хотя сельчан позабавил, а постарше и охали. Сам же весь был чёрным, а живот и грудь в кровавых бороздах, правда это стало явно видно, когда он отмыл чёрную рубашку. К счастью, глубоких ран не было. Зато стешил охотку, а остальным преподал хороший урок. Столбы волочили трактором и видимо по грязи, поэтому они были все надёжно упакованы в засохшей рубашке, которую Гене пришлось удачно примерить на себя.
На следующий день мы с Иваном отправились за нашим куратором, так-как он не соизволил появиться, а работу необходимо было начинать. Где находится их лагерь нам объяснили. До него, как обозначили, километра три-четыре. Это оказался вагончик в лесу на полянке. Поразил нас настил, который окружал это заведение. Радиусом метров пятнадцать вокруг него всё пространство было усеяно бутылками из-под горячительных напитков. Ещё и не в один слой. Немало их уже побито, ходить по такому тротуару крайне неудобно. Видимо для этого требовалось определённое состояние. Мы остановились в растерянности и удивлении от такой картины, поразившей не только космическим количеством бутылок, но и специалистами объёма, поглощённого напитка. Явно – за год такое нормальным людям не осилить. На наши крики никто не откликался. Пришлось по неопытности с осторожностью преодолевать промежуток данного настила. В вагончике на нарах мертвецки спало пять мужиков. Стол был завален пустыми бутылками, банками из-под консервов, объедками закуски. Полчища мух подчищали остатки съестного. Нам с трудом удалось растолкать двоих, один из них указал на нашего куратора. Но привести в чувства данного товарища нам так и не удалось, он что-то мычал, пытался выразит своё недовольство бессвязным матом, открывал глаза, но похоже ничего не видел и они, не прозрев, закрывались. Один из мужиков сказал, что завтра его к нам направят сами. Ничего толком не добившись, мы отправились восвояси.
Когда вернулись, там ребята уже растаскивали трактором столбы и оповестили, что завтра должна подойти буровая. Наш дедок (так его в последствии окрестили) появился только на третий день. Видок у него был изрядно потрёпанный, несмотря на все прихорашивания и запах одеколона – скрыть это плохо удавалось. Товарищ ¬– где-то предпенсионного возраста, щупленький, небольшого роста, но первостатейный зануда. Хотя нам и нужен был консультант по ряду вопросов, так-как практического опыта ни у кого из нас не было, но часто толку с него получалось, как со старого козла, потому что трезвым наставник оказывался не часто. Хотя надо отдать должное без его центральных указаний нам по началу пришлось бы туго. Себя он считал специалистом высокого класса, а нас обзывал бестолковыми салабонами. В нужный момент его нередко на месте не оказывалось, зато если что-то отчебучивали не так, потом поносил и долго припоминал, за то, так-как приходилось переделывать – хотя нам, а не ему. Когда надобности в его советах не было, он исчезал, зачастую до следующего вида работ. Как потом оказалось наш дедок торговал железобетонными пасынками и столбами и даже деревянными хотя их значилось немного. Мы поначалу думали, что это дело рук жителей, когда не досчитывались нужного количества. Но жадность фраера сгубила. Однажды к нам нарисовался житель, который спросил нашего начальника. А так-как того не оказалось, он попросил нас продать пару пасынков, ссылаясь, что ему обещал наш начальник. Таким образом преступление раскрылось. Дедок всё отрицал, но, когда мы стали за ним следить и застукали на месте преступления, признался. Он стал упрашивать не афишировать руководству. Мы согласились с условием, что подобного больше не повторится. Оказывается, спец исчезал, чтобы обмыть очередную удачную сделку. Затрону один забавный случай с ним. Необходимо было убрать старые провода на столбе перед узлом связи. Под ними располагались телефонные провода, которые крест-накрест в несколько рядов располагались ниже. Когда Генка, взобравшись на столб, оказался внутри этого креста, его начало колбасить и он пулей слетел вниз. Товарищ объяснил, что там бьёт электрическим током. «Ни хрена с вас толку нет, салабоны, напугались телефонных проводов,» – выразился наш куратор. И дедок решил показать нам мастер класс так-как уже второй день оказался трезвым, но, когда влез в крест, вся его бравада разом испарилась. Он завопил, как недорезанный поросёнок. Мы ему кричали, чтобы быстрее спускался, но у него где-то заклинило. Кто-то из ребят сказал, что надо отключить телефонку, а то, как бы наш наставник от мандража не двинул кони. Женька бросился в узел связи. Через некоторое время наш дедок перестал орать, но его как парализовало, пришлось Генке вызволять спеца из объятий проводов. Когда тот очухался на земле, вызволявший его товарищ, осведомился: «Ну как герой – в штаны не наделал?» Перепугался он видимо не на шутку.
В очередной выходной мы решили устроить себе настоящий праздник по общей договорённости. В магазине я обратил внимание на ликёр «Бенедиктин», а поскольку перед этим уже рассказывал ребятам про этот ликёр и всячески расхваливал, решили вместо водки взять его. Мы закупили с десяток бутылок, а также еды и довольные отправились к себе. Но довольство быстро улетучилось, как только пригубили напиток: это оказалось несусветной гадостью, хотя и с чрезмерным подсластителем, которая застревала в горле и никак не хотела прокатываться глубже. «Ну и удружил ты нам!» –  укорил Венька. Кто же мог предполагать, что наш ликёр мог себя так опарафинить. Недолго думая, сбросились по новой и отправили ребят за водкой: настроение надо было исправлять, те на все деньги закупили пол-ящика водки. Праздник удался на славу, ближе к вечеру водка улетучилась: помогли сельские ребята. Все были в приличном угаре и данное состояние позволило по-другому отнестись к ликёру, по крепости он от водки не отличался и запивать не требовалось, поэтому приступили к его ликвидации, душе уже было на его качество наплевать. Когда и «Бенедиктин» испарился, ребята решили атаковать кафе. Мы с Иваном остались, а остальные двинулись на подвиги. Но подвиги не удались и чуть не закончились плачевно. Прибежали наши и сказали, что Веню и Женю забрали в милицию, остальным удалось унести ноги. В кафе они устроили драку и, видимо, кто-то позвонил в милицию. Начальник милиции был знаком, и мы с Иваном, как самые трезвые или недостаточно допитые, решили попробовать вызволить товарищей. С нами пошло ещё двое, но в кабинет заходить мы им запретили и оставили у входа. Нам повезло, несмотря на поздний час начальник оказался на месте и его удалось уговорить – отпустить ребят под нашу ответственность. Когда же в кабинет привели товарищей, они были практически в невменяемом состоянии. Если Веня помалкивал, то Женька, сидя на стуле, засунув голову между ног изрыгал в пол такие непристойные фразы, к тому же направленные и на начальника, что было понятно – вряд ли его выпустят. Закрыть этот фонтан красноречия у нас не получалось. Надо отдать должное, начальник на эти выпады не обращал внимание, он видимо в этом плане был закалённый. Иван вывел Веньку за дверь, а я делал попытки упросить начальника отпустить и Женю. «Ты видишь, что он творит, куда я его отпущу? Да не бойся, выспится у нас, ему всё равно где, завтра заберёте, сообщать в институт не буду,» – выдал неожиданно он совершенно спокойно. Когда я вышел под дверью кабинета расплылась приличная лужа, на двери виднелись потёки. Мгновенно в мозгу возникла картинка – кто это сумел сотворить. В коридоре появился Иван, я махнул ему рукой, чтобы исчез. Когда поворачивал из коридора стукнула дверь и послышался мат: «Мать твою…!». Я выскочил на улицу, там поджидал Иван и мы второпях двинули от этого заведения. Товарищ сказал, что пока он ходил за ребятами, чтобы те быстрее увели заключённого от греха подальше, то тот, как кот, решил в отместку пометить злосчастную дверь. Сам же хотел вернуться мне на помощь.
На следующий день было крайне неудобно появляться в милиции, но деваться некуда, пришлось идти. «Ну вы даёте!» – вылетело в сердцах единственное недовольство у начальника. Женьку отпустил без каких-то нареканий. Единственно предупредил: «Не дай Бог попадётесь ещё раз – прощения не будет». Но ребята решили все-таки опохмелиться. Кто-то из них пронюхал, что в подвале магазина, в котором заправлялись провизией и спиртным, есть бочка с пивом. И хотя финансы кричали романсы, решили пивком побаловать горящие организмы и заслали гонцов. Правда продавщица предупредила, что пиво старое и не исключение, что уже качество его сомнительное, но, если бочку достанете из подвала, с ведро получите бесплатно. Нас интересовала эта бочка, а кто и зачем её отправил в подвал огласке не подлежало. Хотя продавец посвятила, что попытки достать у некоторых уже были, но безрезультатно. Нас поразил подвал, он был по нашим масштабам огромным и практически пустым. Вниз шло не менее тридцати ступенек. И перед последней высилась дубовая бочка чуть ли не в наш рост. Ребята сбегали за верёвкой для подстраховки и ломиками. Не дай бог сорвётся – раздавит в лепёшку. С помощью ломиков, не божественной и никакой иной матери, а с помощью отпечатка в мозгах, воспроизводимого изо рта типа – раз два взяли, с парящими спинами, нам удалось доставить это сокровище на верх. Надписи на ней были не наши. Законопачена оказалась она тоже основательно. Но как говорят: «Против лома нет приёма». Задуманный сюрприз не получился – каково же получилось разочарование, когда после таких усердий оказалось, что пиво пить невозможно.
Так уж сподобились, что в угаре празднования зелёный змий стащил наш рассудок и мы оказались на мели. До зарплаты оставалась неделя, а финансов не хватало даже на хлеб. Дня на два у нас еще из остатков что-то намечалось, а далее зелёная тоска. Но здесь нам толику подфартило. Свет на нашей улице был отключен, а для себя мы бросили фазный провод с параллельной, а вместо ноля вбили в землю сошник. К соседям приехали гости и они попросили нас подключить и их. После подключения, хозяйка притащила нам фляжку молока, буханку хлеба, творога и зеленого луку. Это нас вдохновило: стало понятно, что этим можно воспользоваться. Люди просили, и мы стали их подключать к своей сети, за продукты, деньги брать было не удобно. Но наша сеть не была рассчитана на такую нагрузку и лампочки стали тускнеть. В это время начальник милиции тоже попросил подключить, у него намечалась свадьба дочери. Отказать этому товарищу мы не могли, поэтому пришлось обрезать провода у ряда подключенных клиентов. Так кому-то подключая, кому-то обрезая, неделю с грехом пополам удалось протянуть. Но обещанной зарплаты, нам никто не привёз. На следующей неделе ситуация усложнилась: поесть удавалось не всегда, а концу недели стало совсем тоскливо. Единственный из нас – Толя завёл роман с местной девушкой, и она его подкармливала. Он советовал последовать его примеру, но желающих ради харчей такое сотворить – не нашлось. К концу недели мы разузнали, где находится полоса с колхозной картошкой и решили поживиться. Но картошка оказалась чуть крупнее бобов и проредив изрядную территорию, набрав с полведра, решили оставить эту затею. Обратно пошли через пары напрямую. На нашем пути оказался островок с берёзками, их было около десятка. Но что удивительно – вокруг этого островка сплошным ковром выскочили груздочки, прямо на вспаханной полосе. Все они были не более пяти сантиметров в диаметре. Такого чуда мне никогда больше в жизни не встречалось. Мы принялись с азартом их загружать в вещмешки, предназначенные для картошки. Настроение у нас немного приподнялось. Масла их жарить у нас не было, но груздянка с картошечкой, да зелёным лучком, который Толя заимствовал у подруги, получилась славной, хотя хлеба тоже не было. Остальные грузди определили в два эмалированных бачка, засыпав солью. «Закусон сногсшибательный,» – выразил своё предвкушение Женя – «только бы получился». Но – увы: получилось до нельзя глупо. На следующий день мы с Иваном отправились звонить в штаб, но нам ответили, что деньги будут в лучшем случае через неделю. Я объяснил ситуацию и предупредил, что, если завтра денег не будет, мы уезжаем. В ответ пообещали, что попробуют разрешить этот вопрос. На следующий день обещанной зарплаты мы не дождались. Груздянка закончилась и, хотя груздей было навалом и немного ещё картошки, но такой рацион никого не устраивал, так как было не понятно – сколько ещё придётся ждать. Да и с работой возникли последнее время непонятки: материалы не завозились и почти уже неделю приходилось валять дурака. На наш очередной звонок ответили, что ни с материалами, ни с зарплатой вопрос пока не разрешился. Возникло общее решение уезжать восвояси. Собираться пришлось настолько спешно, так как подвернулась попутная машина, что все грузди оказались за оградой: бачки надо было сдавать.
Штаб находился в Шумихе, куда мы и направились. Там нам вправили мозги, выдали небольшой аванс, пообещав в ближайшее время привезти зарплату и доставить материалы. Уговаривать нас особо и не надо было. Загрузив в машину все вещи и инструменты, мы тронулись в обратный путь. Вскоре привезли провода, гусаки и прочее, и работа закипела. Гусаки растащили по дворам и объяснили каждому, где и как установить. Сами же принялись натягивать провода, а когда стали подводить к домам, оказалось, что далеко не все их поставили. Закреплялись они в основном на крышах домов. В большинстве дома были под шифером. Одинокие женщины и старики просили нас поставить. Специалистами по данному вопросу у нас были Гена с Толей. Клиентам, которые с ними рассчитывались деньгами или продуктами, для них они дыру в крыше старались делать аккуратней, хотя инструмента для этих целей у нас не было, а кто не платил с теми не церемонились. Генка брал ломик, забирался на крышу и ударом этого универсального инструмента пробивал железо или шифер. Чаще дыра получалась нормальная, но иногда шифер лопал, а то и вообще разваливался на куски. На матюги хозяев он внимания не обращал. Не сделали вовремя сами, дескать, получайте как получилось. Но однажды один старикан его приструнил, когда он у соседнего дома специально разнёс лист вдребезги и в образовавшийся проём закрепил гусак. Сосед дедок всё видел, и только Генка взобрался на его крышу, он вышел с двустволкой и окрикнул специалиста по гусакам, пообещав, что, если лист лопнет, он всадит в его зад заряд соли. Убеждение подействовало.
Особых приключений у нас больше не было, работу мы закончили вовремя, нас рассчитали, оставалось еще немного времени до учёбы, чтобы отдохнуть.