Я ощущаю свою силу в импровизации

Меня иногда спрашивают, зачем я, кадровый офицер в отставке, трачу столько времени на отзывы к спектаклям и статьи об артистах. Я, конечно же, отшучиваюсь, называя это «синдромом замполита». Личного или коммерческого интереса у меня нет и никогда не было. Ведь я барышей от искусства не ищу. Да и о каких барышах может идти речь, когда я воистину наслаждаюсь самим процессом бескорыстного распространения информации о людях, дарящих нам радость восприятия прекрасного, которое "спасёт мир". Кроме этого, я считаю, что о настоящих талантах должно знать как можно больше людей. Ослепленный рутиной мир обязан их видеть.

Моя сегодняшняя собеседница — бриллиант петербургской сцены. Блистательная солистка музыкального театра «Карамболь», лауреат высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит» и номинант на «Золотую маску» — Лина Нова. Однако наш разговор пойдет не о парадных наградах, а о скрытых механизмах творчества, психологии сцены и о том, как художнику отстоять свою внутреннюю свободу в тисках повседневной суеты.

Акт I: Точка излома. Из психологов в актрисы

С.В. (Сергей Васильев): Лина, вы в свое время окончили Российский государственный педагогический университет имени А. И. Герцена, получили серьезное психолого-педагогическое образование. Психология как наука — это всегда про рацио, структуру, анализ и жесткий контроль над эмоциями. Сцена же, напротив, требует от артиста абсолютного эмоционального обнажения, стихии и полета правого полушария. Как внутри вас сегодня уживаются строгий исследователь разума и свободная джазовая актриса? Помогает ли вам диплом психолога «расковыривать» сложные характеры ваших героинь — например, властной Белой Королевы в «Алисе в стране чудес» или Ольги в «Тимуре и его команде» — или, переступая порог театра, вы полностью отключаете аналитический ум?

Л.Н. (Лина Нова): Не соглашусь с Вами, что психология – это только про рацио и контроль над эмоциями. Сфере эмоций и чувств в психологии, действительно, уделено грандиозное внимание. Чтобы что-то рационально контролировать, надо сначала это тщательно изучить, познакомиться, отреагировать, узнать. Затем проанализировать, безусловно. Психология мне очень помогает в работе в театре. Вообще я очень люблю психологию как область знаний. На мой взгляд, она всегда стоит на защите внутренних переживаний человека…

Акт II: Ментальный щит против лавины суеты

С.В.: Современный артист мюзикла вынужден существовать в жесточайшем, почти изматывающем ритме: бесконечные репетиции, прогоны, тексты, партитуры. А за порогом театра нас всех неотступно ждет лавина повседневности — быт, рутина, бесконечный ворох мелких насущных забот о близких. Эта неуемная суета ежедневно блокирует наше сознание. Великий Антуан де Сент-Экзюпери в своей «Цитадели» писал: «Освободи человека, и ему захочется творить». Каков ваш личный волевой акт, позволяющий оставить всю эту житейскую суету за дверями гримерки театра «Карамболь»? Как вы механически очищаете свое ментальное пространство перед выходом к зрителю, чтобы правое полушарие не задохнулось под завалами быта?

Л.Н.: Честно говоря, я никогда не верила фразе «Любовная лодка разбилась о быт». И вообще не верю, что быт может поглотить и чему-то помешать. Ведь быт – это тоже мы. Не думаю, что ментальное пространство нуждается в очищении от быта. Скорее, оно нуждается в очищении от неправды, от усталости, от выгорания – профессионального и эмоционального.
Залог ментального здоровья прост: достаточный сон, режим труда и отдыха, правильное питание, движение, хорошие друзья. Меня «заряжают» интересные люди, классные постановки, вдохновляющие истории.
Перед выходом на сцену важно вспомнить, для чего ты это делаешь, что хочешь сказать. И потом, это реализация таланта. Талант – это дар, и им необходимо делиться.

Акт III: Тайна перевоплощения и «целебная атмосфера»

С.В.: Вы мастерски, до кончиков пальцев меняете актерские маски: от хрупкой, трогательной Принцессы в «12 месяцах» до волевых, сильных персонажей. Известный психотерапевт Владимир Леви много писал о техниках ментальной дисциплины, позволяющих силой воли воссоздавать в сознании нужные образы с фотографической точностью. Когда вы входите в эту удивительную, я бы даже сказал, целебную творческую атмосферу «Карамболя», созданную уверенной дланью Ирины Дмитриевны Брондз, как физически запускается ваше перевоплощение? Вы сознательно конструируете шаг, жест, интонацию персонажа, или образ в какой-то момент просто «приходит» сам, как чистое озарение, подчиняя себе ваше тело?

Л.Н.: Приступая к работе над новой пьесой, во время «застольного» периода мы неоднократно читаем вместе с режиссёром пьесу и находим смыслы. Стараемся понять, о чём спектакль, какова его тема, идея, сверхзадача. Каков мой персонаж, что им движет, почему он именно такой. Вот здесь как раз много общего с психологией. Необходимо понять героя, увидеть и услышать его как можно более подробно. И «присвоить» его себе. Скажем, найти себя в нём. Здесь крайне важно, чтобы образ получился органичным, настоящим, искренним. Разумеется, широко пространство для творчества: какие-то черты можно гипертрофировать, подчеркнуть, раскрасить, а то и довести до абсурда. В зависимости от нашей цели, в зависимости от жанра и от стилистики спектакля.

Акт IV: Джаз как манифест свободы

С.В.: Владимир Маяковский как-то написал знаменитые строки: «Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды». В академическом вокале, в жестких рамках музыкальной партитуры мюзикла тоже очень много этой «руды» — строгих правил, от которых нельзя отступить ни на йоту. Но вы при этом — потрясающая джазовая певица. А джаз — это всегда стихия импровизации. Можно ли сказать, что джаз для вас — это способ выдернуть сдерживающую нить из бус, чтобы шарики-образы и звуки обрели абсолютную свободу и сами рождали неповторимые шедевры творчества? Что царит в вашей душе, когда вы уходите в этот свободный джазовый полет на сцене, где нет заученных рамок, а есть только чистая музыка мысли?

Л.Н.: Я очень люблю импровизацию. У меня это получается. И мне кажется, что это легко и это может делать каждый. Я ощущаю свою силу в импровизации. Мне радостно, когда получаются нетривиальные, красивые мелодические фигуры. Творчество, креатив – это создание чего-то нового. На самом деле, действительно новое создать трудно. Однако не соглашусь и здесь с тем, что академическая музыка не приемлет новаций. Всё претерпевает изменения и выдерживает новые прочтения. Иначе мы бы заскучали.

Что касается жанра мюзикла и джаза – то стилистически это благотворная почва для импровизации, для новаций, даже для сенсаций, для рождения новых стилей. Это два моих самых любимых направления в искусстве.

Акт V: Синдром созидания

С.В.: Мой личный жизненный опыт говорит о том, что огромная часть людей даже не подозревает, каким мощным творческим потенциалом они обладают. Дар заложен во многих, но повседневные заботы довлеют слишком сильно, безжалостно гася любые утренние искры. Человек ослеплен рутиной. Но слава Небу, когда на жизненном пути встречается личность, способная пробудить наш разум, заставить оглянуться и осознать важность реализации своего скрытого потенциала. Кто в вашей жизни стал таким главным триггером, сорвавшим оковы суеты? И что бы вы, как актриса и психолог, пожелали тем вашим зрителям, которые чувствуют внутри себя творческую искру, но пока панически боятся поддаться этому порыву и проиграть бой бытовой лавине?

Л.Н.: Здесь я с Вами полностью согласна. В человеке сокрыт мощный потенциал, который он не успевает даже распечатать.
В повести П. Трэверс про Мэри Поппинс был такой эпизод, где герои выбирают себе воздушный шарик. Нужно было внимательно прислушаться к себе и выбрать наиболее понравившийся шарик. Тогда он поднимал своего хозяина в небо. А если выбрать невнимательно или неверно, словом, выбрать не тот или не свой шарик, то подняться ввысь не удавалось.
Примерно так и с выбором своего призвания. Выбирайте сердцем.
При этом, конечно, колоссальное значение имеет поддержка близких или какого-то значимого человека: преподавателя, друга, родственника. Кого-то, кто в тебя верит. Это окрыляет.

Послесловие: Когда волевой щит человека падает перед лавиной повседневности, творчество заканчивается — суета побеждает волю. Но глядя на Лину Нова на сцене театра «Карамболь», понимаешь: этот щит может быть нерушимым. Творец на то и творец, чтобы силой воли расчищать завалы житейской суеты ради вспыхнувшей искры. И пока на наших подмостках светят такие артисты, у каждого из нас в зале есть шанс пробудить собственный разум и выдернуть нить из привычных бус обыденности, предоставив осободившимся бусинам-образам возможность творить и созидать.