Дядя Света - гроза пацанов

               

У моего одноклассника Толика, была младшая сестрёнка Светка. Летом его старшие братья качали мышцы во дворе, а зимой, в квартире были железки различной формы и веса. После братьев увлёкся Толик, после передалось сестрёнке Светке. 
   Родители шутили, в кого она уродилась, ни пацан, ни девчонка. Возле кровати, где она спала, висел деревянный автомат. Изготовил его её отец, Иван Моисеевич. Когда я был юношей, часто он восхищался мной в бане, будучи как обычно под хмельком. Его жена, тётя Фрося, ставила флягу с брагой на печи, за занавеской. Толик иногда, в отсутствии родителей, угощал меня. Иногда мы выпивали в соломе за сараем, было здорово. После одного стакана, становилось весело, но потом болела голова. Так вот дядя Ваня подшучивал надо мной. Хотя в каждой шутке - есть доля правды.
- Ой, Гриша! Какой замечательный ты парнишка, хорош жених для Светочки.
Начинал обнимать меня, пытался поцеловать в щеку, я отворачивался от его слюнявой морды, пропахшей брагой и табаком.
-Дядя Ваня, ну хватит, надоели со своими ласками.
Тогда он возмущался:
- Ах ты,  сопляк, негодник, а ещё пионер, галстук носишь паршивец.
Мужики смеялись от души, в предбаннике стоял табачный смрад и не только.
На этом этапе, он видимо вычёркивал меня в душе, из списков в зятья.
   В бане можно было услышать новости за неделю. Много сплетен ходило об управляющем, который оставил большое наследие в трёх деревнях послевоенного времени. Многие ждали деревенского юмориста Айкаса, когда он появлялся - это было удачей. Приехал он в наше село с семьёй из Армении. Сталин выселил в Сибирь тех, кто встретил Гитлера с хлебом и солью. Родители, после смерти отца- народов уехали на Родину. Айкас женился на русской девушке, да и остался в сибирских краях навсегда. Заходит сын Кавказа в предбанник в этот день очень грустный, без дежурной улыбки.
-Айкас! Что случилось, почему такой грустный вид, как после допроса у Лаврентия Берии.
-Да, ты панымаешь! Бабе Шишанихе вспахал огород. Налила сто грамм, нэ больше, мала дэтэна выпет нэчо нэ будэт. А мэнэ как начало всего трясти, вы- тать прадуля, окно в Беларусь быля открыто.
-Чепуха Айкас! Ты мало выпил, вот организм начал возмущаться, - подвёл итог Петрович, вечный холостяк. Больше года с вдовушками не жил, но читал новости всех центральных газет, мог любого пропагандиста за пояс заткнуть.
Но главная новость ждала всех сельчан, которую сообщил ветврач, как только переступил через порог предбанника.
-Доярки наши, три подружки, рассорились окончательно. Одна поехала в район на медосмотр, а у неё венерическая болезнь. Стали расспрашивать, что да как.
Оказывается, Надежда, будучи в городе приобрела резинового мальчика. Они по очереди пользовались им, плохо мыли и заразили друг друга. Отстранили от работы, переругались, чуть не подрались. Ольга подала заявление об уходе.
Предбанник сотрясался от смеха. Только дед Никифор не смеялся, затем высказал своё мудрое мнение.
- Эх, мужики, мужики! Плакать надо, а не смеяться. Сколько наших земляков ушло на фронт и не вернулось, остались лежать на чужбине.
Смех прекратился, многие задумались, покачали головами.
  Так вот я отклонился от главной темы. Дядя-Света, такое прозвище  Светке дали пацаны в школе. Дома она качала мышцы, колотила самодельную грушу. В классе пресекала наглых пацанов, своих ровесников. Все боялись связываться с ней, обходили её стороной. Она давала отпор тем, кто обижал девчонок, даже из других классов. Держала верх в железной узде, во всей восьмилетней школе. Подходила к мальчишке: «Ты, чо падло обидел Надьку Сорокину, - наносила удар кулаком в лобешник, пацан слетал с места вместе с галошами. Бывали случаи на улице, многие вылетали из валенок. Вызывали родителей Светки, она доходчиво доказывала правоту, что нельзя обижать девчонок, получил по заслугам.
 В зимнее время на улице были большие сугробы, в которых пацаны рыли лабиринты, различные ходы и выходы. Снег на морозе застывал так, словно камень. Вечерами толклись на этих горках. Помню в тёмном лабиринте, я впервые поцеловал соседку, о чем сожалел после. Она не давала мне прохода, в кино подсаживалась ко мне, пацаны стали дразнить. У меня на огороде, мы сделали большой блиндаж, с запасным выходом. Там в одной нише находился арсенал вооружения: деревянные автоматы, винтовки, пистолеты. Некоторые поджоги стреляли серой из спичек. Кто-то принёс керосиновый фонарь. Зимой темнеет рано, мы при освещении учили стихи, школьное задание по истории, географии и литературе. В блиндаже даже дверь была из брезента, два окошка со стеклянными шипками. Жаль, что не было отопления. Много времени проводили на горках, куда приходили девчонки. Я был немного старше пацанов.
Их родители рано звали домой, чем меня. Сижу я как-то на санках, вечер тихий, один одинёшенек. Из труб столбами валит дым. В четырёх километрах от нашего села, проходила железная дорога. Слышу, надрывно пыхтит паровоз на подъёме. Подал гудок, оповестил округу о своём пребывании. Луна светит, а снег на лунной дорожке переливается янтарным блеском. На улице ни души, только по очереди перекликаются собачонки. Дивный вечер со жгучим морозом. Между нашей и соседней землянкой промелькнула тень, странно, кто бы это мог быть. Наш блиндаж не видно из-за землянки. Что-то загремело в районе блиндажа, скрип снега на морозе. Я бегом на перехват. Дядя-Света сгребла всё наше оружие и тащит домой. Повалил её, учинил допрос: «А чё вы меня не пускаете, хотела всё это сжечь». Всё вооружение отнёс в сарай. На другой день, после занятий в школе собрал всё командование. За мой подвиг, Володька принёс из дому значок отца, который ему вручили в Москве, за участие в сельскохозяйственной выставке. Награду закрепили на моей груди. С неделю я ходил с ним в школу, награда заслуженная, почему не носить. Кто-то проговорился, или дядя Ваня не обнаружил значок, одним словом награду пришлось возвратить обратно в семейный госхран. Модное имя в то время было Иван. Мы с пацанами решили взять в наше войско дядю-Свету. Она отвечала за порядок и дисциплину, непонятным могла дать в лоб. Положение в нашем войске резко улучшилось, все собирались во-время в блиндаже. Брата она побаивалась, но если ему стоило её толкнуть, она тут же давала достойный отпор. Толик убегал от неё, не драться же ему с сестрой. Родители всегда защищали дочь, чтобы она не сделала. После окончания восьми классов, поехала дядя-Света учиться в ПТУ на ткачиху. Через полгода приехала с палочкой, хромая на одну ногу. Что и как произошло, держала в тайне. Гораздо позже жители узнали. Двум подонкам дала достойный отпор в общежитии, хорошо их отходила, по-мужски начистила мордашки. Те собрали человек пять, выследили её, когда она одна была в комнате, выбросили из окна третьего этажа. Их осудили, приговорили к срокам. Дяде-Свете не безопасно было оставаться в общежитии, да и в городе, чтобы избежать плачевных последствий. В деревне не смогла выйти замуж, стала выпивать. Не мирилась с братом. После смерти родителей, выпила хорошо и замёрзла в своём сарае.
Судьба, у каждого она своя. Каждый из нас кузнец своего счастья.