дрова колоть...

дрова привёз Олег, мой точильненский тёзка;
в разговоре  я спросил-упомянул о дровах, а он уже после обеда на бортовом уазике подкатывает:
-где сгружать?
дрова – исключительно хороши, на подбор, уазик нагружен плотно и с горкой: больше двух с половиной кубов будет вполне;
-рад?
да конечно рад! что через день будет не знаем, а что через год тем более;
за ценами не поспеть; переколю – запас к запасу прибудет;
сегодня – восемь»рублей», да это ещё по-божески, как своему, по посёлку – десять, а в городе ещё дороже;
скидали чурбаки во двор, хожу, засматриваюсь, любуюсь:
берёза, ильм и немного липы; ровные, почти без сучков, несколько сучковатых, прикинул – можно и с ними справиться;
липу сразу в сторону – заготовки для резьбы,  сушить, а берёзу и ильм – колоть;

колка дров  – одно из любимейших занятий;
Людмила домой уезжает, а мне строгий наказ:
-не коли сразу все, не ломасайся, вон уже сколько всего наворочал;
приятно это слышать, трогает такой наказ чувствительные струны души;
забота о людях – принцип нашей жизни,
но сказала бы Людмила, не сказала бы, всё равно –
душа горит и сердце плачет;
Людмилу проводил,  сразу и колоть начинать в охотку, да уже вечер, пыл надо немного остудить да для завтрашнего дня сил накопить;
ночь коротка; не столько сплю, сколько ворочаюсь и всё примеряюсь, как я завтра дрова колоть буду;
а какое завтра, когда уже – сегодня;

по-бабушкиному – встал до пяти, и не до пяти, а чуть светать стало; часа четыре, утро зачинается; день будет жаркий и душный, а пока – лёгкое ласковое дуновение, только вот мошкА тут как тут, уже в глаза лезет;
дрова колоть – думу думати,  да не одну; много их «переколоть» надо;
всякие: и возвышенные,  и созерцательные, и земные, заботливые; и светлые,  и тяжёлые; и тревожные обступают – куда от них денешься?

колун у меня – все колунам колун, ещё из Миньяра привезли, папин;
в меру тяжёлый, топорище долгое, для большого размаха, руками отполировано лучше всякого лака, и «острие», ну какое у колуна острие, - как раз угол скоса в самый раз;
ещё один колун есть, но он моему в подмётки не годится;

с папой я проходил науку колки дров; ещё в Миньяре начинал постигать азы;
потом на Дубовой горке, потом на улице Толстого, и большую часть жизни – в Точильном;
дело не хитрое, но сметки требует; вопросов нет, если чурбак без сучков, а если сучки, а если витое-свилеватое, да от комля;
такие чурбаки, обычно это была берёза, папа оставлял на потом;
выйдет папа во двор в воскресный день; есть свободное время, скажет:
-Олег, пойдём чурбаки поколем;
чурбак, если весь в сучках, сначала внимательно изучаем, примериваемся, с какого конца-края начинать, как колун меж сучков пойдёт;
с края, с одного конца, с другого, с серединки торца– так и пляшем вокруг него; потихоньку поддаётся; ещё в помощники – клинья и кувалда, топор, где что подрубить; сейчас мужики приспособились, если не поддаётся, пилят его вдоль – всего и «делов»; а мы – как бы вручную;
самая морока – свилеватый, или дуплистый; вот тут уж намучаемся, но всё равно расколем;
так что нет теперь такого чурбака, который бы мне не поддался;
а нынешние – только колун показывай;

колун – всем колунам колун;
у Лёхи колол…
да, вот так складывается: надеялся, меня не будет, а Лёха Людмиле где-что поможет, а Лёхи вот уже два года как нет, и так это тяжело…
тяжело…
Лёха был нам родной…
с весны заболел, а осенью не стало;
не то слово, а какое другое подобрать, - тяжело…
тяжело видеть как человек уходит, а помочь, по-настоящему помочь – не в состоянии; Лёха достойно уходил; старался никого не обременять, сестрёнке говорил, сокрушался:
-вот сколько я вам хлопот доставляю!
а какие хлопоты?
поесть приготовить, так всё равно готовить и разницы нет, что для двоих, что для троих; пока мог – сам в доме прибирался, печку топил, а когда не смог, Татьяна прибиралась; и сёстры, и братья, особенно Татьяна, для Лёхи всё, что могли делали; чем поможешь?
надежда была? была надежда?
вот Лёху в Челябинск направляют, вот там…
а там – поток…
я в Уфе как-то был в онкоцентре: несколько больших корпусов, и везде – человеки; стоишь, сидишь, ходишь, ждёшь, когда вызовут, что скажут…
смотрю на людей:
бедные, бедные… висит дамоклов меч…
 
Лёха оптимиста из себя строил, как идёт, так и идёт, всё приговаривал:
-руками делать что-то большая охота, а начну – сил нет…
где-то в конце августа Ахат привёз ему дрова – осинник неплохой, был и ситовый, но немного; я пошёл Лёху проведать, воды принести; захожу, а во дворе у Лёхи дрова:
-что, Лёха, колоть надо?
-зять обещался прийти;
-давай попробую;
взял у Лёхи колун, попробовал: нет – не то;
сходил за своим и весь осинничек переколол за вечер;
Лёха на крылечке сидит и приговаривает:
-да хватит уже;
да какой хватит, денно и нощно бы колол, если бы это Лёхе могло помочь;
ведь колун у меня – самокол, только чурбакам его показывай;
Лёха пытался ещё какие-то деньги всучить;
совсем с ума сошёл, какие деньги, Лёха;
на следующий день Лёха дрова в поленицу сложил,
а через две недели Лёхи не стало;

день похорон был очень пригож:
тихий, ясный, умиротворённый, вышли Лёху провожать все точильненские:
жалко Лёху; он на посёлок один был такой, все бабушки и не только бабушки  к нему с просьбой:
-Лёха, помоги забор поправить, дрова расколоть, покос убрать, огород перекопать… Лёха, помоги…
не в упрёк жителям, а фактически:
-Лёха, ты почему деньгами не берёшь за работу?
- да как-то неудобно, не принято;
за большую работу – машину дров расколоть, забор поставить, с Лёхой деньгами расплачивались, а он сколько по мелочёвки делал. а тут уже кто как, а больше – бутылка…
эх, Лёха, Леха…
а он был нам родной… тяжело…
нету Лёхи…
пригожий ясный день умиротворения…

ильм сам колется, только колуном наметил, куда вдарить, а чурбак уже сам на четвертушки, шестушки, восьмушки рассыпается;
берёза всякая; какая сразу подаётся,  с какой и поплясать приходится;
солнце уже выглянуло из-за горы:
-здравствуй!
и поклон тебе троекратный, и вновь за колун…
куча дров растёт; чтобы не загромождать двор, сразу начал их складывать;
мысль про себя имею и берегу её:
хорошо бы сегодня всё расколоть и сложить;
загадывать не надо, потому что какие чурбаки будут, может провозишься с некоторыми и ничего не успеешь;

вдвоём хорошо и ладно: и поесть Людмила приготовит, в избушке приберётся, за банькой присмотрит, как топится, ягоды соберёт; малина есть немного, дрозды в этом году не очень злодействуют, но мне и малину не то что лень, а просто времени нет собирать; у меня – дрова, творческий порыв и великое вдохновение;
колол бы и колол, но время – обед надо готовить; желания нет, но надо;

чем хорош Точильный, из множества хорошего, так это насчёт еды –
процесс опрощения идёт успешно;
ведь дома что?
делаешь, занимаешься и само собой:
-Людмила, может чай попьём и вообще пожевать вкусненькое;
а в Точильном утром чай с краюшкой ржаного хлеба и – доволен,
и – до обеда хватит; а в обед что? гречневая каша – матушка наша, хлеб ржаной – отец нам родной, ну и, конечно, банку тушёнки, хотя какая она, нынче, хоть даже и очень дорогая, а всё равно – одно название;
кто помнит советскую тушёнку, тот знает…

духота страхолюдная, пот течёт потоком;
есть речка; речка Ашинка? правильнее – речка Благодать;
еле добредёшь до воды, а окунулся в холодную, прозрачную, чистейшую – ожил, ожил и свеж, и готов к труду…
да, попутно; вода…
Людмила дома засолила огурцы; хорошие, вкусные, а всё же не то;
а в Точильном солила так же, а вкус – ум отъешь!
женщины-«акварельки» были у нас на пленэре, так за столом более всего огурцами увлеклись; а почему такие вкусные?
из-за воды;
в зиму если дома солить, надо за водой к роднику идти, родниковую воду использовать;
такая она водица-чудодейница…

день сегодня обширный и пространственный;
после обеда придут на экскурсию ребятишки вместе с методистом сельского клуба Натальей; давно собирались, наконец собрались;
надо себя в божеский вид привести;
помылся, прихорошился, приоделся, чин чинарём;
идёт экскурсия, ребятишек разновозрастных семь-восемь, Наталья-методист, Елена Александровна, завклубом, ещё женщина,  а познакомиться не успел,
надо было с ребятами собеседовать;
прошли, посмотрели, по дорожкам прошлись,  на кораблях и плотах «покатались». на лесных музыкальных инструментах «поиграли», музыку леса и тишину слушали; фотографировались; пруд особенно заинтересовал:
-а какая тут глубина?
-бездонный…
ну и, конечно, рок-музыкант в окружении африканских масок всех поразил;
откуда он здесь, в уральском лесу взялся?
есть вопрос, нет ответа… не знаю…
но прекрасно себя чувствует,
и в целом и в частностях все люди – братья, все предметы  и явления мира – живые и все друг другу – родня…
посмотрели, послушали, задумались, подустали,
пора и расставаться;

Степан, пацан лет четырёх-пяти,  «сурьезный», характерный, себе на уме, с задатками будущего настоящего мужика, а как выйдет на самом деле? всё внимательно рассмотрел и в конце экскурсии сказал:
-да, надо было всё же смартфон взять;
и хорошо, что не взял, глазами больше увидишь и запечатлеешь;

пора расставаться:
я соображаю: все эти дерева, тропинки лесные-садовые, лесная братия – всё это может быть и интересно, но без материальной основы ничего не стоит;
у меня в избушке конфеты на случай гостей, конфет немного, может не хватить:
- народ, вам спасибо за интерес и воодушевление и на память маленький  приз – конфета каждому; каждому, но не совсем, может на всех не хватить, поэтому лучше каждую конфету напополам и поделиться с товарищем; ребятишки конфеты берут, но, судя по напряжённым лицам, делиться никто ни с кем не хочет – такие времена, такие нравы;
ещё один воспитательный нюанс:
иногда я про это забываю, спасибо, Наталья напомнила, детям строго сказала: обёртки не бросать, а в карман или в руке до самой мусорки нести;
вот это правильно, надо напоминать, а то я по накатанной дорожке, это как бы само собой разумеется, нет, надо напоминать;
обнимашки на прощание, спасибо на прощание,
здоровья всем на долгие, долгие годы;

ребятишки ушли, работа ждёт, колун в руки и за чурбаки; дело уже к вечеру, надо поторапливаться, сколько осталось – доколоть, сложить; надо ещё воду подогреть на летней печке помыться, а баньку топить некогда; надо воды принести;
пошёл за водой, Ахат на скамейке сидит, в себя после покосных страстей в себя приходит:
- что, думаешь завтра ещё покосить?
-кому надо, пусть косят, мне хватит; может сколько тюков подкуплю; хотя это дело такое, что они в тюк намотали – веток и земли или сена?
заговорили про мёд; у Виктор Васильевича – дорогой, по четыре «рубля»;
-Ахат, ты почём брал?
-по три у Рустама;
-спросишь, если есть, мы банку купим;
продолжил я путь за водой, воды принёс, летнюю печку затопил, чайник вскипятил, воду грею;
Ахат идёт:
-поехали за мёдом!
конечно поехали! пасека у Рустама в Точильном; дом у реки; место открытое, весёлое; прибрано, аккуратно в саду; пчёлы в ульях гудут;
Рустам рассказывает:
- я уже хотел ульи увозить, да жара пришла, а в жару у цветов нектар пропадает, а василёк луговой наоборот нектар даёт, вот пчёлы приободрились, взяток есть;
Рустам - человек интересный; спортсмен, турист, потомственный пчеловод, работает в университете;
-как в Точильный занесло?
-да история долгая; родителей не стало, с сестрой место не поделили; стал искать место, поездил – Архангельский район, Нуримановский, вот так до Точильного добрался; место понравилось;
-ещё бы не понравиться; за рекой – гора Школьная, много липы и малинника по окраинам леса, на другой стороне – гора в елях – любоваться; река, вода – чистейшая;
-да, я ведь воду домой из Точильного вожу;
банками поменялись, расплатися,
мёд, как величайшую драгоценность, до авто донёс, поехали;
дома с Людмилой попробовали, и хотя в этом году липа цвела очень избранно, а мёд с липовым вкусом – чай пить блаженство;
у меня телефон особенный: я никому не могу дозвониться в Точильном, и к мне никто не может дозвониться; только вечером с Людмилой смс обменяемся и весь разговор, да у меня и сил на разговоры не остаётся;
так что без связи, без всяких электронных штучек, одни прелести деревенского бытия;  послал Людмиле смс: мёд есть и – за работу;
осталось немного, но уже и вечер, хочется всё же закончить сегодня с дровами; последние чурбаки с трудом, но доколол, сложил, прибрал, вымылся, поужинал и – в сон; да нету сна, от дневного зноя, работы и всякого-такого дрёма есть, а сна нет;
ночь тёплая; в сад выхожу, на дрова засматриваюсь – хорошо: расколол, сложил, запас есть, и ещё одна радость: с чурбаков надрал берёсты для растопки, тоже запас прибавился;
день обширный, день пространственный,
день многоликий…
день ушёл, день остался…
и мысли остались,
но когда дрова колешь, всё полегче с мыслями и тревогами…
сложишь, приберёшь…