Квантовая запутанность. Часть 2

КВАНТОВАЯ ЗАПУТАННОСТЬ

     фантастический рассказ

*** часть вторая, 18699 знака с пробелами ***

     – Давай, давай, заноси, заноси! Да аккуратно же! Не заденьте дверной косяк!

     Иван Михайлович ворвался в кабинет, как ураган. Четверо рабочих заносили в кабинет Андрея Ивановича массивный деревянный ящик.

     – Да, да, хорошо, хорошо. Спасибо, ребята. Да. Поставьте здесь, дальше мы сами.

     Когда грузчики ушли, Иван Михайлович, уперев руки в бока, возвышался над ящиком, словно шкаф.

     – Ну, что, Андрей, – сказал он. – Будем собирать?

     Андрей Иванович крякнул, вставая с кресла.

     – Да, Иван, только Александра надо бы подождать. Должен сейчас уже подойти.

     – А мы пока начнём, а он, глядишь, и подойдёт. К тому же, зачем нам сейчас программист? – спросил Иван Михайлович.

     – Собственно да, программист нам не нужен. Но молодые руки не помешали бы.

     – Я тебя умоляю, Андрей, мы и сами ого-го!

     Иван Михайлович на голову выше Андрея Ивановича и шире в плечах чуть ли не в два раза не казался таким уж беспомощным. Он откуда-то достал гвоздодёр с молотком и лёгкими движениями начал вскрывать деревянный ящик.

     Когда крышка оказалась в руках у Ивана Михайловича, а затем в коридоре, профессор физики и математики склонился над содержимым ящика. Он почесал густую бороду, а затем затылок.

     – Вот это да! Вот это я понимаю!

     Андрей Иванович посмотрел в ящик.

     – Это новый нагнетатель?

     – Ну, да.

     – А ящик поменьше можно же было сделать?

     – Нет, Андрей, это не нагнетатель, это пушка! И ящик, во избежание казусов и эксцессов соответственный. Вы с ним поаккуратнее.

     Иван Михайлович нагнулся и достал продолговатый цилиндр, такой же, какой устанавливали в сферу Андрей Иванович с Александром днём ранее. Только нагнетатель был чуточку больше. Ну, как сказать, чуточку, гораздо.

     – Надо бы подготовить место для нагнетателя.

     – Надо, – согласился Андрей Иванович. – Сейчас старый сниму.

     – Какой старый? – не понял Иван Михайлович.

     – Да вот, – замялся Андрей Иванович. – Мы с Александром вчера вытащили из малой сферы. Я скажу так: эксперимент весьма удался, но ждать было довольно долго.

     – Это что, вы взрыв вчера сотворили? – Иван Михайлович очень заинтересовался.

     – Да нет, до взрыва не дошло, но получили весьма интересный опыт.

     – Ну-ка, ну-ка. Очень интересно.

     – Сейчас покажу, – Андрей Иванович подошёл к пульту.

     Ему не терпелось показать всё то, что они с Александром проделали днём ранее. И он показал. С горем пополам, конечно, так как пришлось вспоминать последовательность всех действий, что делал программист.

     Иван Михайлович дакал и чесал то голову, то бороду.

     – Да-а-а, – наконец протянул он. – Ваше изобретение телевидения очень интересно и его обязательно нужно куда-нибудь применить. Но пока-то у нас с вами другие цели.

     – Совершенно согласен, – сказал Андрей Иванович. – Я Александру вчера говорил то же самое: благородные цели.

     – Ну, раз Александру всё известно, – сказал Иван Михайлович, – То давайте уже ставить новый нагнетатель.

     Как только Иван Михайлович произнёс последнее слово, дверь лаборатории открылась, и в кабинет вошёл Александр.

     – О! – воскликнул Иван Михайлович. – Вспомнишь хорошего человека, а он сразу же и появляется.

     – Добрый день, – сказал Александр. – Хоть добрым словом меня поминали?

     – Добрым, добрым, Александр, – ответил Андрей Иванович. – Я рассказывал Иван Михалычу, как мы вчера замучились нагнетатель устанавливать. И, конечно же, показал, как он работает.

     – Да, очень интересно было, – подтвердил Иван Михайлович. – Однако цель-то у нас какая?

     – Благородная, – вставил Александр.

     – Благородная, – согласился Иван Михайлович. – Ты, Саш, как раз вовремя. Мы сейчас собирались ставить новый нагнетатель. А пока я его готовлю, нужно снимать тот, что стоит.

     – Снимать, так снимать, – Александр уже было взялся за отвёртку, чтобы откручивать винты, как остановился. – А стоит ли снимать, Иван Михалыч? Я считаю, что снимать этот нагнетатель совершенно необязательно. Да и жалко. Мы вчера столько времени на него потратили. И как ведь хорошо это сделали. В конце концов, мы с вами в конструкции предусмотрели дополнительный параллельный порт. Вот туда-то и можно было бы установить большой нагнетатель. А этот пусть будет. Вдруг пригодится?

     Иван Михайлович крякнул.

     – А ведь и правда, Андрей Иваныч. Александр дело говорит. Как ты думаешь, помешает в конструкции малый нагнетатель?

     – Коллеги, – ответил Андрей Иванович. – Я теоретик. Это вы, инженеры. Это вы конструировали машину, не я. Но, если исходить из теоритических соображений, то, полагаю, малый нагнетатель никоим образом не помешает работе.

     – Ну, стало быть, начнём?

     – А давайте, – махнул рукой Андрей Иванович и посмотрел на Александра.

     – А что я? Я только «за», – сказал он.

     Дело по установке нового квантового нагнетателя шло довольно споро. Александр подготовил порт для устройства, а Иван Михайлович самолично водрузил его на коронное дополнительное место, которое мудрые инженеры догадались спроектировать в конструкции сферы. Таким образом, им не пришлось разбирать установленный ранее агрегат. Андрею Ивановичу доверили закрутить фиксирующие винты. И как только все действия по монтажу были завершены, программист принялся настраивать эту тонкую и сложную систему. Пока он занимался наладкой оборудования, Иван Михайлович с Андреем Ивановичем решили выпить по чашке кофе. Тем более что Андрей Иванович не очень хорошо спал эту ночь. Всё ворочался с боку на бок, перебирал в памяти прожитый день. Шутка ли, получить то, чего никак не ожидал. Да, оно, конечно, интересно. Но, действительно, как применить это изобретение в будущем? Телевидение вроде изобретено, но объёмное изображение будет весьма интересно для каких-нибудь мероприятий.

     И сейчас они с Иваном Михайловичем обсуждали случайное изобретение Александра.

     – Всё! Готово! – воскликнул Андрей, вскинув руки вверх, словно на Олимпиаде по скоростному собиранию чего-нибудь. – Будем перед запуском созывать учёный совет?

     – Ты что, какой совет? – замахал руками Иван Михайлович. – Для начала надо обкатать самим, протестировать, так сказать, чтобы потом конфуза не вышло.

     – Это точно, – согласился Андрей. – Во избежание, так сказать.

     И поднял палец вверх.

     – Ну, что, тогда запускаем? Готовы?

     – Готовы, готовы, – прогудел Иван Михайлович. – А что начальство скажет? Не рванёт?

     Он посмотрел на Андрея Ивановича. Тот пожал плечами.

     – Да вроде не должно. Теоритически всё, вроде бы как, рассчитано. Но я бы предложил надеть очки и встать вот за этой стенкой.

     Андрей Иванович указал на крепкую перегородку, за которой как раз можно было спрятаться. Откуда-то достал защитные очки, вручил всем и надел сам.

     – А вот теперь, – кивнул он, – готовы. Включай, Андрей!

     И Андрей включил.

     Машина загудела. Где-то в недрах аппарата защёлкнули реле, и квантовый излучатель на нагнетателе издал тонкий писк. Конец нагнетателя, что был внутри сферы, слабо засветился тёмно красным цветом. Тот начал набирать силу и из тёмно красного стал просто красным. Затем ярко красным, оранжевым, желтым. Было чудно смотреть, как излучатель нагнетателя меняет своё свечение по всей палитре радуги. Зелёный, голубой, синий, фиолетовый. Наконец излучатель после фиолетового приобрел какой-то неестественный ультрафиолетовый цвет, и излучение тут же пропало.

     – Сломался? – прогудел Иван Михайлович.

     – Да нет, – ответил Александр. – Работает. Вон, лампочки горят.

     – Работает, работает, – подтвердил Андрей Иванович. – Квантовый нагнетатель сейчас излучает невидимый для наших глаз спектр, и частота излучения повышается. Смотрите!

     В центре ситалловой сферы возникла крошечная красная точка. Она постепенно наливалась цветом, повторяя весь спектр излучателя. Но добравшись до фиолетового, свечение не ушло в невидимый ультрафиолетовый диапазон. Вместо этого оно как бы повернуло вспять: вспыхнуло синим, затем голубым, перешедшим в сочную зелень. Цвет стремительно сменился на жёлтый и, наконец, окончательно стал ослепительно-белым. Сфера раскалялась, точно гигантская лампа. Набирая мощь, этот яростный свет залил лабораторию целиком — проник даже в те тёмные углы, куда никогда, казалось бы, не заглядывало солнце.

     – Что-то фильтры не срабатывают, – сказал Иван Михайлович.

     – Да, должны бы уже, – ответил Александр.

     После этих слов где-то внутри машины щёлкнуло реле, и свет пропал. Снова стало, как прежде. А вот поверхность сферы потемнела. Это она изменила поляризацию, и теперь всякое свечение, что было там внутри, не могло выйти наружу. Лишь в центре была видна постепенно увеличивающаяся яркая точка.

     – Работает! – сдавленно произнёс Александр.

     – Куда денется, – ответил Иван Михайлович.

     – Магнитное поле выдержит? – уточнил Андрей Иванович.

     – Куда денется, – повторил Иван Михайлович.

     – Хорошо, – одобрил Андрей Иванович. – Первая фаза закончилась. Сейчас будет вторая фаза – фаза нагнетания до предельной насыщенности. Как только квантовое поле наберёт полную мощность, вот тогда и начнётся.

     – Что начнётся? – уточнил Александр.

     – К чему мы так стремились, – ответил Андрей Иванович. – Господа, мы присутствуем при великом событии возникновения вселенной, какую мы с вами знаем. Это устройство, собранное нашими величайшими специалистами, способно продемонстрировать модель...

     – Ой, ну хватит, Андрей, – перебил его Иван Михайлович. – Оставь высокие речи для институтского консилиума. А сейчас надо запечатлеть всё. Кстати, Александр, камеры работают? Увидеть по мониторингу можно, что там сейчас происходит?

     – Конечно, Иван Михайлович. Камеры пишут всё с самого начала.

     В центре сферы от точки, поддерживаемой мощным магнитным полем, пробивалось из-под световых фильтров сияющее свечение. Сейчас сложно было разобрать, что там происходит, но камеры, установленные внутри, ловили и записывали каждое мгновение, откладывая в ячейки памяти массы данных.

     На основном экране крупным планом было изображение чего-то шарообразного, вибрирующего, стремящегося вырваться, но сдерживаемого мощным магнитным полем. Поверхность этого чего-то ходила волнами, переливалась. Наконец она вдруг начала разглаживаться, а шар постепенно уменьшаться в размерах. И было видно, как он начинает вращаться, и его вращение становилось всё быстрее и быстрее.

     – Вот! – воскликнул Андрей Иванович. – Вторая фаза нагнетания подходит к концу! Сейчас начнётся!

     Коллеги стояли за перегородкой и пристально смотрели на экран. На нём были видны все метаморфозы, происходящие в недрах аппарата.

     Вдруг вращающийся уже с невероятной скоростью плазменый шар резко сжался до размера спичечной головки, как будто застыл на некоторое время и...

     – Закрыть глаза! – крикнул Андрей Иванович и первый присел, прячась за перегородку.

     ... И произошла вспышка, заполнившая светом всё и вся. Даже светофильтры не успели вовремя сработать, чтобы опустить электронные шторки.

     Свет устремился во все углы, в окно, в щель под дверью, устремился в институтский коридор. Позднее об этом будут говорить, и сообщать, как далеко дошла световая вспышка из института. Но, естественно, эпицентр останется в тайне, так как это заняло всего лишь мгновение. Будто фотограф нажал на кнопку, и фотовспышка с его фотоаппарата осветила всё вокруг.

     А в это время в сфере полным ходом шло самое настоящее действо сотворения. Из маленькой, накаченной квантами, точки, взорвавшейся от перенасыщения, ринулись во все стороны потоки вновь образованного плазмой вещества, сдерживаемого магнитным полем.

     Андрей Иванович, Иван Михайлович и Александр сняли защитные очки и вышли из-за укрытия. Они встали возле сферы и принялись наблюдать, как поток чистой энергии медленно распространяется в разные стороны.

     – Андрей, – спросил Иван Михайлович. – Записываешь?

     – Записываю, записываю. 12 камер с каждой стороны, Иван Михалыч, – ответил Андрей.

     – Великолепно.

     Снаружи было видно, как в этой массе постепенно создаются новообразования, а на экране монитора в увеличенном виде мимо точки фокусировки пролетают огромные облака и туманности, в которых возникают завихрения. Они захватывают близлежащее вещество, уплотняются, разделяются, разлетаются, сталкиваются, объединяются, создавая всё новые завихрения.

     – Вот! Вот! Смотрите, ребята! – воскликнул Андрей Иванович, указывая на экран. – Вот так рождалась вселенная! Это вам не ёлочная игрушка, это не маленький прототип. Это целый мир, который мы не видим в виду ограниченности нашего зрения. Ай, да коллеги! Ай, да молодцы! Да за это вам Нобелевку должны дать!

     – А я что? – прогудел Иван Михайлович. – Это вы, Андрей Иваныч. Я только проектировал и собирал.

     – А я Иван Михалычу помогал, – присоединился Андрей. – Ну, программку набрал.

     – Нет, ребята, так дело не пойдёт. Это работа коллективная. Начальство разрешило, бухгалтерия выделила средства, – Андрей Иванович покрутил пальцем в воздухе. – В общем, вот так получается. А если серьёзно, то не быстро ли всё идёт там, Александр? Нельзя ли чуть замедлить. А то по меркам вселенной уже лет эдак миллионов сто пролетело.

     – Можно, – сказал Александр. – Можно хоть совсем остановить.

     Он крутанул ручку верньера.

     – Вот, сейчас все процессы остановились.

     Александр покрутил верньер на два деления.

     – А вот сейчас один к одному с нашим временем. Я так думаю.

     – Как интересно! А обратно можно сделать? – спросил Иван Михайлович.

     – Иван Михалыч, – протянул Александр и запел заунывно, – фа-а-арш невозмо-о-о-ожно провернуть наза-а-а-ад.

     Все засмеялись.

     – Да я ж пошутил. Все же знают, что время – это такое измерение, которое, к сожалению, а может быть, к счастью, не подвластно абсолютно никому.

     – Это точно, – согласился Андрей Иванович. – Время, время. Александр, а можно чуточку побыстрее? А то непонятно что-то, стоит оно или идёт?

     – Андрей Иваныч, – ответил Александр. – А вы сами попробуйте. Вот эта ручка управляет плотностью магнитного поля. Сейчас поле стоит на максимуме, и вещество находится как бы в стазисе. А вот вы ручку покрутили чуть, поле чуть ослабевает, и вещество продолжает двигаться с сохраненной первоначальной инерцией, что возникла с самого начала.

     – Ага! Понял, – кивнул Андрей Иванович. – Ну-ка дай-ка.

     Он сел за пульт и, уставившись в монитор, взялся за ручку верньера и слегка сдвинул риску с места.

     – Ага, ага, – пробормотал. – Весьма и весьма интересно. А вот, ребята, смотрите. Начинают зарождаться первые галактики!

     На экране завихрения рассредоточивались по группам и медленно уплощались до дисковых структур.

     – Смотрите, смотрите! Александр, а как тут камерами управлять? Летит всё. Плохо видно.

     – Я так понимаю, – прогудел Иван Михайлович. – Это твоя вселенная расширяется.

     – Ты абсолютно прав, Иван! Из-за расширения я не могу ничего толком разобрать.

     Александр встал рядом с Андреем Ивановичем.

     – Позвольте. Так. Вот так. Вот смотрите, Андрей Иваныч. Вот этот джойстик управляет точкой на этом мониторе грубо. Вот этот тонко. Помните, вчера показывал?

     Александр ткнул в один из мониторов, на которых сфера отображалась в трёх видах.

     – Вот этот отвечает за этот вид, а этот за тот.

     Вот это камеры.

     Ткнул в одну из двенадцати кнопок.

     – Каждую камеру можно вывести на монитор и задать определённое движение, чтобы следить за определённым объектом. Показываю. Все камеры записывают в данный момент тонны информации, и её можно просмотреть в режиме реального времени. А на пульте, кстати, можно просматривать запись, как фильм, задом наперёд. Так, дальше. Выбираем камеру, выбираем объект, фиксируем в перекрестии, нажимаем сюда, и – вуаля! – всё идёт само собой. Приближаем, приближаем, приближаем... Однако.

     – Вот! Вот! Смотрите! – вскричал Андрей Иванович. – Вот так сформировываются галактики! Ещё ближе, Александр! Ещё!

     На экране уже выпуклый диск медленно преобразовывался в плоское образование. Тут и там внутри вспыхивали мельчайшие искорки, как сверкающие блёстки на новогодней игрушке, когда крутишь её в руках и рассматриваешь с разных сторон. Рукава приобретали вид, который все привыкли видеть на фотографиях с именитых орбитальных телескопов.

     – Ну, всё, – прогудел Иван Михайлович. – Нашёл себе Андрей Иванович новую игрушку. Теперь ночами спать не будет.

     – Ай, – отмахнулся тот.

     Он был уже не здесь и не с ними, а там. Там, где зародилась вселенная, и зарождаются первые галактики, а в них новые и сверхновые звёзды.

     – Андрей Иванович, вы запомнили, что я показал? – спросил Александр.

     – Запомнил, запомнил, – пробормотал Андрей Иванович, не отрываясь от экрана.

     – Ну, мы тогда пойдём?

     – Да, – подхватил Иван Михайлович. – Оно, конечно интересно смотреть, как всё тут получается. Но мы сможем же посмотреть это в записи на презентации, если что?

     – Конечно, сможем, – подтвердил Александр. – В данный момент абсолютно всё записывается на выделенный сервер машины.

     Андрей Иванович крутанул верньер останова и повернулся к коллегам. Глаза у него горели, как у ребёнка.

     – Ребята, вы даже не представляете, что вы сделали. Всё, что происходит в этой сфере, – он ткнул пальцем в её сторону. – Абсолютная истина. Так оно и было на самом деле и отвечает всем законам физики и астрофизики. При помощи этого устройства можно наблюдать за, возможно, тайными процессами и делать величайшие открытия. А вы знаете, сколько галактик наблюдается в данный момент? Точно никто не скажет, но в обозримом нами пространстве учёный мир насчитывает более трёх с половиной миллиардов галактик. Представляете, на каком расстоянии они от нас находятся и как приблизительно мы понимаем их форму? И, конечно же, тех или иных галактик, давно нет, и только их свет продолжает лететь в пространстве, пока не достигнет нас, и мы не увидим её той самой, когда она была миллионы и миллиарды лет назад. Это как звёзды. Сейчас некоторые есть, а на самом деле их давно уже нет. И что остаётся после них. Превращаются ли они в чёрные дыры, и каким образом это происходит. Квазары, пульсары. Это же так занимательно. Это шикарнейшая модель вселенной, которой никогда не было ни у кого. Да к нам в институт будут зарубежные учёные приезжать целыми толпами, разные люди...

     – Сотни тысяч людей, – загудел Иван Михайлович, – богато обеспеченных людей, будут стремиться в Васюки. Во-первых, речной транспорт такого количества пассажиров поднять не сможет. Следовательно, НКПС построит железнодорожную магистраль Москва-Васюки.

     – Ваня, не смейся, – протянул астрофизик.

     – Да не смеюсь я, Андрей. Ты лучше вот что скажи, сам справишься?

     – Да уж справлюсь.

     – Ты тут тогда обкатывай систему, а мы с Александром откланяемся.

     И они ушли. А Андрей Иванович остался наедине со сферой и с бескрайней вселенной внутри неё.

                ***конец второй части***