Трава полевая

Трава полевая

   Как хрупка жизнь... Что цветок, что трава полевая, которая утром благоухает, свежая, зелёная. А к полудню, опалённая безжалостным солнцем, засыхает. И место её не узнаёт её...
   - Вера, зайдите ко мне, - позвала меня прямо из окна соседка из второго подъезда, когда я гуляла  во дворе, придя из местного сквера.
   - Хорошо. Сейчас, - согласилась я.
   Давно не было видно соседку Надю, русскоязычную женщину, муж которой лежал в больнице. Два её окна были с неделю плотно закрыты жалюзями. Ни слуху, ни духу...
   «Поди, что-то серьёзное с её мужем»,- думала я, проходя несколько дней подряд мимо мёртвых окон.
Пять кустиков цветов, высаженных под окнами, никто не поливал и они стояли унылые, с опущенными головками на летней израильской жаре... Стебли и листья сделались бледными и печальными, как будто собрались умирать...

   Я поднялась по трём ступенькам к двери, которую Надя уже успела открыть.
Лицо соседки было понуро, глаза потухшие, уголки рта как-то опущены.
   - В салон пройдём или в спальню? - спросила Надя тихим, упавшим голосом.
   - Лучше в спальню, как всегда, - кивнула я, переведя взор на белую с золотистой ручкой дверь крошечной спаленки.
Было душно. Я попросила включить кондиционер. Надя ещё ничего не начала рассказывать, но я поняла, что её мужа Миши уже нет... Да и возраст его 87 располагал к такому выводу. И его диагноз...
   - Месяц назад ещё похоронили, - с дрожью в голосе сказала Надя.
   - Царство Небесное и вечный покой...
   - Да, - продолжила соседка, дав волю чувствам. - Рак его, который 17 лет молчал, вернулся. Из стомы  кровь пошла... В последние дни был в коме на ИВЛ. Отмучился...
   - Мои горячие соболезнования, - поспешила произнести я эту дежурную фразу, которую говорят, чтобы поддержать родственников.
   Я только 4 года жила в Израиле и, Бог миловал, ни разу не была на еврейских похоронах. А еврейское кладбище видела лишь  на фото в Интернете.
   - Боже-Боже... Как всё быстро произошло. Гулял, смотрел телевизор, хорошо кушал. И раз...  Резко стало плохо. И благо, что в больницу взяли. Что бы я делала с ним сама дома?
   Мы минут пять помолчали. Тикали круглые часы над комодом, гудел кондиционер, нагнетая прохладный воздух в комнату.
   - А ведь как хрупка жизнь... Был человек и нет человека.
   - Вас, Надя, долго не видно было. Наверное, жили у дочки?
   - Да, конечно... После похорон я в квартире находиться не могла. Всё о Мише напоминало. И спать не могла. Снились кошмары. И всё казалось, что он в соседней комнате, что сейчас позовёт, даже дыхание его слышала, правда... Боялась с ума сойти.
   Надя всхлипнула и продолжила:
   - Золотую свадьбу отметили год назад. Я надеялась...
   Потом она рассказала, как их с дочерью приглашали на подтверждение личности умершего в морг. Как хоронили по иудейским правилам, без гроба, в плотной ткани. Раввин читал молитву. Много родственников приехало из разных городов страны. После кладбища была поминальная трапеза у дочки в её просторной квартире. Места хватило всем. Еду частично заказывали в кафе, частично готовили сами. Спиртные напитки на еврейских поминках запрещены...
Зятя, который был в «милуиме», отпустили со службы читать Кадиш на помин души. 7 дней семья сидела шиву в глубокой скорби. От государства получили 10 тысяч шекелей на памятник. На 30 дней — вторая поминальная трапеза...
   - У христиан принято поминать  на 9 и 40 дней, - напомнила я, хотя к чему? Приехавшие на Землю Обетованную 35 лет назад из Винницы люди не могли забыть традиций малой родины...

   За окном кричали попугаи, сидя на ветках высоченного, с трёхэтажный дом фикуса. Дрозды уже угомонились, так как время приближалось к полудню.
   -Да уж, - после некоторой паузы первой заговорила я. - Наш возраст такой, что приходится провожать близких, то одного, то другого. Я вон тоже похоронила мужа в 2020 на Донбассе. Он был русский и христианин. Всё сделала по православному обряду... Молодой священник так красиво отпел, сказал, что у Господа нет мёртвых, что у Него все живы!
Надя громче заплакала.
   - Никто ещё оттуда не приходил...
   - Ну почему же? В Библии написано, что Илия-пророк и Иисус Христос мёртвых воскрешали. Иешуа даже на третий день Лазаря из Вифании воскресил.
   - Так это только написано...
   - А Вы не верите в бессмертие души?
   Что-то вроде усмешки промелькнуло на лице соседки.
   - А я верю, - утвердительно возразила я. - Как Слову Божьему не верить? И свидетельства переживших клиническую смерть есть... Люди возвращались с того света совсем другими  и уже не боялись смерти.
   - Хорошо, конечно, если так, абы в Ад не попасть, - вдруг заявила неверующая Надя. Я — еврейка наполовину, по отцу. Мама у меня православной была. Мы даже с ней, когда Перестройка в Союзе началась, в церковь ходили...
   «Не галахическая еврейка», - подумала я про себя. А вслух сказала:
   - Бог один. Тот, Всевышний, который небо и землю сотворил. Он вчера, сегодня и всегда Один и Тот же. А множество вероисповеданий — это человеческое. Люди разные, языки разные и культуры, и религии, даже кухня...

   Мы с Надей обменялись телефонами. Она сделала мне пробный звонок. Сработало. Я тут же внесла её в «Контакты».
   - Если что не будет меня, польёте мои цветочки? - спросила соседка. - Тяжко мне одной в квартире. Буду теперь у дочки больше бывать, с ночевой.
   - Ну да. Какие проблемы? - согласилась я. - А в какое время лучше поливать: утром или вечером?
   - Лучше вечером на закате, - объяснила хозяйка кустов. - Только поздно из дому не выходите. А то вон из зарослей выбегают шакалы. Они голодные. Могут и на человека напасть. Я как-то видела одного. Похож на собаку. Морда собачья, острая, а хвост пушистый, как у лисы...
   Надя, пока мы общались, выходила  проследить за стиральной машинкой, в которой крутилось бельё.
   - Всё. Готово. Надо вынести развесить.
   - И я тогда пойду, - засобиралась я. - Как будете уезжать, то звоните. Цветы же подвизалась поливать.
   - Само собой. Вы заходите ко мне. Может, вместе на море съездим.
   - Да больно жарко летом. Ближе к осени, зимой — я не против. Я не купаюсь.
   - Я тоже уже боюсь. Как голова закружится...

   Настал полдень. Солнце вошло в зенит.  На улице, как будто  в парной бане. Субтропики... Редкие белые завитушки облаков, медленно передвигаясь, равнодушно смотрели с высоты на двух пожилых  вдов, которым надо было как-то держаться, потому что жизнь не остановилась...
Было на редкость тихо на окраине Нагарии, в районе Трумпельдор, в прилежавшем к чахлому леску закоулке. Последние дома перед пустырём, поросшим высокой, в человеческий рост сухой травой, выглядели более чем скромно... Старая двухэтажная застройка. Деревянные фонарные столбы, на каждом из которых — камера видеонаблюдения.
Главное, что не стреляли, даже на учебном полигоне. А в 9ти километрах за туманными холмами лежал Ливан...