Теннис в Праге

                Алексей Валерьянов
               
                Теннис в Праге
                (мини-рассказик)
Во время службы в посольстве СССР в Швеции в 80-е годы я подружился с коллегой - чехословацким дипломатом.  Дружба, как это нередко случается, возникла на почве любви к теннису. У Романа не нашлось подходящих партнеров в своем окружении, и он прибился к русским теннисистам, которых было немало среди дипломатов, работников торгпредства и иных советских представительств в Стокгольме. 
Роман оказался симпатичным, компанейским человеком, и пришелся по душе нашему коллективу. Поскольку я был, пожалуй, наиболее свободным из всех российских теннисных партнеров в распоряжении своим рабочим временем, он иногда приглашал меня поиграть в будни днем.
После возвращения из Швеции Роман получил высокую должность в своем министерстве иностранных дел, а я, отучившись в дипломатической академии, приехал в Хельсинки в должности руководителя информационного центра Всемирного Совета Мира (ВСМ).
ВСМ издавал ежемесячные журналы «Курьер мира» на английском, французском, немецком и испанском языках и «Новые перспективы» на английском и французском языках.
 Возглавлял эту организацию  Ромеш Чандра, индийский политический и общественный деятель, большой друг Советского Союза. Всегда элегантный, остроумный, изысканно одетый. Как-никак – выпускник Кембриджа. Лицо смуглое, характерное для жителей Индийского полуострова. Благодаря  активной многолетней деятельности на посту президента Всемирного Совета Мира Ромеша хорошо знали во многих странах.
  В Секретариате Совета его неофициальное прозвище - Гуру, т. е. «наставник», «учитель» на языке хинди.
Случилось так, что старая история с чешским партнером по теннису в Стокгольме не закончилась, а получила неожиданное продолжение в Праге.
 Как-то раз, когда я должен был оказаться в Праге накоротке по служебным делам, накануне прилета позвонил Роману.  Тот искренне обрадовался и предложил такой план:
-  Вечером пойдем в пивной ресторан и поужинаем вместе, а утром я тебя заберу из гостиницы, мы отправимся на базу отдыха Союза журналистов, поиграем в теннис, а потом я тебя отвезу на аэродром.
Все так и произошло. Накануне мы отлично посидели в ресторане, пили пиво и ели знаменитую свиную рульку с кислой капустой - популярное блюдо в Чехословакии, Германии и Австрии. А следующим утром, в воскресенье, приятель, как и обещал, заехал за мной с теннисными ракетками, и мы отправились за город.
-  Будем играть парную игру, - пояснил Роман. – Мы в паре с тобой, а наши партнёры – президент Союза журналистов и директор Дома печати в Праге. -
Мы подъехали к ведомственной базе отдыха Союза журналистов одновременно с партнерами по игре. После знакомства президент Союза позвонил в дверь проходной.  Никакого ответа. Он настойчиво позвонил еще раз, и долго не отпускал кнопку звонка. Звонок зашелся в истерике и мог бы разбудить и мертвого.
Наконец дверь открылась, и нашему взору предстал недовольный заспанный вахтер, чем-то неуловимо похожий на знаменитого бравого солдата Швейка.
Далее разговор продолжался на эмоциональной волне и на повышенных тонах.
Президент Союза журналистов безуспешно пытался втолковать тупице-вахтеру, что тот должен нас пропустить на теннисный корт, поскольку перед ним - главный босс, который приказывает это сделать. А тот непоколебимо стоял на своем, сопротивлялся так, как будто его собирались кастрировать.
 - Сегодня, мол, выходной, воскресенье, база закрыта, начальство не велело никого пускать!  Не помогло и то, что в нашей компании был и представитель министерства иностранных дел.
 Вахтер не желал открыть нам путь на теннисный корт, ибо его непосредственный начальник, некто пан Владек, администратор базы отдыха, категорически запретил пускать кого бы то ни было без его разрешения.
 И на работе он появится только в понедельник. И для вахтера этот пан Владек – и царь, и бог, и воинский начальник. Остальные не в счет.
 Никакие аргументы, что перед охранником - его самый что ни на есть главный босс, и его распоряжения должны исполняться неукоснительно «по свистку», не действовали.
Ситуация накалялась с каждой минутой.
Нет сомнения, этого вахтера вместе с его непосредственным начальником паном Владеком  босс Союза журналистов способен одним пинком вышвырнуть с работы за такие трюки. Но это завтра, после выходных, а сегодня?
Наконец, когда ситуация, казалось, совсем безнадежна, в дело неожиданно вмешался мой друг Роман. Он приблизился к вахтеру, что-то ему сказал на ухо, и сурово, даже устрашающе, погрозил пальцем в мою сторону.  Тот оторопел, задумался, на несколько мгновений впал в ступор и неожиданно сдался – распахнул двери перед нежданными гостями.
- Что ты ему сказал? – спросил я, сгорая от любопытства, когда мы шли на теннисный корт. –
- Я сказал этому упертому козлу, что ты – самый главный миротворец планеты - индийский вождь, глава Всемирного Совета Мира.  И только тогда он осознал, какую непоправимую оплошность мог совершить, отказав такому великому человеку. –
Вернувшись в Хельсинки, я, конечно, не удержался и рассказал эту историю нашему почтенному индийскому боссу, как я в Праге нахально прикрывался его славным именем.  Тот смеялся до слез, видимо, представив, как тупица-вахтер принял мою славянскую физиономию за индийскую и впал в благоговейный транс.
 Таким необычным образом «святой образ главного миротворца планеты» оказал нам реальную помощь, ибо все другие меры воздействия на непоколебимого дятла - стража теннисного корта были исчерпаны.