Экспорт и импорт РФ в XXI веке

В.К. Петросян (Вадимир). Оптимальная модель международных резервов РФ — 2. Приложения

Структура экспорта и импорта России в первой четверти XXI века

3.1. Назначение приложения
Настоящее приложение исследует внешнюю торговлю Российской Федерации за период с 2001 по 2025 год. Данные за 2000 год используются как исходная статистическая база, позволяющая оценить изменения, произошедшие на протяжении первой четверти XXI века.

Главная задача приложения состоит не только в описании объемов экспорта и импорта. Необходимо установить:

какие товары обеспечивали поступление внешней ликвидности;
насколько устойчивым был экспортный поток России;
какие импортные позиции имели критическое значение;
какая часть импорта относилась к потребительским товарам, а какая — к оборудованию, комплектующим, материалам и технологиям;
насколько быстро Россия могла воспроизводить валютную ликвидность за счет внешней торговли;
как изменялась география торговли;
какие структурные зависимости были обнаружены санкционными кризисами 2014 и 2022 годов;
насколько внешнеторговая структура подтверждает или опровергает необходимость хранения международных резервов в объеме нескольких сотен миллиардов долларов;
каким образом внешняя торговля должна быть включена в расчет минимально достаточного резерва;
как должна измениться структура экспорта и импорта при переходе к экономике технологической ренты.
Анализ показывает фундаментальную двойственность российской внешней торговли.

С одной стороны, Россия в течение практически всей первой четверти XXI века обладала устойчивым положительным товарным балансом. Экспорт товаров ежегодно превышал импорт, а крупнейшие экспортные отрасли — энергетика, металлургия, химия, сельское хозяйство — обладали способностью постоянно воспроизводить внешние доходы.

С другой стороны, экспорт оставался преимущественно сырьевым и полуфабрикатным, тогда как импорт был сконцентрирован в машинах, оборудовании, транспортных средствах, электронике, химической продукции, фармацевтике и технологических компонентах.

Таким образом, Россия экспортировала прежде всего природную, энергетическую и материальную ренту, а импортировала значительную часть воплощенной технологической ренты.

Именно это структурное противоречие должно быть устранено новой экономической политикой.

3.2. Периодизация первой четверти XXI века
Для анализа внешней торговли целесообразно выделить семь этапов.

Первый этап: 2001–2003 годы
Восстановление после кризиса 1998 года, рост экспортных доходов и формирование устойчивого положительного торгового баланса.

Второй этап: 2004–2008 годы
Быстрое увеличение нефтегазовых доходов, масштабное расширение импорта и усиление зависимости от мировых цен на сырье.

Третий этап: 2009 год
Резкое сокращение внешней торговли в результате мирового финансового кризиса.

Четвертый этап: 2010–2013 годы
Восстановление экспорта и импорта, достижение максимальных докризисных объемов торговли, усиление импортной зависимости в оборудовании и потребительских товарах.

Пятый этап: 2014–2016 годы
Санкционный и нефтяной кризис, девальвация рубля, сокращение импорта, начало ускоренного импортозамещения в отдельных отраслях.

Шестой этап: 2017–2021 годы
Восстановление торговли, рост продовольственного и химического экспорта, сохранение высокой роли минерального сырья, увеличение значения Китая.

Седьмой этап: 2022–2025 годы
Глубокая географическая перестройка торговли, сокращение европейского направления, переориентация на Азию, изменение расчетных валют, рост логистических издержек, развитие параллельного импорта и усиление ограничений на технологические поставки.

Эти этапы отражают не линейное развитие, а последовательность внешних шоков и адаптационных реакций.

Раздел I. Методологическая основа анализа
3.3. Таможенная статистика и методология платежного баланса
Внешняя торговля России измеряется по двум основным методологическим системам:

таможенной статистике;
методологии платежного баланса.
Эти показатели близки, но не тождественны.

Таможенная статистика формируется главным образом на основе деклараций на товары и статистических форм учета взаимной торговли в ЕАЭС. Экспорт учитывается по стране назначения, импорт — по стране происхождения. Стоимость пересчитывается в доллары по курсу Банка России на дату регистрации декларации.

Методология платежного баланса Банка России учитывает переход экономической собственности между резидентом и нерезидентом. Она также включает оценки операций, которые могут не полностью проходить через обычное таможенное оформление.

Различия могут возникать из-за:

оценки экспорта по цене ФОБ;
оценки импорта в таможенной статистике по цене СИФ, включающей доставку и страхование до границы импортера;
взаимной торговли внутри ЕАЭС;
неорганизованной торговли;
бункерного топлива;
товаров, приобретаемых транспортными средствами в портах;
ремонтов;
изменения экономической собственности без физического пересечения границы;
временных лагов;
пересмотра предварительных данных;
санкционных и логистических схем;
косвенной торговли через третьи страны.
Банк России публикует статистику торговли товарами по методологии платежного баланса и предупреждает, что данные могут уточняться после получения дополнительной отчетности.

3.4. ФОБ и СИФ
Экспорт обычно оценивается по цене ФОБ — стоимости товара на границе экспортирующей страны, включая расходы по доставке до порта или пограничного пункта отправления.

Импорт в таможенной статистике оценивается по цене СИФ или аналогичной цене на границе импортера, включающей стоимость перевозки и страхования.

В платежном балансе импорт пересчитывается на базис ФОБ.

Поэтому импорт по таможенной статистике при прочих равных может быть выше импорта по методологии платежного баланса.

Это различие особенно важно после 2022 года, когда:

удлинились маршруты;
возросла стоимость фрахта;
увеличились страховые и посреднические расходы;
часть импорта стала проходить через несколько стран;
изменилась структура платежей.
Увеличение таможенной стоимости не всегда означает пропорциональное увеличение физического объема ввезенного оборудования или компонентов.

3.5. Номинальная и физическая динамика
Стоимостный экспорт зависит от двух факторов:

физического объема поставок;
экспортной цены.
Поэтому рост экспорта нефти в долларах может происходить даже при сокращении физических поставок, если мировая цена растет.

Аналогично снижение стоимостного экспорта не обязательно означает утрату производственных возможностей. Оно может быть вызвано снижением мировой цены.

Для оценки воспроизводимой экспортной ликвидности необходимо разделять:

ценовой эффект;
физический объем;
логистический дисконт;
экспортную пошлину;
транспортные затраты;
платежные задержки;
недополученную выручку;
фактически репатриированную ликвидность.
3.6. Ограничения данных после 2022 года
После начала масштабных санкций публикация детализированной внешнеторговой статистики была временно ограничена. В 2023 году ФТС частично возобновила раскрытие данных, но полнота, периодичность и детализация стали отличаться от предыдущей практики.

Это создает несколько аналитических проблем.

Во-первых, сложнее сопоставлять товарную структуру до и после 2022 года.

Во-вторых, часть торговли проходит через страны-посредники, поэтому страна непосредственной отправки, происхождения и конечного производителя могут различаться.

В-третьих, зеркальная статистика торгового партнера может не совпадать с российской из-за:

временных лагов;
реэкспорта;
изменения маршрута;
разных принципов определения страны-партнера;
страховых и транспортных расходов;
особенностей санкционного учета;
неполного отражения отдельных операций.
Банк России специально публикует зеркальные сопоставления российской торговли с данными остального мира, что подтверждает наличие систематических расхождений между национальными статистическими системами.

Поэтому показатели 2022–2025 годов необходимо рассматривать как наиболее достоверные доступные оценки, но не как абсолютно полное описание всех физических и финансовых потоков.

Раздел II. Долгосрочная динамика торговли товарами
3.7. Таможенная статистика за 2000–2022 годы
В таблице представлены данные ФТС и Росстата по внешней торговле товарами. Значения 2000–2021 годов взяты из официального ретроспективного ряда Росстата, сформированного на данных ФТС. Показатели 2022 года опубликованы ФТС отдельно.

Год Экспорт, млрд долл. Импорт, млрд долл. Сальдо, млрд долл. Оборот, млрд долл.
2000 103,1 33,9 69,2 137,0
2001 100,0 41,9 58,1 141,9
2002 106,7 46,2 60,5 152,9
2003 133,7 57,3 76,3 191,0
2004 181,6 75,6 106,0 257,2
2005 241,5 98,7 142,8 340,2
2006 301,2 137,8 163,4 439,1
2007 351,9 199,8 152,2 551,7
2008 467,6 267,1 200,5 734,7
2009 301,7 167,3 134,3 469,0
2010 397,1 228,9 168,2 626,0
2011 516,7 305,8 211,0 822,5
2012 524,7 317,3 207,5 842,0
2013 526,0 315,3 210,7 841,3
2014 497,4 287,1 210,3 784,4
2015 343,5 182,9 160,6 526,4
2016 285,7 182,4 103,2 468,1
2017 357,3 227,9 129,4 585,1
2018 450,3 238,7 211,6 689,0
2019 424,3 244,6 179,7 668,8
2020 337,3 232,1 105,2 569,4
2021 493,1 293,5 199,6 786,6
2022 591,5 259,1 332,4 850,5
На протяжении каждого года рассматриваемого периода экспорт товаров превышал импорт. Россия не сталкивалась с хроническим товарным дефицитом, характерным для экономик, которые вынуждены постоянно занимать иностранную валюту для оплаты базового импорта.

3.8. Данные платежного баланса за 2021–2025 годы
Для периода после 2022 года целесообразно дополнительно использовать методологически согласованные данные Банка России.

Год Экспорт товаров, млрд долл. Импорт товаров, млрд долл. Торговое сальдо, млрд долл.
2021 494,2 301,0 193,1
2022 592,1 276,5 315,6
2023 424,5 302,9 121,6
2024 417,2 294,5 122,6
2025 419,5 306,4 113,2
Показатели 2021–2024 годов приведены в таблице платежного баланса Банка России, опубликованной с оценкой за 2024 год. Показатели 2025 года были позднее уточнены Банком России при публикации данных за I квартал 2026 года.

Различия с таможенными показателями объясняются методологией, а не ошибкой одной из систем.

3.9. Главный долгосрочный вывод
Даже после радикальной перестройки торговли экспорт товаров в 2025 году составил около 419,5 млрд долларов, а положительное товарное сальдо — 113,2 млрд долларов.

Это означает:

годовой экспортный поток более чем в четыре раза превышал предлагаемую верхнюю границу международного резерва в 100 млрд долларов;
положительное товарное сальдо одного года было сопоставимо или выше всей предлагаемой величины резерва;
экономика обладала способностью регулярно воспроизводить внешнюю ликвидность;
расчет резервной потребности не должен предполагать полное прекращение всех экспортных поступлений на длительное время.
Однако экспортная выручка не тождественна государственному резерву.

Необходимо учитывать, что:

выручка принадлежит экспортерам;
часть используется для оплаты импорта, долгов и зарубежных расходов;
часть поступает с задержкой;
часть может оставаться в иностранных финансовых требованиях;
валютная структура может не совпадать с валютой необходимого платежа;
санкции могут ограничивать расчеты;
внешнеторговые требования могут превращаться в дебиторскую задолженность.
Поэтому экспортная выручка не отменяет резерв, но существенно уменьшает его необходимый объем.

Раздел III. Анализ исторических этапов
3.10. Период 2001–2003 годов
В 2001 году экспорт составлял около 100 млрд долларов, импорт — 41,9 млрд. К 2003 году экспорт вырос до 133,7 млрд, импорт — до 57,3 млрд долларов. Положительное сальдо ежегодно превышало 58 млрд долларов.

На данном этапе Россия одновременно:

восстанавливала международные резервы;
обслуживала внешний долг;
укрепляла рубль;
увеличивала импорт оборудования и потребительских товаров;
формировала устойчивый приток иностранной валюты.
Рост резервов в этот период имел очевидное обоснование. Экономика еще сохраняла последствия кризиса 1998 года, а финансовая система нуждалась в восстановлении доверия.

Но уже к 2003 году годовое товарное сальдо превысило 76 млрд долларов. Это было сопоставимо с полной величиной предлагаемого современного резервного коридора.

3.11. Период 2004–2008 годов
Экспорт увеличился с 181,6 млрд долларов в 2004 году до 467,6 млрд в 2008 году.

Импорт вырос с 75,6 до 267,1 млрд долларов.

Товарное сальдо в 2008 году достигло 200,5 млрд долларов.

Этот период характеризовался двумя процессами.

Первый — чрезвычайно быстрым увеличением сырьевой экспортной выручки.

Второй — ускоренным ростом импорта, особенно:

оборудования;
автомобилей;
бытовой техники;
электроники;
химической продукции;
продовольствия;
готовых потребительских товаров.
Экспорт вырос в 2,6 раза, импорт — в 3,5 раза.

Такая динамика показывает, что растущая сырьевая выручка не только формировала резервы, но и поддерживала увеличение внутреннего спроса на импортные товары.

Высокий курс рубля и доступная иностранная валюта способствовали:

удешевлению импорта;
вытеснению части внутреннего производства;
росту зависимости от иностранного оборудования;
увеличению внешнего корпоративного долга;
развитию потребительской модели.
Главная ошибка этого этапа заключалась не в росте импорта как такового. Импорт оборудования мог повышать производительность.

Ошибка состояла в том, что масштабный импорт средств производства не сопровождался достаточным развитием собственного станкостроения, электроники, приборостроения и технологических компонентов.

В результате импорт увеличивал текущие производственные возможности, но не всегда создавал способность самостоятельно воспроизводить технологическую базу.

3.12. Кризис 2009 года
В 2009 году экспорт сократился с 467,6 до 301,7 млрд долларов, то есть примерно на 35,5%.

Импорт уменьшился с 267,1 до 167,3 млрд долларов, или примерно на 37,3%.

Положительное сальдо сохранилось на уровне 134,3 млрд долларов.

Это важный результат.

Даже при глубоком мировом кризисе Россия сохранила значительный товарный профицит.

Импорт автоматически адаптировался к:

снижению доходов;
девальвации рубля;
сокращению кредита;
уменьшению инвестиционного и потребительского спроса.
Следовательно, стрессовый расчет резервов не должен исходить из предположения, что импорт останется неизменным при резком сокращении экспорта.

В реальном кризисе обычно происходят одновременно:

падение экспорта;
сокращение некритического импорта;
изменение курса;
перенос инвестиционных закупок;
уменьшение потребления;
использование запасов;
изменение источников поставок.
Резерв должен покрывать остаточный критический разрыв после этих адаптационных реакций, а не весь докризисный импорт.

3.13. Период 2010–2013 годов
К 2011 году экспорт достиг 516,7 млрд долларов, а импорт — 305,8 млрд.

В 2012–2013 годах экспорт находился около 525–526 млрд долларов, импорт — около 315–317 млрд.

Товарный профицит превышал 207 млрд долларов ежегодно.

Это был период максимального устойчивого объема торговли до 2022 года.

Однако высокие стоимостные показатели не означали структурной модернизации.

Экспорт оставался преимущественно сырьевым, тогда как импорт был сконцентрирован в продукции высокой степени обработки.

Именно в этот период существовали особенно благоприятные финансовые условия для преобразования экспортной ренты в:

машиностроение;
микроэлектронику;
фармацевтику;
приборостроение;
робототехнику;
промышленное программное обеспечение;
научное оборудование.
Значительная часть экспортных доходов вместо этого направлялась в иностранные финансовые активы или поддерживала потребительский импорт.

3.14. Период 2014–2016 годов
Экспорт сократился с 497,4 млрд долларов в 2014 году до 285,7 млрд в 2016 году.

Импорт уменьшился с 287,1 до 182,4 млрд долларов.

Товарный профицит сохранялся и в 2016 году составлял более 103 млрд долларов.

Причинами стали:

снижение мировых цен на нефть;
финансовые санкции;
девальвация рубля;
падение внутреннего спроса;
ограничение внешнего кредитования;
ответные российские ограничения на импорт продовольствия.
Кризис выявил зависимость ряда отраслей от:

оборудования;
комплектующих;
программного обеспечения;
лекарственных субстанций;
семенного материала;
племенного материала;
промышленной химии;
электронных компонентов.
Одновременно девальвация и ограничения стимулировали импортозамещение в:

сельском хозяйстве;
пищевой промышленности;
отдельных видах химии;
производстве строительных материалов;
отдельных сегментах машиностроения.
Но импортозамещение развивалось неравномерно. Быстрее всего оно происходило там, где:

технология была сравнительно доступной;
существовал крупный внутренний рынок;
производственный цикл был относительно коротким;
имелось сырье;
государство создавало гарантированный спрос.
Медленнее всего — в микроэлектронике, станкостроении, сложном медицинском оборудовании, авионике и высокоточной промышленной технике.

3.15. Период 2017–2019 годов
Экспорт восстановился до 450,3 млрд долларов в 2018 году, затем снизился до 424,3 млрд в 2019 году.

Импорт вырос до 244,6 млрд долларов.

Товарное сальдо оставалось высоким — 179,7 млрд долларов в 2019 году.

На этом этапе укрепились новые экспортные направления:

зерно;
растительные масла;
удобрения;
продукция пищевой промышленности;
отдельные химические товары;
атомные технологии и услуги;
программные и информационные услуги.
Но углеводороды и минеральные продукты продолжали определять общую динамику экспортной стоимости.

3.16. Пандемийный 2020 год
В 2020 году экспорт сократился до 337,3 млрд долларов, импорт — до 232,1 млрд.

Положительное сальдо составляло 105,2 млрд долларов.

Даже глобальная остановка значительной части транспорта и падение энергетического спроса не привели Россию к товарному дефициту.

Однако пандемия выявила критическую зависимость от импорта:

медицинского оборудования;
отдельных лекарств;
фармацевтических субстанций;
диагностических систем;
электронных компонентов;
промышленного программного обеспечения.
Эпидемический кризис продемонстрировал, что наличие иностранной валюты не гарантирует возможность приобрести необходимый товар, если:

поставщик ограничивает экспорт;
мировой спрос резко превышает предложение;
логистика нарушена;
производство сосредоточено в нескольких странах;
государство-производитель вводит приоритет внутреннего рынка.
Следовательно, для критических товаров материальный и производственный резерв важнее дополнительной валютной суммы.

3.17. Восстановление 2021 года
В 2021 году таможенный экспорт вырос до 493,1 млрд долларов, импорт — до 293,5 млрд.

По методологии платежного баланса экспорт составлял 494,2 млрд, импорт — 301,0 млрд долларов.

Доля Европейского союза в товарообороте России составляла 35,9%, стран АТЭС — 33,3%, СНГ — 12,2%, ЕАЭС — 8,8%. Китай был крупнейшим отдельным торговым партнером с оборотом 140,7 млрд долларов.

Это был последний полный год прежней географии торговли.

Европейский союз оставался крупнейшим интегрированным направлением, а Китай — крупнейшей отдельной страной-партнером.

3.18. Рекордный 2022 год
В 2022 году таможенный экспорт достиг 591,46 млрд долларов, импорт сократился до 259,08 млрд.

Положительное сальдо составило рекордные 332,38 млрд долларов. Энергетические товары обеспечили почти 65% товарного экспорта.

Рекордный профицит был связан с сочетанием:

высоких мировых цен на энергоносители;
сохранения значительных физических поставок в первой части года;
сокращения импорта;
девальвационных и логистических эффектов;
задержки полной перестройки европейского спроса.
Этот результат не должен трактоваться как новая нормальная величина экспортного дохода.

Он был следствием чрезвычайной ценовой и санкционной конъюнктуры.

Одновременно 2022 год показал, что даже после блокировки значительной части резервов Россия продолжала генерировать колоссальный поток внешней ликвидности через торговлю.

3.19. Период 2023–2025 годов
По методологии платежного баланса экспорт товаров в 2023 году сократился до 424,5 млрд долларов, импорт восстановился до 302,9 млрд. В 2024 году экспорт составлял около 417,2 млрд, импорт — 294,5 млрд. В 2025 году после уточнения экспорт оценивался в 419,5 млрд, импорт — в 306,4 млрд долларов.

Положительное товарное сальдо сохранялось:

121,6 млрд долларов в 2023 году;
122,6 млрд в 2024 году;
113,2 млрд в 2025 году.
После экстремального 2022 года торговый профицит уменьшился, но оставался достаточным для формирования крупного внешнего финансового ресурса.

Раздел IV. Товарная структура экспорта
3.20. Экспортная структура в 2000 году
В 2000 году товарный экспорт России распределялся следующим образом:

Товарная группа Доля экспорта
Минеральные продукты 53,8%
Металлы, драгоценные камни и изделия 21,7%
Машины, оборудование и транспортные средства 8,8%
Химическая продукция и каучук 7,2%
Древесина и целлюлозно-бумажная продукция 4,3%
Продовольствие и сельскохозяйственное сырье 1,6%
Текстиль и обувь 0,8%
Прочие товары около 1,8%
Данные Росстата показывают, что уже в начале столетия около трех четвертей экспорта приходилось на минеральные продукты, металлы и драгоценные камни.

3.21. Экспортная структура в 2005 году
К 2005 году доля минеральных продуктов выросла до 64,8%.

Доля металлов сократилась до 16,8%, машин и оборудования — до 5,6%, химической продукции — до 6,0%.

Увеличение нефтегазовых цен повысило общий объем экспорта, но сделало его структуру более концентрированной.

Это важное различие:

экспортная стоимость росла;
экспортная сложность не росла сопоставимыми темпами.
3.22. Экспортная структура в 2010 году
В 2010 году:

Товарная группа Доля экспорта
Минеральные продукты 68,4%
Металлы и драгоценные камни 12,8%
Химическая продукция 6,2%
Машины и оборудование 5,4%
Древесина и целлюлозно-бумажная продукция 2,4%
Продовольствие 2,2%
Прочие около 2,6%
Таким образом, почти семь десятых экспорта приходилось на минеральные продукты.

Структурная зависимость от сырьевой конъюнктуры усилилась по сравнению с 2000 годом.

3.23. Минеральные продукты
К минеральным продуктам относятся:

сырая нефть;
нефтепродукты;
природный газ;
сжиженный природный газ;
уголь;
руда;
часть иных минеральных товаров.
Эта группа обеспечивала:

основную часть валютной выручки;
бюджетные доходы;
положительное торговое сальдо;
загрузку трубопроводной, железнодорожной и портовой инфраструктуры;
внешнеполитическое значение России.
Но высокая доля минерального экспорта создавала уязвимость к:

мировым ценам;
технологическому переходу;
транспортным ограничениям;
санкциям;
ценовым потолкам;
страховым ограничениям;
дисконтам;
решениям крупнейших импортеров;
договоренностям ОПЕК+.
В 2025 году снижение стоимости минерального экспорта стало главным фактором сокращения общего экспорта на 3%, до 419 млрд долларов. Частичную компенсацию дали химическая продукция, металлургия, машины, оборудование и другие ненефтегазовые товары.

3.24. Нефть и нефтепродукты
Нефть обладает высокой способностью превращаться во внешнюю ликвидность благодаря:

крупному мировому рынку;
стандартизации качества;
развитой транспортной инфраструктуре;
большому числу потенциальных потребителей;
возможности изменения направлений поставок.
Но санкции увеличили:

дисконт российской нефти;
стоимость фрахта;
страховые расходы;
потребность в альтернативном флоте;
расчетные риски;
лаги между отгрузкой и поступлением денег.
Следовательно, один доллар номинальной стоимости нефтяного экспорта после 2022 года может создавать меньшую чистую ликвидность, чем до санкционного периода.

В 2025 году снижение мировых цен на нефть и увеличение дисконта на российские сорта ограничивали стоимостный экспорт.

3.25. Природный газ
Газовый экспорт первой части рассматриваемого периода был в значительной степени привязан к европейской трубопроводной инфраструктуре.

Это обеспечивало:

долгосрочный спрос;
крупные контрактные потоки;
сравнительно низкие транспортные издержки;
устойчивую валютную выручку.
Но такая модель содержала географическую концентрацию.

После 2022 года произошли:

резкое сокращение европейского направления;
повреждение или прекращение использования части инфраструктуры;
рост значения «Турецкого потока»;
увеличение поставок в Китай;
развитие СПГ;
переориентация на Азию.
В 2025 году трубопроводные поставки газа в ЕС сократились до 18 млрд кубометров с 33 млрд годом ранее. Одновременно поставки по «Силе Сибири» достигли контрактного уровня 38 млрд кубометров и превысили его примерно на 0,8 млрд кубометров.

Переориентация газового экспорта требует времени, поскольку трубопровод невозможно мгновенно перенаправить так же, как танкер с нефтью.

Это означает, что в стрессовых расчетах нефтяная и газовая экспортная ликвидность должны оцениваться раздельно.

3.26. Металлы
Россия является крупным экспортером:

черных металлов;
алюминия;
меди;
никеля;
титана;
палладия;
золота;
других цветных и драгоценных металлов.
Металлический экспорт обладает более высокой степенью переработки, чем сырая нефть или руда, но значительная его часть все еще представлена:

слитками;
полуфабрикатами;
прокатом;
необработанным металлом;
первичной продукцией.
Главная стратегическая задача состоит в переходе от экспорта металла к экспорту:

деталей;
сплавов специального назначения;
композитов;
авиационных компонентов;
энергетического оборудования;
медицинских материалов;
инструментов;
готовых машин.
В 2025 году рост мировых цен на промышленные и драгоценные металлы и увеличение поставок в Китай частично компенсировали слабость нефтегазового экспорта. Физический экспорт необработанного алюминия и его сплавов в Китай вырос примерно на 50%, рафинированной меди и ее сплавов — на 73%.

3.27. Химическая промышленность и удобрения
Химический экспорт включает:

минеральные удобрения;
органические и неорганические химикаты;
полимеры;
нефтехимию;
каучук;
специальные химические продукты.
Эта группа обладает особым стратегическим значением.

Она:

использует российскую сырьевую и энергетическую базу;
создает более высокую добавленную стоимость;
имеет устойчивый мировой спрос;
непосредственно связана с глобальным сельским хозяйством;
менее монопродуктова, чем нефтяной экспорт.
Россия обладает естественными преимуществами в производстве удобрений благодаря доступу к:

природному газу;
калию;
фосфатам;
энергии;
железнодорожной и портовой инфраструктуре.
В 2025 году рост мировых цен на удобрения поддерживал ненефтегазовый экспорт.

Следующая ступень развития должна включать экспорт:

специализированной агрохимии;
технологий точного земледелия;
оборудования для производства удобрений;
систем управления аграрным производством;
биотехнологий.
3.28. Продовольствие и сельскохозяйственное сырье
В 2000 году продовольствие составляло лишь 1,6% российского экспорта, в 2010 году — 2,2%.

В дальнейшем Россия стала крупным экспортером:

пшеницы;
ячменя;
растительных масел;
рыбы;
отдельных мясных и пищевых продуктов;
кормов;
сельскохозяйственного сырья.
Это одно из наиболее значительных структурных изменений первой четверти века.

Продовольственный экспорт выполняет три функции:

создает внешнюю выручку;
подтверждает внутреннюю продовольственную устойчивость;
снижает необходимость держать большой валютный резерв для импорта продовольствия.
Но экспорт продовольствия зависит от:

урожайности;
климата;
внутренних цен;
транспортных мощностей;
экспортных квот;
пошлин;
ограничений стран-покупателей.
В 2025 году экспорт зерновых был ниже уровня 2024 года из-за уменьшения переходящих запасов, несмотря на восстановление поставок в IV квартале после хорошего урожая.

3.29. Машины, оборудование и транспортные средства
Доля машин и оборудования в российском экспорте в 2000 году составляла 8,8%, в 2005 году — 5,6%, в 2010 году — 5,4%.

Снижение доли было связано не обязательно с физическим падением всего машиностроительного экспорта, а с опережающим ростом стоимости углеводородов.

Тем не менее показатель отражает слабое место российской экспортной модели.

Машиностроительный экспорт имеет принципиальные преимущества:

высокая добавленная стоимость;
длительное сервисное обслуживание;
экспорт запасных частей;
обучение персонала заказчика;
долгосрочная технологическая зависимость покупателя;
возможность получать интеллектуальную ренту;
меньшая зависимость от физического истощения ресурса.
Наиболее значимыми российскими направлениями были:

атомное оборудование;
вооружение и специальная техника;
железнодорожное оборудование;
энергетическое машиностроение;
авиационная техника;
отдельные виды тяжелого оборудования.
К 2025 году Банк России зафиксировал увеличение стоимостного экспорта машин, оборудования и транспортных средств, но их доля все еще не стала определяющей.

3.30. Экспорт услуг
Экспорт услуг включает:

транспорт;
туризм;
строительство;
телекоммуникационные услуги;
компьютерные и информационные услуги;
финансовые услуги;
деловые услуги;
образование;
медицину;
использование интеллектуальной собственности;
государственные услуги.
В 2025 году экспорт услуг составил около 47 млрд долларов, увеличившись на 8% по сравнению с 2024 годом. Около трети приходилось на транспортные услуги.

Экспорт услуг значительно уступает товарному экспорту.

Это означает, что Россия пока недостаточно получает доход от:

программного обеспечения;
патентов;
инженерного проектирования;
консалтинга;
медицинских технологий;
международного образования;
финансовых платформ;
глобальных цифровых систем.
Именно услуги и интеллектуальная собственность должны стать одним из главных направлений будущего экспортного роста.

Раздел V. Товарная структура импорта
3.31. Импорт из дальнего зарубежья в 2000 году
В 2000 году структура импорта из стран дальнего зарубежья выглядела следующим образом:

Товарная группа Доля
Машины, оборудование и транспортные средства 36,3%
Продовольствие и сельскохозяйственное сырье 23,8%
Химическая продукция и каучук 20,7%
Металлы и изделия 5,0%
Древесина и бумажная продукция 4,5%
Текстиль и обувь 3,9%
Минеральные продукты 1,7%
Прочие 4,1%
Даже в 2000 году более трети импорта составляли машины и оборудование, а более одной пятой — химическая продукция.

3.32. Импортная структура в 2005 году
К 2005 году доля машин, оборудования и транспортных средств выросла до 48,2%.

Доля продовольствия снизилась до 17,0%, химической продукции — до 17,9%.

Это означало одновременное улучшение и ухудшение структуры.

Положительным фактором был рост импорта оборудования, способного повышать производительность.

Отрицательным — формирование зависимости от иностранных средств производства.

Если оборудование используется для создания конкурентоспособного внутреннего производства и постепенно локализуется, такой импорт продуктивен.

Если же страна постоянно покупает новые поколения оборудования, не осваивая:

проектирование;
программное обеспечение;
компоненты;
ремонт;
инструменты;
метрологию,
она закрепляет технологическую зависимость.

3.33. Импортная структура в 2010 году
В 2010 году импорт из дальнего зарубежья распределялся следующим образом:

Товарная группа Доля
Машины, оборудование и транспорт 47,0%
Химическая продукция 17,3%
Продовольствие 15,3%
Текстиль и обувь 6,3%
Металлы и изделия 6,2%
Древесина и бумага 2,5%
Минеральные продукты 1,0%
Прочие 4,4%
Почти две трети импорта приходилось на машины и химическую продукцию.

Это важнее общего показателя импорта.

Сокращение поставок данной группы способно остановить производство даже при сохранении достаточного количества потребительских товаров.

3.34. Импортная структура в 2014 году
К 2014 году доля машин, оборудования и транспорта в импорте из дальнего зарубежья достигала 50,5%.

Химическая продукция составляла 16,8%, продовольствие — 13,4%, металлы — 6,0%, текстиль и обувь — 5,8%.

Таким образом, непосредственно перед санкционным кризисом половина импорта была связана с машинами и оборудованием.

Это объясняет, почему технологические ограничения могли быть значительно опаснее простого ограничения потребительского импорта.

3.35. Импортная структура в 2024 году
По данным ФТС, обобщенным Банком России, в январе–октябре 2024 года около половины импорта приходилось на машины, оборудование и транспортные средства.

Другими крупными группами были:

химическая продукция — 19%;
продовольствие и сельскохозяйственное сырье — 13%;
текстиль, одежда и обувь — 7%;
металлы и изделия — 6%.
Несмотря на санкции и импортозамещение, общая товарная структура импорта изменилась не радикально.

Россия продолжала импортировать прежде всего:

средства производства;
транспортные средства;
электронику;
промышленную химию;
лекарства и медицинские товары;
компоненты;
потребительские изделия высокой степени обработки.
3.36. Импорт в 2025 году
В 2025 году импорт товаров по уточненной оценке Банка России составил 306,4 млрд долларов. Предварительная оценка ФТС, использованная в квартальном комментарии, составляла около 303 млрд долларов. Расхождение отражает различие методологии и последующее уточнение данных.

Ввоз машин, оборудования и транспортных средств в 2025 году сокращался под влиянием:

увеличения утилизационного сбора;
изменений автомобильного импорта;
ограничений платежей;
высокой стоимости финансирования;
накопленных запасов;
развития отдельных внутренних производств.
Одновременно увеличивалась стоимость продовольственного импорта, в том числе вследствие роста мировых цен.

3.37. Машины и оборудование
К группе машин и оборудования относятся:

промышленное оборудование;
станки;
энергетические машины;
автомобили;
вычислительная техника;
электроника;
телекоммуникационное оборудование;
медицинские приборы;
сельскохозяйственная техника;
комплектующие;
авиационная техника;
измерительные приборы.
Эта группа неоднородна.

Импорт легкового автомобиля и импорт литографического оборудования имеют совершенно разное стратегическое значение.

Поэтому при расчете резерва необходимо разделять:

потребительский транспорт;
производственное оборудование;
критические компоненты;
уникальные научные установки;
запасные части;
электронику двойного назначения;
оборудование, имеющее отечественный аналог;
оборудование, не имеющее доступного аналога.
3.38. Электроника и компоненты
Статистика широкой группы «машины, оборудование и транспортные средства» не показывает глубину зависимости от отдельных узких позиций.

Критическими могут быть:

микропроцессоры;
силовая электроника;
контроллеры;
сенсоры;
системы связи;
станочные ЧПУ;
промышленные компьютеры;
специализированные программируемые микросхемы;
измерительные системы;
электронные компоненты для транспорта и энергетики.
Стоимость таких товаров может быть относительно небольшой по сравнению с общим импортом, но их отсутствие способно остановить производство значительно большей стоимости.

Следовательно, реестр критического импорта должен строиться не только по миллиардным товарным группам, но и по технологическим узлам.

3.39. Химическая и фармацевтическая продукция
Химический импорт включает:

лекарства;
фармацевтические субстанции;
реагенты;
катализаторы;
полимеры;
красители;
специализированные покрытия;
лабораторную химию;
средства защиты растений;
химические компоненты промышленного производства.
Банк России отмечал, что санкционные ограничения особенно воздействовали на отрасли, зависимые от импортного сырья и компонентов, включая фармацевтику, химическую промышленность, производство резиновых и пластмассовых изделий.

Фармацевтическая зависимость опасна тем, что наличие производства готового лекарства внутри страны не гарантирует автономность, если импортируются:

действующее вещество;
вспомогательные компоненты;
упаковочные материалы;
лабораторное оборудование;
контрольные образцы;
программное обеспечение;
расходные материалы.
3.40. Продовольственный импорт
Доля продовольствия в импорте из дальнего зарубежья сократилась:

с 23,8% в 2000 году;
до 17,0% в 2005 году;
до 15,3% в 2010 году;
до 13,4% в 2014 году.
Это отражает:

рост внутреннего сельского хозяйства;
увеличение производства мяса;
развитие пищевой промышленности;
расширение тепличного производства;
импортозамещение после 2014 года;
изменение структуры спроса.
Но сохраняется зависимость от:

отдельных фруктов;
кофе и какао;
семян;
племенного материала;
ветеринарных препаратов;
кормовых добавок;
отдельных ингредиентов;
оборудования пищевой промышленности.
Следовательно, продовольственная устойчивость должна оцениваться не только по готовой продукции, но и по ресурсам воспроизводства сельского хозяйства.

3.41. Потребительский, промежуточный и инвестиционный импорт
Для целей резервной политики импорт должен быть разделен не только по товарным отраслям, но и по экономическому назначению.

Потребительские товары
Предназначены для непосредственного личного и семейного потребления.

Промежуточные товары
Используются как сырье, материалы и компоненты для производства других товаров и услуг.

Инвестиционные товары
Используются для создания и обновления основного капитала.

Росстат публикует отдельную методологию и показатели распределения импорта между потребительскими, промежуточными и инвестиционными товарами.

Для резервного расчета:

критический промежуточный импорт имеет высший приоритет;
критические инвестиционные товары должны финансироваться, если они создают стратегическую мощность;
некритический потребительский импорт не должен полностью страховаться государственными резервами.
Раздел VI. Внешняя торговля услугами
3.42. Устойчивый дефицит услуг
В отличие от товарного баланса, баланс услуг России обычно является отрицательным.

В 2024 году:

экспорт услуг составлял около 42,3 млрд долларов;
импорт — 80,6 млрд;
дефицит — 38,3 млрд долларов.
В 2025 году:

экспорт услуг вырос примерно до 47 млрд;
импорт — до 95 млрд;
дефицит приблизился к 49 млрд долларов.
Товарный профицит значительно перекрывал дефицит услуг, но последний уменьшал общую внешнюю ликвидность.

3.43. Структура импорта услуг
Основными статьями являются:

зарубежные поездки;
транспорт;
деловые услуги;
финансовые услуги;
страхование;
использование интеллектуальной собственности;
программные и информационные услуги;
строительство;
технические услуги.
Не все услуги имеют одинаковое резервное значение.

Расходы граждан на зарубежный туризм не должны полностью включаться в государственную критическую валютную потребность.

Иное значение имеют:

обслуживание критического оборудования;
лицензии;
страхование стратегических перевозок;
инженерные услуги;
доступ к программному обеспечению;
международная связь;
транспорт критического импорта.
3.44. Рост импорта туристических услуг
В 2025 году импорт услуг увеличился на 17%, до 95 млрд долларов, главным образом из-за роста зарубежных поездок россиян.

Рост туристических расходов не является основанием для пропорционального увеличения международных резервов.

Государственный резерв не должен страховать любой объем частного зарубежного потребления.

При валютном кризисе туристический импорт способен быстро сокращаться под влиянием:

курса;
доходов;
транспортной доступности;
ограничений переводов;
изменения потребительского поведения.
3.45. Стратегический экспорт услуг
Россия должна увеличивать экспорт:

программного обеспечения;
искусственного интеллекта;
инженерного проектирования;
атомных технологий;
космических данных;
образования;
медицины;
геологических услуг;
энергетического консалтинга;
транспортных платформ;
технического обслуживания;
интеллектуальной собственности.
Услуги имеют важное преимущество: многие из них не требуют постоянного вывоза физического ресурса.

Именно экспорт услуг и интеллектуальной собственности должен постепенно заменять часть сырьевой ренты технологической.

Раздел VII. Географическая структура
3.46. Европейская ориентация первой части периода
В начале и середине рассматриваемого периода Европейский союз был основным торговым направлением России.

Этому способствовали:

географическая близость;
трубопроводная инфраструктура;
европейский спрос на энергоносители;
развитые транспортные связи;
импорт европейского оборудования;
банковская и страховая инфраструктура;
расчеты в евро и долларах.
В 2021 году на ЕС приходилось 35,9% товарооборота России.

Такая структура создавала экономическую эффективность, но одновременно — концентрацию.

Россия зависела от Европы как:

рынка углеводородов;
поставщика оборудования;
источника автомобилей и компонентов;
центра финансовых расчетов;
источника промышленных технологий.
3.47. Рост роли Китая
Китай постепенно стал крупнейшим отдельным партнером России.

В 2021 году товарооборот с Китаем составлял 140,7 млрд долларов.

После 2022 года его значение резко выросло:

как покупателя нефти, газа, металлов и сельскохозяйственных товаров;
как поставщика машин, автомобилей, электроники и компонентов;
как источника расчетной валюты;
как участника альтернативной логистики.
Но замена зависимости от Европы зависимостью от одного азиатского партнера не является оптимальной стратегией.

Необходимо развивать торговлю также с:

Индией;
государствами Юго-Восточной Азии;
Ближним Востоком;
Африкой;
Латинской Америкой;
ЕАЭС;
Центральной Азией.
3.48. Переориентация после 2022 года
За январь–сентябрь 2023 года экспорт в Европу сократился почти на 70%, до 65,3 млрд долларов. Экспорт в Азию достиг 226,6 млрд, в Африку — 15,6 млрд долларов.

В январе–октябре 2024 года основными партнерами России были:

Страна Доля товарооборота
Китай 33,8%
Индия 8,8%
Турция 8,3%
Беларусь 7,1%
Казахстан 4,0%
Южная Корея 2,1%
Германия 1,8%
Армения 1,8%
Италия 1,5%
Узбекистан 1,4%
Китай, Индия, Турция, Беларусь и Казахстан вместе обеспечивали более 60% российского товарооборота.

3.49. География 2025 года
По итогам 2025 года географическая структура товарного экспорта была следующей:

Регион Доля экспорта
Азия 78%
Европа 14%
Африка 5%
Америка 3%
Структура импорта:

Регион Доля импорта
Азия 67%
Европа 26%
Америка 6%
Африка 2%
Сумма округленных региональных долей может отличаться от 100%.

Перестройка произошла чрезвычайно быстро.

Она доказала способность российской торговли адаптироваться, но создала новые риски:

зависимость от азиатской логистики;
концентрация на Китае;
скидки на экспорт;
удорожание импорта через посредников;
вторичные санкции;
ограничения банков стран-партнеров;
дисбаланс двусторонних платежей;
накопление требований к внешнеторговым контрагентам.
3.50. Торговля с ЕАЭС и СНГ
Беларусь, Казахстан, Армения, Киргизия и другие государства СНГ имеют особое значение благодаря:

территориальной близости;
общим или совместимым техническим стандартам;
транспортной инфраструктуре;
расчетам в национальных валютах;
производственной кооперации;
возможности реэкспорта;
мобильности рабочей силы.
В 2021 году на СНГ приходилось 12,2% российского товарооборота, на ЕАЭС — 8,8%.

После 2022 года роль соседних стран выросла, в том числе как поставщиков и посредников.

Однако статистика страны происхождения позволяет отделить прямой реэкспорт не всегда полностью.

Поэтому рост торговли с соседней страной не обязательно означает, что товар произведен именно в ней.

Раздел VIII. Валютная структура расчетов
3.51. Модель до 2022 года
До 2022 года значительная часть внешней торговли обслуживалась:

долларом;
евро;
иностранными банками;
западными корреспондентскими счетами;
международными страховыми компаниями;
глобальными депозитарными и платежными системами.
Это создавало низкие транзакционные издержки, но высокую юрисдикционную зависимость.

3.52. Переход к рублю и иным валютам
После 2022 года резко выросла доля расчетов:

в рублях;
в юанях;
в национальных валютах партнеров;
через двусторонние клиринговые механизмы;
через банки, не участвующие в западной санкционной системе.
В IV квартале 2025 года доля рубля в поступлениях за экспорт товаров и услуг достигла 59%, а в платежах за импорт — 55%.

Доля валют недружественных государств сократилась до 12% в экспортных поступлениях и до 13% в импортных платежах.

Это принципиально меняет расчет резервной потребности.

Если внешняя торговля обслуживается рублем и валютами партнеров, государству требуется меньший запас долларов и евро.

Но рост рублевых расчетов не означает автоматического устранения всех рисков.

Необходимо учитывать:

где иностранный партнер приобретает рубли;
как формируется рублевая ликвидность;
возможно ли свободное использование полученных рублей;
существует ли обратный спрос на валюту партнера;
накапливаются ли несбалансированные остатки;
насколько устойчивы банки-корреспонденты.
3.53. Внешнеторговая дебиторская задолженность
После 2022 года рост внешней торговли в альтернативных валютах сопровождался увеличением лагов расчетов.

Банк России отмечал рост требований резидентов к нерезидентам, связанных с внешнеторговыми расчетами.

Это означает, что отгруженный экспорт не всегда немедленно превращается в ликвидность.

Для оценки воспроизводимого валютного ресурса необходимо вычитать:

неоплаченную экспортную выручку;
замороженные средства;
остатки в ограниченно конвертируемых валютах;
требования к ненадежным посредникам;
средства, которые нельзя перевести или использовать.
Раздел IX. Структурная асимметрия российской торговли
3.54. Экспортирует материальное — импортирует технологическое
Ключевая характеристика первой четверти XXI века:

Россия преимущественно экспортировала энергию, сырье, металлы, химические полуфабрикаты и продовольствие, а импортировала машины, оборудование, электронику, химические компоненты и готовую продукцию высокой степени обработки.

Это означает, что внешняя торговля выполняла две противоположные функции.

Экспорт создавал валютную ликвидность.

Импорт компенсировал недостаток внутренней технологической базы.

Чем выше импортная технологическая зависимость, тем больше кажется необходимым валютный резерв.

Но гипернакопление резервов отвлекает средства от создания собственного технологического производства.

Возникает замкнутый цикл:

экономика зависит от импортного оборудования;
государство считает необходимым накапливать валюту для его оплаты;
капитал изымается из отечественного машиностроения;
зависимость от иностранного оборудования сохраняется;
потребность в валютном резерве вновь обосновывается импортной зависимостью.
Разрыв этого цикла требует направления резервного профицита в производство средств производства.

3.55. Валютная выручка и добавленная стоимость
Высокая экспортная стоимость не всегда означает высокую добавленную стоимость.

Продажа нефти создает крупный денежный поток, но значительная часть стоимости связана с природным ресурсом.

Продажа промышленной платформы создает:

доход от оборудования;
программного обеспечения;
лицензий;
сервиса;
запасных частей;
обучения;
данных;
модернизации.
Стратегической задачей является повышение доли такой многокомпонентной стоимости в экспорте.

3.56. Импорт оборудования: проблема или инвестиция
Импорт оборудования не должен оцениваться только отрицательно.

Он может быть наиболее эффективным применением валюты, если:

оборудование создает новое производство;
повышает производительность;
снижает себестоимость;
обеспечивает экспорт;
сопровождается передачей знаний;
имеет ремонтную базу;
постепенно локализуется.
Проблемой становится бессрочная зависимость от:

иностранного ремонта;
закрытого программного обеспечения;
импортных расходников;
оригинальных запасных частей;
недоступных обновлений;
одного поставщика.
Поэтому импорт технологий должен оцениваться по коэффициенту освоения.

3.57. Коэффициент технологического освоения
Для каждого крупного импортного технологического проекта следует оценивать:

долю локализованных компонентов;
наличие российской технической документации;
способность ремонта;
наличие отечественного программного обеспечения;
способность модернизации;
подготовку кадров;
возможность производства аналога;
экспортный потенциал результата.
Импортная закупка, не создающая внутренней компетенции, повышает краткосрочную мощность, но сохраняет долгосрочную уязвимость.

Раздел X. Критический и некритический импорт
3.58. Почему общий импорт нельзя полностью покрывать резервом
Импорт России в 2025 году составлял около 306,4 млрд долларов. Из этого не следует, что стране нужен резерв в 306 млрд долларов или больше.

Во-первых, импорт финансируется текущей экспортной выручкой.

Во-вторых, большая часть импорта продолжается даже в кризис благодаря поступлению экспортных доходов.

В-третьих, часть импорта является некритической.

В-четвертых, при кризисе сокращаются:

зарубежные автомобили;
одежда;
бытовая техника;
туризм;
предметы роскоши;
часть потребительских товаров;
отдельные инвестиционные проекты, которые можно перенести.
В-пятых, государство не обязано страховать весь частный валютный спрос.

3.59. Критерии критического импорта
Импорт должен признаваться критическим, если прекращение поставок приводит к одному или нескольким последствиям:

угрозе жизни и здоровью;
остановке энергетики;
нарушению транспорта;
прекращению связи;
остановке стратегического производства;
угрозе продовольственной безопасности;
аварии;
невозможности ремонта критического оборудования;
потере обороноспособности;
необратимой утрате научной или производственной компетенции.
3.60. Основные категории критического импорта
Медицина
лекарства без отечественного аналога;
фармацевтические субстанции;
реагенты;
диагностические системы;
расходные материалы;
медицинское оборудование;
компоненты для его ремонта.
Промышленность
станочные компоненты;
электронные модули;
высокоточные инструменты;
датчики;
системы управления;
специализированная химия;
подшипники;
насосы;
компрессоры;
программное обеспечение.
Энергетика
турбинные компоненты;
трансформаторное оборудование;
силовая электроника;
автоматика;
оборудование нефтепереработки;
специализированные катализаторы.
Транспорт и связь
авиационные компоненты;
железнодорожная автоматика;
судовое оборудование;
телекоммуникационные системы;
навигация;
запасные части.
Сельское хозяйство
семенной материал;
племенной материал;
ветеринарные препараты;
кормовые добавки;
техника и компоненты;
средства защиты растений.
3.61. Некритический импорт
К некритическим относятся товары, которые:

имеют отечественный аналог;
могут быть отложены;
относятся к предметам роскоши;
используются для обычного потребления;
не влияют на жизненно важные системы;
могут быть заменены изменением потребительского поведения.
Некритический импорт не должен обеспечиваться отдельным государственным валютным резервом.

Раздел XI. Экспорт как воспроизводимый резерв
3.62. Понятие воспроизводимой экспортной ликвидности
Воспроизводимая экспортная ликвидность — это консервативно оцениваемый объем внешних платежных средств, который экономика способна регулярно получать от продажи товаров и услуг.

Она отличается от международного резерва.

Резерв — накопленный запас.

Экспорт — поток.

Если поток устойчив, необходимый запас может быть меньше.

3.63. Формула консервативной экспортной ликвидности
Для целей резервного расчета нельзя использовать весь прошлогодний экспорт.

Необходимо рассчитывать:

Консервативная экспортная ликвидность = экспорт при стрессовых ценах и объемах ; логистика ; скидки ; внешние расходы ; задержанные платежи ; обязательные валютные выплаты экспортеров.

В расчет следует включать только ту часть, которая:

сохранится при кризисе;
может быть получена в доступной валюте;
будет репатриирована;
не требуется для непосредственных расходов экспортера;
может быть мобилизована через налоговую и валютную систему.
3.64. Минимально устойчивые экспортные отрасли
К наиболее устойчивым относятся:

нефть;
нефтепродукты;
газ;
уголь;
металлы;
удобрения;
зерно;
растительные масла;
атомные услуги;
транспорт;
отдельные инженерные услуги.
Для каждой отрасли должен применяться собственный стрессовый дисконт.

Например:

нефтяной экспорт — дисконт по цене и логистике;
газ — дисконт по инфраструктуре;
зерно — по урожаю;
металлы — по мировому циклу и санкциям;
удобрения — по спросу и портовой логистике;
услуги — по доступности платежей.
3.65. Торговый профицит как доказательство воспроизводимости
Положительное товарное сальдо сохранялось в каждый год с 2000 по 2025 год.

Даже в кризисные годы оно составляло:

около 134 млрд долларов в 2009 году;
около 103 млрд в 2016 году;
около 105 млрд в 2020 году;
около 113 млрд в 2025 году.
Это не доказывает, что кризисы безвредны.

Но доказывает, что российская экономика имеет структурную способность генерировать внешнюю ликвидность даже при тяжелых шоках.

Раздел XII. Влияние внешней торговли на резервный норматив
3.66. Ошибка покрытия полного импорта
Традиционный показатель достаточности резервов часто рассчитывается через количество месяцев импорта.

Для России механическое применение этого показателя завышает потребность.

Если взять импорт товаров 2025 года около 306 млрд долларов, средний месячный импорт составлял приблизительно 25,5 млрд.

Резерв в 100 млрд долларов соответствовал бы почти четырем месяцам всего товарного импорта.

Но критический импорт составляет только часть общего, а экспорт в кризис не исчезает полностью.

Следовательно, фактическое покрытие критической потребности значительно выше.

3.67. Правильная последовательность расчета
Необходимый резерв должен определяться в следующем порядке.

Первый шаг
Рассчитывается физическая потребность в критическом импорте.

Второй шаг
Учитываются внутренние материальные запасы.

Третий шаг
Вычитается производство отечественных аналогов.

Четвертый шаг
Учитываются поставки, которые могут оплачиваться рублями или валютами партнеров.

Пятый шаг
Вычитается консервативная экспортная ликвидность.

Шестой шаг
Учитываются кредитные линии, торговое финансирование и отсрочки.

Седьмой шаг
Добавляется страховая надбавка на цены, логистику и ошибки прогноза.

Только остаточный разрыв должен покрываться международным резервом.

3.68. Иллюстративный пример
Предположим, что годовой критический импорт оценивается в 80 млрд долларов.

Для шестимесячного адаптационного периода требуется 40 млрд.

Из них:

8 млрд покрываются физическими запасами;
12 млрд — текущей экспортной ликвидностью;
5 млрд — рублевыми и клиринговыми расчетами;
3 млрд — кредитными линиями;
2 млрд — отсрочкой некритических закупок.
Остаточная потребность составляет 10 млрд долларов.

После добавления логистического и ценового резерва она может увеличиться до 13–15 млрд.

Именно такая логика должна использоваться в Приложении 6 и Приложении 8.

Раздел XIII. Основные ошибки внешнеторговой политики
3.69. Ошибка сырьевой специализации
Россия использовала природные преимущества для создания огромного внешнего дохода, но недостаточно преобразовывала его в технологическую специализацию.

Высокая доля минеральных продуктов обеспечивала ликвидность, но одновременно:

делала экспорт зависимым от цен;
усиливала влияние валютного курса;
снижала стимулы к развитию сложной продукции;
создавала иллюзию устойчивости;
облегчала пассивное накопление резервов.
3.70. Ошибка импорта готовых технологических систем
Импорт оборудования часто не сопровождался созданием:

отечественной документации;
ремонтной базы;
производства компонентов;
программного обеспечения;
инженерной школы;
собственного следующего поколения техники.
В результате оборудование повышало производство до тех пор, пока сохранялся доступ к:

запасным частям;
сервису;
обновлениям;
расходникам;
иностранным специалистам.
3.71. Ошибка чрезмерного укрепления потребительского импорта
В периоды высокой экспортной выручки укрепление рубля удешевляло импорт.

Это повышало текущий уровень потребления, но ухудшало положение части отечественных производителей.

Сырьевая выручка фактически субсидировала иностранную промышленность через высокий спрос на:

автомобили;
электронику;
бытовую технику;
одежду;
готовую химическую продукцию.
3.72. Ошибка недостаточной географической диверсификации
До 2022 года значительная часть торговли была связана с Европой.

После 2022 года возник риск обратной чрезмерной концентрации на Азии и прежде всего Китае.

Оптимальная география должна включать несколько независимых центров:

Китай;
Индия;
ЕАЭС;
Юго-Восточная Азия;
Ближний Восток;
Африка;
Латинская Америка;
доступные европейские направления.
3.73. Ошибка смешения стоимости и физического результата
Рост экспортной выручки мог происходить из-за цены, а не увеличения производства.

А рост импорта — из-за логистических наценок, а не увеличения количества оборудования.

Экономическая политика должна оценивать:

физический объем;
качество;
технологическую сложность;
чистую валютную выручку;
внутреннюю добавленную стоимость;
контроль интеллектуальной собственности.
3.74. Ошибка закрытия статистики без создания альтернативного контроля
Ограничение раскрытия после 2022 года могло быть оправдано санкционной безопасностью.

Но снижение публичной детализации не должно приводить к:

отсутствию внутреннего аудита;
невозможности оценки критического импорта;
сокрытию неэффективных посредников;
завышению стоимости поставок;
невозможности сравнивать проекты импортозамещения.
Необходима двухуровневая система:

закрытые детальные данные для государства;
открытые агрегированные данные для общества и науки.
Раздел XIV. Структурные достижения первой четверти века
3.75. Устойчивый товарный профицит
Россия сохранила положительный товарный баланс при:

мировом кризисе 2009 года;
санкционном кризисе 2014–2016 годов;
пандемии 2020 года;
масштабных санкциях 2022–2025 годов.
Это подтверждает высокую воспроизводимость экспортной ликвидности.

3.76. Рост продовольственной самостоятельности
Доля продовольствия в импорте снизилась, а Россия стала крупным экспортером зерна, масел и другой аграрной продукции.

Это уменьшило одну из традиционных причин накопления валютных резервов.

3.77. Рост химического и аграрного экспорта
Удобрения, химия и продовольствие стали значимыми несырьевыми источниками внешних доходов.

Они диверсифицируют экспорт относительно нефти и газа.

3.78. Быстрая географическая адаптация
После потери значительной части европейского рынка торговля была перенаправлена в Азию, прежде всего в Китай и Индию.

Доля Азии в экспорте достигла 78% в 2025 году.

Это подтверждает способность России перестраивать внешнюю торговлю.

3.79. Дедолларизация расчетов
Рост доли рубля до 59% экспортных и 55% импортных расчетов в IV квартале 2025 года снизил непосредственную потребность в западных резервных валютах.

Раздел XV. Нерешенные структурные проблемы
3.80. Низкая доля сложного экспорта
Экспорт машин, оборудования, программных продуктов, патентов и услуг не стал основой внешней торговли.

Россия сохранила зависимость от цен на:

нефть;
газ;
металлы;
удобрения;
зерно.
3.81. Критическая технологическая зависимость
Несмотря на импортозамещение, сохраняются зависимости в:

микроэлектронике;
станкостроении;
фармацевтике;
промышленной химии;
авиационных компонентах;
научном оборудовании;
программных системах;
робототехнике;
высокоточной метрологии.
3.82. Логистическая зависимость
Переориентация торговли создала нагрузку на:

восточные железные дороги;
дальневосточные порты;
танкерный флот;
страховую инфраструктуру;
трансграничные расчеты;
пограничные пункты;
сухопутные маршруты через Центральную Азию.
3.83. Платежная зависимость
Даже дружественные банки могут ограничивать операции из-за риска вторичных санкций.

Поэтому торговая география и финансовая география не всегда совпадают.

Товар может быть нужен партнеру, но платеж может задерживаться из-за:

комплаенса;
корреспондентского банка;
конвертации;
боязни вторичных санкций;
отсутствия баланса встречной торговли.
3.84. Концентрация на Китае
Китай является важнейшим партнером и источником оборудования.

Но слишком высокая зависимость от одного рынка может привести к:

ухудшению переговорной позиции;
ценовым скидкам;
концентрации валютных остатков;
зависимости от китайских стандартов;
вытеснению российской продукции китайским импортом.
Россия должна сотрудничать с Китаем, но одновременно создавать собственные технологические платформы.

Раздел XVI. Целевая внешнеторговая структура
3.85. Новая структура экспорта
К середине XXI века экспорт должен включать не только сырье и полуфабрикаты, но прежде всего:

энергетические комплексы;
атомные станции полного жизненного цикла;
новые материалы;
промышленное оборудование;
роботов;
программное обеспечение;
искусственный интеллект;
медицинские технологии;
авиационные и космические системы;
образовательные услуги;
патенты;
стандарты;
цифровые платформы;
финансовую и расчетную инфраструктуру.
3.86. Переход от товара к системе
Наиболее выгодный экспортный продукт — не единичный товар, а система.

Например, экспорт атомной энергетической платформы включает:

проектирование;
строительство;
оборудование;
топливо;
обучение;
сервис;
модернизацию;
утилизацию.
Такой экспорт создает доход десятилетиями.

То же относится к:

железнодорожным системам;
промышленной автоматизации;
медицинским платформам;
новым материалам;
«Диакойну».
3.87. Новая структура импорта
Импорт должен использоваться для:

приобретения уникального оборудования;
ускорения технологического перехода;
получения знаний;
закупки компонентов для последующей локализации;
совместных исследований;
приобретения интеллектуальной собственности;
участия в зарубежных технологических компаниях.
Доля импорта, не создающего производительной способности, должна сокращаться.

3.88. Принцип временной технологической зависимости
Импорт технологии допустим, если зависимость имеет ограниченный срок.

Каждый проект должен содержать:

срок локализации;
этап освоения;
план ремонта;
подготовку кадров;
производство компонентов;
создание собственного аналога;
план экспорта усовершенствованного решения.
Раздел XVII. Связь с резервной политикой
3.89. Почему внешняя торговля уменьшает необходимый резерв
Российская экономика способна ежегодно экспортировать товары на сотни миллиардов долларов.

Даже в 2025 году, после глубокой санкционной перестройки, экспорт товаров составлял около 419,5 млрд долларов.

Поэтому резерв должен покрывать:

временный разрыв;
нарушение платежей;
падение цен;
экстренный импорт;
государственные обязательства;
период перенаправления торговли.
Он не должен заменять весь будущий экспортный поток.

3.90. Почему внешняя торговля не отменяет резерв
Несмотря на устойчивый профицит, резерв необходим, поскольку:

экспортные цены могут резко упасть;
платежи могут задерживаться;
импорт требуется немедленно;
валюта выручки может не совпадать с валютой платежа;
компании могут не продать выручку;
логистика может быть нарушена;
часть экспорта может быть временно остановлена;
внешние обязательства имеют фиксированные даты.
Но эти риски требуют десятков, а не автоматически сотен миллиардов долларов.

3.91. Функциональный диапазон
Структура торговли подтверждает целесообразность диапазона 50–100 млрд долларов при условии:

сохранения консервативного экспортного потока;
валютного регулирования;
развития рублевых расчетов;
материальных запасов;
низкого государственного внешнего долга;
диверсификации торговых маршрутов;
внутреннего производства критических товаров.
Верхняя граница должна использоваться при сочетании нескольких тяжелых шоков.

Нижняя — при стабильной торговле и развитых внутренних резервах.

3.92. Ключевые статистические выводы
Вывод 1
Россия сохраняла положительный товарный баланс на протяжении всей первой четверти XXI века.

Вывод 2
Годовой товарный профицит во многие годы превышал 100–200 млрд долларов.

Вывод 3
Даже в 2025 году товарный профицит составлял более 113 млрд долларов — больше предлагаемой верхней границы резерва.

Вывод 4
Экспортная структура оставалась сырьевой. В 2005–2010 годах доля минеральных продуктов достигала приблизительно двух третей экспорта.

Вывод 5
Импортная структура оставалась технологической: около половины импорта приходилось на машины, оборудование и транспортные средства.

Вывод 6
Россия экспортировала преимущественно ресурсную и материальную стоимость, но импортировала значительный объем технологической стоимости.

Вывод 7
Продовольственная зависимость сократилась, а Россия стала крупным аграрным экспортером.

Вывод 8
Санкции не прекратили внешнюю торговлю, но изменили ее маршруты, цены, валюты, логистику и платежные риски.

Вывод 9
Доля Азии в российском экспорте выросла до 78%, в импорте — до 67% в 2025 году.

Вывод 10
Доля рубля в международных расчетах превысила половину как по экспорту, так и по импорту.

Вывод 11
Общий импорт нельзя использовать как прямую базу расчета резерва. Необходимо выделять критическую часть и вычитать экспортную ликвидность.

Вывод 12
Сохранение сотен миллиардов долларов резервов не устранило импортную технологическую зависимость.

Вывод 13
Часть резервного профицита могла и должна была быть направлена на создание отечественных средств производства.

Вывод 14
Экспортный поток России является воспроизводимым резервным ресурсом, но должен учитываться с консервативными дисконтами по цене, объему, логистике и доступности платежей.

Вывод 15
Главная задача следующего периода — переход от положительного сырьевого торгового баланса к положительному балансу технологической и интеллектуальной торговли.

3.93. Итоговый вывод
Статистика первой четверти XXI века показывает, что Россия не является экономикой, лишенной собственных источников внешней ликвидности.

На протяжении двадцати пяти лет она ежегодно экспортировала товаров больше, чем импортировала.

Даже самые тяжелые кризисы не уничтожили положительный товарный баланс.

Следовательно, резервная модель России не должна строиться на предположении о полном и длительном исчезновении экспортной выручки.

Одновременно статистика показывает, что устойчивый товарный профицит не обеспечил технологической независимости.

Причина состоит в структуре обмена.

Россия продавала миру:

энергию;
сырье;
металлы;
удобрения;
зерно.
И приобретала:

станки;
электронные компоненты;
оборудование;
лекарства;
программные системы;
технологии.
Эта модель позволяла создавать крупные валютные резервы, но сохраняла основания для дальнейшей валютной зависимости.

Новая экономическая политика должна изменить саму структуру внешней торговли.

Экспортная рента должна направляться не на бесконечное накопление иностранных активов, а на создание российских технологий.

Импорт оборудования должен вести к локализации и развитию собственной инженерной школы.

Сырьевой экспорт должен постепенно дополняться и замещаться:

экспортом машин;
экспортом новых материалов;
экспортом энергетических систем;
экспортом интеллектуальной собственности;
экспортом глобальных платформ.
Только в таком случае положительный торговый баланс превратится из источника пассивного финансового накопления в механизм формирования доминирующей технологической экономики.

********