Когда мир содрогнулся

Солнечный луч проник в щель между штор и заскользил по закрытым векам Астриль. Она улыбнулась во сне, немного поёрзала, пытаясь спрятать лицо в подушку, но тут и проснулась. Пылинки весело и беспорядочно купались в золотистом свете. Девочка вздохнула, снова поёрзала, затем решительно откинула тяжёлое шерстяное одеяло и опустила ноги на пол. Поморщилась от холодного прикосновения к половицам, на цыпочках крадучись добралась до стула, на спинке которого висели аккуратно разложенные домработницей Лэрой шорты и майка, стянула с себя ночнушку и принялась одеваться. Затем всё так же бесшумно, чтобы не разбудить сестрёнку, проскользнула к окну, обеими руками приоткрыла тяжёлую раму на хорошо смазанных петлях и с кошачьей ловкостью выпрыгнула в сад.
Йосси и Рико уже ждали под кирпичной стеной, которой был огорожен двор, прячась от солнца в зарослях дикого винограда.

- Привет! – окликнула приятелей Астриль.
- Чего это ты босиком? – проворчал Йосси, - пятки собьёшь…
- Не-а, - Астриль решительно тряхнула своими стриженными как у мальчишки светлыми волосами, - Если искать сандалии, ещё, чего доброго, Лиина проснётся. А то и папа, тогда всыплет и не пустит никуда. Мы сегодня едем в Тайран, на праздник.
Трое ребят зашагали по мощёной круглыми булыжниками мостовой в сторону моря. Идти босиком по нагретым камням было и вправду не из разряда приятного, но Астриль морщилась и терпела. Мальчишки были чуть старше её, и нельзя было показать ни малейшей слабости, а то назовут девчонкой и больше не позовут купаться.
Астриль было двенадцать, её сестрёнке – восемь. Семья Кент проживала в трёхэтажном старинном доме в огромной квартире на первом этаже, которую отцу, инженеру Гартиану Кенту, выделил муниципальный совет Арвайда. Отец работал на строительстве метро и подземных сооружений Аррэла, и это была вторая квартира на памяти Астриль, но первую, в другом районе, она помнила плохо. В Арвайде жить было одно удовольствие – ведь рядом море! Его ритмичный шум был слышен сквозь открытые окна, летом всегда свежо даже в самую палящую жару, зато зимой было всегда теплее, чем в северных районах города, и снег выпадал редко. К тому же недалеко находился порт, за работой которого можно было наблюдать с террасы на Верхней набережной. Астриль очень нравились портовые краны, они напоминали длинношеих животных и казались живыми. В порт заходили корабли, которым помогали пришвартоваться буксиры, и за их деловой суетой следить было тоже весьма увлекательно.

Сегодня было воскресенье, поэтому на улицах ещё царила относительная тишина: ни прохожих, ни автомобилей. Только привычный гул порта и шум прибоя. Ребята спустились по каменной лестнице к галечному пляжу и вышли на широкий бетонный волнорез, уходящий довольно далеко в море. Отсюда полагалось нырять. Йосси и Рико быстро скинули футболки, оставшись в одних трусах, но Астриль майку стягивать не стала, в последнее время она стала стесняться переодеваться при мальчишках, хотя ещё прошлым летом даже не задумывалась о таких пустяках. Йосси разбежался и, издав громкий воинственный клич, достойный лирианских аборигенов, нырнул в прозрачную как стекло воду. Рико, напротив, перед тем как прыгнуть с волнореза, размялся на спортивный манер, пару раз присел, помахал руками и лишь потом последовал за товарищем. Астриль встала на краю, наблюдая за солнечными бликами в воде, полюбовалась немного их причудливыми колебаниями, сложила руки и ласточкой кинулась в глубину. Вода оказалась такой ледяной, что захватило дыхание. Астриль даже испугалась, потому что первые пару секунд всё тело свело судорогой. Но потом она благополучно вынырнула на поверхность и по-собачьи поплыла прочь от волнореза.

- Ныряем за ракушками! – скомандовал Йосси как самый старший. – Кто первый вынырнет, тот проиграл! На счёт три! Раз… Два… Три!
Он шумно вдохнул, и его белобрысая макушка тотчас скрылась под водой. Астриль отчаянно глотнула столько воздуха, сколько могло поместиться в её лёгких и тоже нырнула. Пока что она делала это не очень хорошо, научилась лишь прошлым летом, да и то в конце, но проиграть мальчишкам было непростительно! Она надула щёки и опустилась на дно, где смутными пятнами белели раковины. Одна, вторая… Астриль принялась собирать их в подол своей длинной майки. Лёгкие начинали гореть, из носа вырвался пузырик воздуха, и Астриль тотчас зажала нос, чтобы не набрать им воды, очень уж противно щиплет! В глазах начало темнеть, Астриль беспомощно зашарила рукой по дну, пытаясь нащупать ещё ракушки, но едва не растеряла найденные. Находиться в воде было уже невозможно, девочка отчаянно оттолкнулась ногами от дна, стараясь поскорее всплыть. Ей на секунду сделалось страшно, что она сейчас захлебнётся… Вот ведь глупо выйдет – проснётся Лиина, родители, будут искать её, а она утонула! Эта мысль придала сил, и Астриль вынырнула, отчаянно барахтаясь и теряя свои трофеи. Наплевать даже, что мальчишки сейчас будут смеяться над тем, что она проиграла.
Но мальчишки не смеялись, они уже выбрались на волнорез и испуганно всматривались в поверхность воды.
- Эй! – заорал Йосси, - ты совсем сумасшедшая? Мы уже решили, что ты утонула!
- Вот ещё! – отплёвываясь, фыркнула Астриль. – И даже не думала.
Дрожащей рукой она выловила одну из ракушек и закинула её на волнорез, затем ухватилась за металлический прут, торчавший из бетона, и, царапая голые ноги о шершавую поверхность волнореза, не без труда выбралась наверх.
- Больше не пугай нас так, ладно? – попросил Рико.
Он смотрел на Астриль с восхищением, а Йосси – сердито.
- Вода сегодня холодная, - под нос проворчала Астриль, выжимая майку и пытаясь скрыть смущение.
- Да, вчера была здорово теплее, - отозвался Рико, - наверное, с глубины нанесло, ветер ночью поменялся. Давайте больше не станем нырять, подождём пока нагреется.
Часы на башне портовой конторы пробили семь ударов.
- Ой-ёй, пожалуй, мне надо спешить домой, - заторопилась Астриль, - а не то мать заметит, что волосы мокрые и, чего доброго, дома оставит!
Ребята не стали спорить, они знали, что Кенты – строгие родители. Проводили Астриль до её дома и подсадили на кирпичную ограду. Напоследок Рико отдал ей свою ракушку.
- Держи, ты же выиграла сегодня.
- Спасибо! – Астриль улыбнулась, - Увидимся завтра в школе!

Забраться по водосточной трубе на подоконник, толкнуть рукой полуприкрытую раму, заползти на подоконник и спрыгнуть внутрь – всё это было чуточку сложнее, чем путь наружу, но Астриль прекрасно с этим справилась. Стянув с себя мокрую майку и шорты, она быстро закинула их под кровать (сегодня Лэра не придёт и убираться не будет), а наскоро вытерлась ночнушкой. В это время на кровати у противоположной стены заворочалась Лиина.
- Купалась? – спросила сестра так неожиданно, что Астриль вздрогнула и выронила рубашку, лихорадочно соображая, что ответить.
- Купалась! - уже утвердительно повторила Лиина.
- Только попробуй рассказать! – зашипела Астриль.
- Я не расскажу, - Лиина перестала улыбаться, - я могила!
Астриль верила. Младшая сестра, хоть и казалась «маленькой», на самом деле была очень серьёзной и слово держала не хуже мальчишек. Астриль пошарила под кроватью, нащупала в кармане шортов ракушки и протянула одну Лиине.
- Это тебе от Рико.
- Спасибо! – восхищённо выдохнула Лиина, бережно рассматривая гладкую белую поверхность, похожую на тонкий фарфор, и жемчужно-переливчатую перламутровую изнанку.
Астриль, тем временем, нашарила в шкафу другую футболку и велосипедки, оделась и выскользнула в коридор, чтобы умыться. Выйдя из ванной комнаты, она неожиданно для себя натолкнулась на мать. Миасса Кент была уже одета к завтраку в своё светло-голубое домашнее платье, аккуратно причёсанные светлые волосы падали по плечам. Мама была довольно красивой женщиной, если бы не строгая вертикальная морщинка меж бровей и привычка недовольно поджимать губы.
- Астриль! – воскликнула она вместо приветствия, - почему у тебя волосы мокрые?
- Доброе утро, мама! Я окунула голову под кран, чтобы скорее проснуться! – торопливо заговорила Астриль, моля Всеотца, чтобы мать не вздумала проверить чистоту её пяток, которые после утренней пробежки по мостовой и саду были почти чёрные.
Но мать не догадалась проверить, она направилась дальше.

Скоро квартира наполнилась ароматом свежезаваренного кофе и оладий. Мама готовила завтрак редко, только по выходным, когда ей не нужно было отправляться на работу в Музее Высоких Искусств.

После завтрака вся семья принялась собираться и наряжаться к предстоящей поездке. Отец, насвистывая какую-то модную мелодию под аккомпанемент радио, выбирал рубашку и галстук. Мама заплетала Лиине волосы в замысловатую причёску «корзиночка». Астриль, из-за коротких волос освобождённая от этой хлопотливой (и ужасно неприятной) процедуры, разложила на кровати свои платья.
- Надень розовое, - посоветовала Миасса, не разжимая губ, поскольку держала в них заколки, - Лиина тоже будет в розовом.
- Ну мааам! – в отчаянии простонала Астриль, - я хотела надеть голубое! Оно с корабликом!
- Ладно-ладно, - отмахнулась Миасса, кажется, сегодня у неё было хорошее настроение, - надевай с корабликом, только не ной.

Астриль и не думала ныть, это было совсем не в её характере. Радуясь, что спорить не понадобилось, она быстро натянула через голову платье с маленькой яхтой, вышитой прямо на груди. Вообще Астриль терпеть не могла платья с картинками, они казались ей ужасно детскими и несерьёзными, но кораблик – это совсем другое дело, кораблики она любила всякие, и большие теплоходы, и маленькие парусные, на которых катались по морю жители приморских районов.


До Тайрана ехать приходилось долго: сперва на автобусе до метро (в Арвайде пока не было своей станции, она только строилась), а потом с пересадками до центра. Народу в вагоне было немного, и девочки, встав на коленках на сидения, рассматривали мелькающую за окнами подземки загадочную темноту. Когда поезд ехал по тоннелю, ничего не было видно кроме толстых кабелей на стенах и светофоров, но иногда он выезжал в огромные залы закрытых станций, где таинственно мерцали на стенах крошечные огоньки.
- Как красиво! – с восхищением воскликнула Лиина. - А что это такое? Подземный город? Кто там живёт?
- Там никто не живёт, - ответил Гартиан Кент, который гордился, что приложил руку к созданию этих грандиозных коммуникаций, — Это убежища на случай войны.
- А что, будет война? – испуганно спросила Лиина, тотчас повернув голову к отцу.
Гартиан нахмурился, переглядываясь с братом; дядя Арвид, военный, тоже поехал с ними на праздник.
- Нет, не будет, - уверенно ответил дядя, шевельнув своими напомаженными щегольскими усами, - президент Такармин никогда этого не допустит.
Что-то напряжённое в этот момент застыло в лицах взрослых, отчего Астриль на секунду сделалось жутко; Лиине, наверное, тоже, потому что она тотчас поглядела на сестру, ища поддержки.
- Смотри-смотри, - Астриль быстро кивнула на мерцающие в полутьме загадочные залы, проносящиеся за окнами вагона, и зашептала, - ничего папа не знает, на самом деле там живут маленькие человечки, которые питаются электричеством, просто они прячутся. Только это, чур, секрет!

Лиина с готовностью закивала и тут же повеселела, прильнув носом к окну и разглядывая таинственные огоньки. Потом поезд снова ехал по длинному тоннелю, а затем выскочил на мост через Арву. Свет на мгновение ослепил девочек, Астриль заморгала, чтобы глаза привыкли, затем принялась рассматривать открывшуюся панораму Аррэла. Город у них был огромный, он простирался по всей долине реки, по горам и ущельям от далёких каскадов ГЭС на севере до самого моря на юге. В школе рассказывали, как двести лет назад это были разные города, а до этого – вообще разные страны, и только в начале этого века Аррэл наконец-то объединился воедино, став городом-государством. Именно в этот день, который назвали Днём Объединения и сделали государственным праздником.


Центральная площадь района Тайран казалась такой огромной, что с одного её конца не было видно другого. С южной стороны вдоль площади Объединения простирался одноимённый парк, где устраивалось сегодня народное гуляние. С северной стороны виднелся президентский дворец, сверкающий полированным мрамором, а за ним, где-то на горизонте виднелись острые шпили высоток: городская Ратуша, Деловой Центр и разные министерства. В прошлом году Астриль с классом ездила на экскурсию в Ратушу, и их водили на смотровую площадку, расположенную на пятидесятом этаже. Вот это было впечатление на весь год! Мальчишки потом галдели наперебой, что непременно устроятся туда работать, когда вырастут, пусть даже и лифтёрами. А девочки боялись подходить близко к огромным окнам, начинающимся прямо от пола, потому что от высоты захватывало дух. С площадки Ратуши видны были и горы на востоке, и поля, и море на юге, и как будто бы весь Аррэл.

- Держи сестру за руку! – приказала мама Астриль, хотя девочки и так цеплялись друг за дружку, семеня вслед за родителями и дядей, опасаясь потеряться в толпе. Из громкоговорителей лилась музыка, полоскали на ветру синие с белой семиконечной звездой флаги, висевшие на фонарных столбах. Семья Кент не пошла ближе к президентскому дворцу, остановились здесь, у низкого заборчика, огораживающего середину площади, чтобы ждать парад. Астриль парады любила, благодаря друзьям-мальчишкам, которые постоянно рассказывали о всякой военной технике, да и дядя Арвид, когда Астриль была ещё совсем малышкой, сажал её на колено и принимался рассказывать, чем бронетранспортёр отличался от гаубицы, а потом всякий раз восклицал с шутливой досадой:
- И отчего только ты родилась девчонкой? Такой славный бы вышел командир!
А Лиине военная техника никогда не нравилась, она всегда боялась всего этого гремящего и камуфляжного. Зато ей нравились трамваи и электрички.

Вот и сейчас, когда начался парад, и Астриль, раскрыв рот, наблюдала за марширующими гвардейцами, морпехами и большими машинами, Лиина скучала, тоскливо вертя головой по сторонам и переминаясь с ноги на ногу. Когда парад закончился, толпа горожан схлынула и разбрелась по парку и ярмаркам, устроенным на близлежащих улицах, дядя Арвид отправился искать коллег из военной академии, где преподавал, а Гартиан Кент предложил девочкам поесть мороженого и прокатиться на аттракционах. Тут Лиина расцвела от радости. Астриль аттракционы в парке уже не казались такими грандиозными как пару лет назад: и карусель будто сделалась маленькой, и качели-лодочки поднимались не так высоко, хотя всё-таки дух ещё захватывало. Получив карманных денег на мороженое, а также строгие напутствия не уходить дальше памятника принцу Людвигу, сёстры побежали обследовать парк, в то время как отец и мать Кенты уселись на веранде летнего кафе и дожидались доктора Джиолло, старого друга Гартиана Кента.

Получив у продавщицы заветные стаканчики, Астриль – с лимонным, а Лиина – с шоколадным мороженым, сёстры уселись на низенькую ограду напротив газетной тумбы, поскольку все скамейки были уже заняты. Неизвестно, о чём думала Лиина, наверное, сочиняла что-нибудь, как всегда, она была большая фантазёрка, а Астриль принялась машинально рассматривать передовицу газеты, наклеенную на тумбу. Заголовок еженедельника гласил: «Диктатор Гим Флюк угрожает Аррэлу», а на чёрно-белой фотографии был запечатлён мужчина в военном мундире с множеством наград, многие из которых прятались под широкой чёрной бородой. Глаза диктатора скрывались под солнцезащитными очками. За последние полгода это имя не сходило со страниц газет и упоминалось чуть ли не в каждом выпуске новостей.

Страна Скирталл, главой которой являлся Гим Флюк, находилась за океаном, в другом полушарии, в ней было много пустынь и довольно жаркий климат. Очень часто школьникам на уроках политинформации рассказывали, что Скирталл – очень агрессивная страна, где все помешаны на войне и вооружении. Парады там проводят чуть ли не каждый месяц, а каждые полгода Скирталл нападает на кого-нибудь из своих бедных и беззащитных соседей, присоединяя их к своему государству. Женщины не получают образования выше начального, поскольку их главная задача – рожать как можно больше ребятишек. А сами эти ребятишки получают начальную военную подготовку уже с третьего класса и постоянно маршируют под портретами Гим Флюка.
Одноклассники Астриль тут же начали шептаться, что они тоже не прочь бы научиться стрелять из настоящего автомата вместо скучных уроков труда, где им приходилось делать табуретки, но учительница быстро отругала их за подобные разговоры, объяснив, что в Аррэле на первом месте всегда стоит созидательный труд, а не война.

Вторым главным врагом Аррэла и союзником Скирталла была империя Весеннего Прибоя, Нантхон, во главе которой стоял император Иона Второй. Про Нантхон говорили, что его жители испокон веков слыли религиозными фанатиками и убивали всех вокруг за свои убеждения, не щадя ни детей, ни стариков, а теперь, получая вооружение и технологии от Скирталла, сделались опасными даже для Аррэла. Сам Иона Второй казался противоположностью Гим Флюка: полноватый и лысеющий, с маленькими узкими глазками, прячущимися за круглыми очками, с тонкими усиками над верхней губой. Впрочем, он тоже носил военный мундир с парой усыпанных бриллиантами звёзд. Говорили, что его подданные так любят императора, что готовы умереть за него, и по всей стране стоят его прижизненные памятники. И горе тому, кто повернулся к такому памятнику спиной, либо ругался или громко разговаривал неподалёку – такого человека тотчас арестовывали и сажали в тюрьму, так что по всей империи Нантхон полно политических тюрем, где над заключёнными ставят бесчеловечные опыты.

«Вот ведь уроды-то, - думала Астриль, рассматривая фотографии в газете, - почему же народ Скирталла и Нантхона не восстанет против своих угнетателей и не свергнет их? Когда-то и в той стране, на месте которой стоит сейчас Аррэл, был король, который творил много всякой гадкой ерунды, но народ поднялся, произошла революция, и короля судили и отправили за решётку в ту самую тюрьму, где он прежде держал своих врагов. И как же хорошо, что теперь они живут в республике Аррэл, где самым главным является созидательный труд!

Доев мороженое, Астриль поднялась со своей жёрдочки, выкинула в урну бумажку, и они с Лииной отправились гулять по парку.
- Странно как-то, - рассуждала вслух Астриль, глядя на памятник принцу Людвигу, - если король Аксан был плохой, почему памятник принцу остался?
- Принц Людвиг был хорошим, - ответила Лиина, - он писал стихи, музыку, помогал бедным и творческим людям. Если бы он не умер, из него получился бы хороший король, не такой как Аксан.
- И тогда не было бы революции? – продолжила мысль Астриль.

Дела взрослых казались ей слишком мудрёными, чтобы их понимать, тем более, о политике чаще всего рассуждали шёпотом, словно чего-то боясь. Вот, например, ругают диктатора Гим Флюка за то, что его портреты висят повсюду, хотя в Аррэле портреты президента Такармина тоже висят во всех учреждениях, и даже в школе, в каждом классе есть его портрет, чтобы дети знали, как выглядит лидер страны. И в летнем лагере ребята тоже учатся маршировать под музыку, так почему же скирталльским детям этого делать нельзя?

Когда бродить по аллеям надоело, сёстры вернулись в летнее кафе, где отец и мать вели вполголоса оживлённую беседу с доктором Джиолло. Доктор сегодня был одет в выходной серый клетчатый костюм, из-под которого виднелся жилет модного тёмно-вишнёвого оттенка с неизменной цепочкой золотых часов, торчащей из внутреннего кармана. В те драматические дни, когда доктор лечил сёстрам Кент зубы, за каждый вырванный зуб или поставленную пломбу он разрешал подержать в руках эти часы с множеством стрелок и циферблатов. Астриль в детстве считала часы доктора волшебными, настолько таинственно они смотрелись.

- А вот и наши маленькие проказницы! – воскликнул доктор, заметив с веранды девочек.
Те поздоровались, сделав быстрый реверанс, как учила их мама. Астриль показалось, что доктор, несмотря на свою улыбку, кажется взволнованным, будто он пришёл не на праздник, а к тяжело больному человеку. Так он выглядел в тот день, когда смертельно заболел дедушка Кент пять лет назад. Да и папа с мамой казались чем-то озабоченными, потому что лицо мамы покрылось красными пятнами, просвечивающими сквозь толстый слой пудры, а отец терзал в руках салфетку.
- Нет, я всё-таки не могу допустить и мысли о том, что… - продолжал недоконченную фразу отец, но тут заметил дочерей и осёкся.
- Вот, держите ещё немного мелочи, - каким-то неестественно щедрым тоном заговорил он, открывая свой кошелёк, - сходите к фонтану, там сегодня дают представление Полуденного Цирка, и наверняка продают сладкую вату.
Астриль от изумления открыла рот. Отец обычно всегда бы скуп на подобные развлечения, а сахарную вату считал глупым баловством.
- Спасибо, папочка! – расцвела Лиина, - а воздушный шарик купить можно?
- Можно, - отец добавил ещё пару монет и сделал жест рукой, мол, идите скорее уже.
Счастливые, сёстры вприпрыжку помчались к фонтану, который находился довольно далеко, радуясь, что им разрешили пойти одним, да ещё и смотреть цирк, который мама всегда презирала.
- Знаешь, по-моему, у них там какие-то секреты, - сказала Астриль, когда они уже вышли на площадку, откуда доносилась весёлая музыка.
- В Полуденном Цирке? – удивилась Лиина.
- Ах, да нет же! У взрослых! – нахмурилась Астриль, - Они как будто что-то от нас скрывают…

Лиина пожала плечами и принялась рассматривать двух изящных акробаток в переливающихся с головы до ног обтягивающих трико, которые выполняли на помосте сложные трюки. Астриль впервые в жизни был неинтересен цирк; она принялась рассматривать людей вокруг, пытаясь понять мучившую её загадку. Дети оставались такими же как обычно: смеялись, кричали, толкали друг дружку, покупали вату и мороженое. А вот у многих взрослых и вправду в глазах читалось какое-то странное невысказанное напряжение, будто все они знали что-то эдакое, о чём не могли поговорить вслух.

Наевшись сахарной ваты, посмотрев представление, получив от дрессированного попугая по фантику с предсказанием и даже побродив в прохладной воде фонтанной чаши (что делать вообще-то запрещалось, но сегодня было так жарко, что детей, забравшихся охладиться и насобирать монет не гоняли), сёстры Кент собрались уже идти к родителям, но те сами нашли их и повели в сторону станции метро.
- А салют как же? – огорчилась Астриль, - ведь в восемь часов обещали салют! Мамочка! Папа!
- Нет, нам слишком долго ехать домой, - отрезал Гартиан Кент, - а у вашей мамы разболелась голова.
Миасса Кент и вправду казалась расстроенной, она нервно поправляла свою маленькую шляпку, приколотую к причёске при помощи секретных шпилек, и сердито поджимала губы. Что ж, если у мамы болит голова – ничего не поделаешь, разжалобить не получится.

На обратном пути Лиина уже не рассматривала подземный город в метро, а дремала, положив голову на плечо сестры. Астриль по-прежнему изучала прохожих, подозрительно серьёзных для праздничного дня. Какой-то старик, сидевший напротив, читал газету, заголовок которой гласил: «Ядерная угроза – миф становится реальностью». Ох уж эти взрослые, размышляла Астриль, даже в такой чудесный солнечный, почти летний день, продолжают думать о своей политике и расстраиваться.

***

Следующий день начинался как обычно: ровно в семь пришла Лэра и начала готовить завтрак.
- Хиттар (господин) Кент сегодня рано ушёл, - заметила домработница, помешивая в кастрюле овсяную кашу, - даже не позавтракал.
- Его вызвали на дежурство, - с лёгким раздражением ответила Миасса, - так что завтракать, обедать и ужинать он сегодня будет на объекте.

Астриль заметила, что мама сегодня продолжала нервничать, её руки едва заметно дрожали, и брошь к строгому синему платью она приколола криво. Но если мама нервничает или злится, лишних вопросов лучше не задавать. Разделавшись со своей овсянкой и гренками со смородиновым вареньем, сёстры захватили свои ранцы и зашагали в сторону школы. Новое здание из бетонных блоков казалось просторным и светлым, сверкая огромными окнами. Эту школу выстроили два года назад, а до этого Астриль ходила в мрачное здание из красного кирпича со сводчатыми потолками. Там постоянно гуляли сквозняки и дуло из щелястых рам, а в коридорах старые лампы светили так тускло, что младшеклассники боялись зимними вечерами выходить туда поодиночке, опасаясь привидений. Новая школа, наоборот, казалась оплотом науки и знаний, в которых нет места старым предрассудкам.

Каждая из сестёр отправилась на свой этаж: Лиина – по коридору на первом, где обитали младшеклассники, а Астриль – на второй этаж, к своему пятому-один. Первым уроком была математика, и ребята лихорадочно повторяли правила деления дробей, поскольку вчера практически все были на празднике, и никто толком к уроку не подготовился.
- Надеюсь, хитта Ранко не станет вызывать к доске? – со страданием в голосе прошептал Йосси, зарываясь в учебник.

Молодая учительница математики вошла в класс, и все встали как по команде. Велев садиться, учительница молча раздала всем тетради для проверочных работ и принялась писать на доске примеры. Класс обречённо завыл, но учительница сердито цыкнула; кажется, она была не в духе, потому что чересчур сильно нажимала на доску, и мел крошился под её пальцами.

Не успела Астриль переписать в тетрадку все примеры, как вдруг на улице заорали дурным голосом сирены городской системы оповещения, а в школе заработала радиосвязь:
- Внимание! Проводится учебная тревога! Повторяю: учебная тревога! Просьба всем педагогам выстроить учащихся попарно и спускаться в укрытие согласно установленному порядку. Повторяю…
Хитта Ранко побледнела так, словно была готова упасть в обморок. Она похлопала в ладоши и неестественно высоким голосом скомандовала:
- Дети! Откладываем тетради, строимся у входа и идём за мной!
- А как же проверочная работа? – ехидно спросил Рико.
- Допишем, когда вернёмся из убежища, - сердито оборвала учительница. Оставляем все вещи на партах, с собой берём только ключи, если они у вас есть.

Через пару минут школьники бодро топали вниз по одной из лестниц, весело совещаясь между собой. Все радовались отмене проверочной работы и какому-то разнообразию среди унылого школьного бытия, никто не волновался, кроме, разве что пары девчонок из самых трусишек и плакс, а зачем волноваться-то, если тревога учебная? В прошлом году каких только учений не было: и на случай пожара, и на случай газовой атаки.

Укрытие под школой было таким огромным, что в нём можно было бы устроить, пожалуй, ещё одну школу. Пятиклассников из всех трёх классов параллели посадили в отдельное помещение, которое напоминало маленький кинотеатр с рядами откидных кресел. Скоро пришёл завуч, хиттар Ланн. Он весело подмигнул ребятам, загадочно покручивая ус, и пообещал показать фильм про приключения королевских стрелков, если ребята будут хорошо себя вести.
- Обещаем! Даём честное слово! – раздалось тотчас несколько мальчишеских голосов, - Чтоб нам в море не выйти!

Это была обычная «страшная» клятва для жителей приморских районов – «чтоб нам больше в море не выйти», ею старались просто так не разбрасываться. Фильмы про королевских стрелков любили все от мала до велика: это были приключения четвёрки отважных и находчивых парней, которые скакали верхом, дрались на шпагах с противниками и спасали честь королевы, умудрившейся наставить рога глупому королю не с кем-нибудь, а аж с министром враждебного государства.

Фильмы включили: сперва один, потом и второй… Астриль тщетно пыталась посмотреть на наручные часы, но в полумраке не могла разобрать, который час. Затем школьникам принесли и раздали сухие пайки: по паре пирожков из школьной столовой и бутылке воды. Кто-то по очереди отпрашивался в туалет, но ходить разрешалось только по двое. Астриль подошла к хитте Ранко и попросила разрешить ей проведать сестрёнку-первоклассницу. Хитта Ранко подумала немного и разрешила: всё-таки маленьким сейчас наверняка труднее, чем всем остальным. Она сообщила номер отсека, в котором располагались все три первых класса, и Астриль отправилась по коридору, такому огромному, что по нему наверняка смог бы легко проехать автобус. Убежище первоклассников оказалось более уютным: здесь на полу лежали ковры и кресла-мешки как в детском саду, но обстановка царила более напряжённая: первоклассники сидели кучками вокруг своих учительниц, некоторые плакали навзрыд, кто-то звал маму. Тревога передавалась им друг от друга, а молодые учительницы слишком разволновались сами, чтобы успокоить подопечных.
Астриль нашла Лиину, которая рыдала и билась в припадке на руках у учительницы, другие дети смотрели на неё с ужасом.

- Лиина! – Астриль растолкала всех, кидаясь к сестре, - ох, Всеотец! Что же это!
- С ней когда-нибудь бывало подобное? – спросила учительница, - она всегда такая спокойная, никогда не плакала.
- Нет, ни разу! Я сейчас сбегаю за медсестрой! – Астриль умчалась искать медблок, который, к счастью, оказался неподалёку и был выделен стандартным медицинским символом – змеёй, обвитой вокруг чаши.
Принесли носилки, школьная медсестра попросила помощи у двух старшеклассников, и Лиину кое-как доставили в медпункт, где уже сидели, шмыгая носами, две девочки-второклассницы с покрасневшими от слёз лицами и мальчик из третьего класса, который подвернул ногу, спускаясь по лестнице. Здесь медсестра напоила Лиину успокаивающей микстурой и уложила в кровать, а Астриль села рядом, держа сестру за руку и пытаясь успокоить её.
- Всё хорошо! – говорила она, стараясь, чтобы голос звучал обычным её тоном – весёлым и немного проказливым, - Мы смотрели кино про стрелков, проверочную работу отменили! Или тебе хотелось снова читать по слогам всякую ерунду? Или решать дурацкие задачи про зайчиков и морковки? Сейчас будут разносить обед, хочешь, я отдам тебе свой пирожок с вареньем?
Лиина больше не плакала, она вцепилась в руку Астриль и бормотала что-то невнятное о том, что ей то ли страшно, то ли больно, Астриль не смогла понять. Температуры у неё не было, лишь пульс казался учащённым. Обед принесли и в медблок, и Астриль кормила сестру супом, потому что руки у той так тряслись, что она не могла удержать ложку. Медсестра попросила Астриль приглядеть за малышами, а сама отправилась делать обход других классов.
- И вовсе нечего реветь! – сказала Астриль, - Обычная учебная тревога, что вы разнюнились! Давайте лучше играть, что мы все в теплоходе и плывём в Лириан.
- А зачем в Лириан? – спросила одна из девочек, - Там жарко и крокодилы.
- Вот и отлично! Мы плывём охотиться на крокодилов!
- И на львов! – подхватил вдруг мальчик.
Они поиграли немного в теплоход, потом – в охоту на крокодилов, в роли крокодила была резиновая грелка, с которой Астриль гонялась за ребятами. Но всё это время Лиина продолжала безучастно лежать в кровати, уткнувшись лицом в подушку. В конце концов, она словно бы уснула, и все притихли, чтобы не разбудить её.
- Расскажи нам какую-нибудь историю, - попросил мальчик, которого звали Клем.
- В летнем лагере мы рассказывали у костра страшные истории, - вспомнила Астриль.
- Нет, не надо страшные, сейчас и так страшно, расскажи весёлую, - попросила девочка с косичкой, кажется, её имя было Нора.
- Весёлую? – Астриль растерялась, весёлых историй она не знала, потому что в лагере обычно выдумывали жуткие небылицы про красное пианино, которое откусывало пальцы или про трамвай, который возил покойников на кладбище. Впрочем, если хорошенько подумать…
- Жил-был один трамвай, - начала Астриль, - он хотел выступать в цирке…
Клем засмеялся, а Нора спросила:
- Разве трамвай может выступать в цирке?
- Наверное, нет, поэтому его и не хотели брать…
Астриль вдохновилась и принялась сочинять на ходу всякую чушь: трамвай не взяли в цирк, поэтому он поехал в порт, пробрался на корабль и отправился в Лириан… На несколько секунд Астриль показалось, что Лиина открыла глаза и тоже внимательно слушает, но тут вдруг в медпункт вошла медсестра и объявила, что учебная тревога завершена, и все могут подниматься на поверхность вместе со своими классами, однако, Лиине после её припадка следует ещё немного полежать, а потом её приведут домой.

Когда Астриль вышла из школы вместе с Рико и Йосси, солнце уже клонилось к закату.
- Это же надо так! Мы там весь день просидели, в этом укрытии! – Рико не мог нарадоваться, что его наконец-то выпустили из подземелья, - Что за дурацкая тревога?
- Наверное, все готовятся к войне, - неожиданно серьёзно проговорил Йосси, - батя вчера весь вечер был сам не свой, он же у меня в национальной гвардии. Им пришёл какой-то секретный приказ, и он на ночь глядя уехал в расположение полка. Брат позвонил из училища и сказал, чтобы мы его не ждали.
- Мой отец тоже вчера разговаривал с соседями, и они все как один говорят, что Флюк нападёт на нас со дня на день, - добавил Рико, - но как раз пришёл участковый Дормонт, он обычно приходит сыграть в домино, но услышал, разозлился и велел всем заткнуться и не болтать зря.
Астриль опустила голову. Война! Вот чего так боялись взрослые вчера! Но говорить об этом явно запрещалось.
Когда она пришла домой, Лэра уже ушла, а мама сидела, нервно комкая носовой платок, на двух собранных чемоданах.
- Мне позвонили из школы насчёт Лиины, - сказала она, - возможно, ночью будет тревога, и всех попросят спуститься в укрытия. Отец сегодня ночует на объекте.
- Мама! – воскликнула Астриль, - скажи правду: это ведь не учебная тревога была сегодня? Почему все так боятся? Это ведь война, да, мама?
Миасса Кент тяжело вздохнула и опустила глаза.
- Это была учебная тревога, - с особым ударением произнесла она, - Но никто не знает, что может последовать за этим. Ты должна собрать свои вещи в саквояж, который обычно берёшь в лагерь. Не вздумай класть туда никаких кукол! Только самое необходимое на всякий случай.
Она отправилась на кухню, чтобы разогреть ужин. Ещё через полчаса в дверь позвонили, и завуч Ланн привёл Лиину. Та больше не плакала, но была бледнее обычного.
- У девочки случился нервный срыв, - извиняющимся тоном проговорил завуч, - она очень чувствительная.
- Благодарю вас за заботу, хиттар Ланн, - мама изобразила на лице самую вежливую из арсенала своих улыбок, - может быть, выпьете с нами чаю?
- О, благодарю! – заулыбался Ланн, топорща усы, - но меня очень ждут дома, хитта Ланн не простит мне, если я проведу этот вечер даже у такой благородной дамы как вы! К тому же мне нужно проведать ещё нескольких человек. Ах да, самое главное: завтрашний день объявлен нерабочим, и лучше всего если девочки проведут его вместе с вами.
Пока Астриль и Лиина ужинали, Миассе Кент позвонил профессор Тармен, её непосредственный начальник, и объявил, что музей будет закрыт, и все сотрудники, у кого имеются дети, отпущены на дополнительный выходной. Прозвучало ещё несколько звонков, отец сообщил, что, судя по всему, задержится на своём объекте ещё на сутки. Потом звонили какие-то родственники и знакомые, и Астриль слышала лишь то, что мать раздражённо ответила кому-то:
- Ах, моя дорогая, это совершенно не телефонный разговор! – и с лязгом повесила трубку на рычаг.

Лиина молчала весь вечер, как бы Астриль не пыталась расшевелить её или расспросить, что с ней случилось. Легли спать они рано, хотя Астриль никак не могла уснуть. Мать отчего-то запретила открывать окно, и в комнате было невыносимо душно. Астриль то проваливалась в дремоту, то вздрагивала и просыпалась с сильно бьющимся сердцем. Ей мерещились в темноте какие-то лица, и одни напоминали Гим Флюка с его чёрной бородой, и из этой бороды росли щупальца, другие лица смахивали на императора Иону, а прочие казались просто жуткими и уродливыми настолько, что на них невыносимо было смотреть. Один раз она задремала и проснулась от крика сестры: Лиине, похоже, тоже снились кошмары, она рыдала и бормотала что-то словно бы на незнакомом языке. Астриль вскочила и принялась трясти Лиину, чтобы разбудить её.
- Эй, очнись! Прекрати, это всего лишь сон!
Лиина вскрикнула и проснулась.
- Они все сгорели, - сказала она вдруг, - совсем все! Это так ужасно!..
- Кто они? – машинально спросила Астриль.
- Не знаю, - Лиина икнула, - мне страшно, очень страшно.

Астриль вышла из комнаты, чтобы принести воды. В тёмном коридоре ей ни с того ни с сего сделалось так жутко, что хотелось повернуть назад, закрыться в своей комнате и спрятаться под одеяло с головой. Но подождав с минуту, Астриль закрыла глаза и пошла, вытянув руки перед собой, ощупывая стену. Вот и поворот, а за ним проход на кухню. Девочка открыла глаза, кухня выходила во двор, но вместо привычного жёлтого света фонаря на пол чёткими квадратами падал белый свет Оссы, планеты-спутника. Астриль несмело подошла к окну. Осса была полной, но её свет казался каким-то странным, словно бы голубоватым. Астриль налила воды в кружку и уже более решительно вернулась к сестре, которая сидела на своей кровати, сжавшись в комочек.
- На, попей, - Астриль протянула Лиине кружку, - душно сейчас. Может, всё-таки открыть окно?
Лиина промолчала, слышно было как её зубы стучат о край кружки. Астриль подошла к окну; отсюда Оссы не было видно, но где-то вдалеке, со стороны моря, по небу расстилалось голубоватое зарево. Астриль приоткрыла окно, и в лицо ударила свежесть ночного ветра. Сразу же стало легче дышать, и отчего-то сделалось спокойнее. Если пахнет морским бризом – значит, всё будет хорошо. С этой мыслью Астриль уснула и проспала до самого утра.

***

Весь следующий день сёстры просидели дома. Лэра не приходила, а мать объяснила, что у всей страны сегодня внеплановый выходной кроме специальных служб и тех, кто отвечает за безопасность страны.
- Значит, папа тоже отвечает за безопасность? – переспросила Астриль.
- Ну разумеется! Кто же как не инженеры, которые строят укрытия, отвечают за безопасность! Вы же вчера сидели в убежище, которое среди прочих конструировал твой отец!
- Ого! – только и смогла вымолвить Астриль, преисполняясь гордостью.
- Но ты всё-таки об этом не болтай, - строго предупредила мать.
- А можно нам с Лииной сходить к морю, раз всеобщий выходной?
- Нет! – Миасса Кент даже подпрыгнула на месте, - и не вздумай сбегать! А не то я позову мастера и поставлю решётку на окно вашей комнаты! Ну-ка, пообещай мне, что останешься сегодня дома, если только нас не пригласят в убежище!
Астриль кисло посмотрела на мать, похоже, что та догадывалась о её утренних прогулках.
- Обещаю, - проворчала она, - чтоб мне больше в море не выйти!
- Ах, опять эти рыбацкие шуточки! Мне достаточно было простого обещания. И закрой окно, как я велела!
- Но в комнате же дышать нечем!
- Один день можно и потерпеть!
- Но почему, мама?! – Астриль встала из-за стола, - Почему никто ничего не объясняет? Это как-то связано с войной, да?
Мать дёрнулась, будто укололась обо что-то, молча прижала палец к губам и кивнула.

Астриль и Лиина весь день просидели в комнате, как и обещали. Чтобы солнце не слишком жарило, шторы пришлось запахнуть и включить электрический свет, но лампочка почему-то горела тускло, словно бы вполнакала. Лиина попросила Астриль почитать вслух, и они целый день читали книгу о приключениях моряка, который оказался на необитаемом острове, приручал там коз и птиц, а потом даже спас аборигена с другого острова, попавшего в лапы к дикарям-людоедам. Эта книга была читана уже много раз, но перечитывать её было очень приятно, особенно сегодня, когда сёстры сами ощущали себя пленницами необитаемого острова.
В убежище их так и не позвали, за окном стояла тишина, словно Город вымер: ни сигналов автомобилей, ни звонков трамваев, ни даже привычных отзвуков порта, лишь шум прибоя, который словно говорил: море останется рядом, даже если внезапно исчезнет всё человечество.

А после ужина, когда за окнами уже почти стемнело, а городские фонари почему-то не зажглись, как и вчера, в окно кто-то тихо поскрёбся.
- Ой, так кто-то есть! – испуганно пискнула Лиина, - кто-то стучит в окно!
Астриль сперва вздрогнула, потом решительно отдёрнула штору, потому что догадывалась, кто это мог быть. И верно – вися на водосточной трубе словно обезьяна, к стеклу прижался Йосси, строя нетерпеливые гримасы. Астриль тотчас открыла окно, стараясь делать это как можно бесшумнее. Йосси ввалился в комнату и тотчас спрятался под кровать.
- У тебя есть проигрыватель? – спросил он оттуда.
- Есть, но он у мамы. Зачем тебе?
- Поставь пластинку какую-нибудь, поговорить надо, а твоя мама может услышать, и тогда всем нам достанется.
- Ладно.
Астриль выпросила проигрыватель, и мама, учитывая всю ситуацию, даже помогла принести его в комнату девочек.
- Я поставлю танцевальную музыку, очень уж скучно, а так – будто у нас вечеринка.
- Лучше бы классику послушали, это полезнее, - проворчала мама, но спорить не стала и вышла, закрыв за собой дверь.
Под бодрые звуки рок-н-ролла (который мать терпеть не могла, но обожал отец) Йосси выполз из-под кровати, пару раз чихнул и уселся на кровать к Астриль.
- Принеси печенья, я вам такое расскажу!..
- Ещё и печенья? А ты не обнаглел?
- Да я головой рисковал, добираясь сюда! – видно было, что ему не терпится поделиться новостями.
Астриль сбегала на кухню, захватила коробку шоколадного печенья и пару бутылок апельсиновой газировки, заодно убедившись, что мать спокойно читает в любимом кресле и слушает музыкальное радио.
Йосси начал свой рассказ только когда сожрал половину упаковки.
- Короче, началась война, - сказал он, - но мы победили.
- Врёшь! – заявила Астриль. - Такого не может быть, чтобы воевали один день.
- Может, - авторитетно заявил Йосси, - брат сказал, он сегодня заезжал домой за документами, их потом отправят на границу. Наши запустили ядерные боеголовки, абсолютно все, даже те, которые стоят в Лириане и Уруссэй. Короче, с той стороны случился большой бада-бум.
- А Скирталл не запустит в ответ? – ахнула Астриль, - у них же тоже есть ядерное оружие!
- Нет больше никакого Скирталла, - Йосси широко улыбнулся и отхлебнул газировки.
- То есть как - нет?
- И Нантхона тоже нет. Наши целились так, чтобы попасть в их пусковые установки, так что сдетонировали их собственные ракеты. Короче, там теперь большая ядерная пустыня. В Скирталле, впрочем, и так полстраны было пустыней, а теперь будет только пустыня.

Лиина издала какой-то испуганный звук, напоминающий придушенный писк, но Йосси даже ухом не повёл.
- Боялись, конечно, мало ли не совсем одновременно долетят, поэтому на всякий случай загнали всех в убежища. Вот почему мы вчера там сидели, - со знанием дела продолжал Йосси. – Но ничего не произошло. Там ночь была, они даже не проснулись. Наши самолёты-разведчики потом пролетели и сделали снимки, когда там было утро. Одни руины остались.

«Они все сгорели. Совсем все», - вспомнила Астриль странные слова Лиины. Её замутило.

- И что теперь будет? – спросила она, даже не у Йосси, а скорее так, в пустоту.
- Ничего, - Йосси пожал плечами, - Теперь у нас больше нет врагов, ну и не будет, я думаю. С кем ещё воевать? Не с тэк-кель же, они совсем дикие. Ну и не с аборигенами южных островов, впрочем, кому они нужны. А Уруссэй и Лириан – наши союзники. Впрочем, пока что это всё большой секрет. Завтра, наверное, официально объявят. Ну всё, я пошёл!
Он вскарабкался на подоконник и кошкой скользнул в темноту. Астриль по привычке закрыла окно и оглянулась; Лиина тихо плакала, уткнувшись лицом в подушку.

Этой ночью Астриль снова не могла уснуть. Она думала о тех детях, которые маршировали в Скирталле под портретами своего лидера. Все они погибли в ядерном огне. И те женщины, у которых не было прав на образование. И старики, и младенцы, и врачи, и спасатели, и учёные, и вообще все-все в этой стране. И в Нантхоне тоже, хоть они там и верили не во Всеотца, а в каких-то своих богов с птичьими головами. Да, они вроде как были враги, но не все же прям такие опасные, чтобы их так жестоко в одночасье убить? Разве нельзя было сделать как-то по-другому? Ну, например, запустить ядерную боеголовку во дворец Флюка или Ионы? Может, все прочие граждане были бы только рады, что их избавили от тиранов. А может и нет. Какая страшная вещь – эта политика.

***

На другой день Астриль отправилась в школу, хотя никто толком не знал, состоятся ли занятия, но почему-то завуч не позвонил вечером и не предупредил. Впрочем, Астриль хотелось не на занятия, конечно же. Ей хотелось встретиться с одноклассниками и послушать новости. Что если Йосси вчера всё выдумал?

Но только лишь оказавшись на улице, Астриль поняла, что вправду происходит что-то грандиозное: из всех уличных громкоговорителей неслась бравурная музыка, как в День Объединения. Автомобили, ездившие по улицам, беспрестанно сигналили, с лиц прохожих исчезло выражение напряжённого ожидания, которое так поразило Астриль накануне. У школы собралась толпа ребят, все возбуждённо кричали что-то наперебой. Потом классные руководители начали разбирать своих учеников и уводить по кабинетам.
- Я же говорил! Я говорил! – прямо в ухо Астриль шепнул подскочивший непонятно откуда Йосси, - Видишь, что творится! Сейчас у нас будет классный час, и всё расскажут.

Рядом с Йосси стоял и Рико, но его лицо было мрачно. Ребята поднялись по лестнице и вошли в свой привычный класс, где уже царил гомон. Кто-то собирал оставленные накануне вещи, кто-то торопливо дописывал в тетрадках правильные решения для проверочной работы, некоторые сбились по кучкам и шёпотом обсуждали что-то, скорее всего, те слухи о мировых новостях, которые каждый сумел узнать. Прозвенел звонок, и в класс вошла не только хитта Ранко, но и хиттар Моро, классный руководитель пятого-один класса, он преподавал историю. Кряжистый седой, но довольно бодрый старик в потёртом пиджаке. Стуча крышками парт, ученики встали и вытянулись в струнку как по команде.
- Доброе утро, класс! – проговорил учитель Моро, - садитесь. Сегодняшний день объявляется выходным…
Кто-то из мальчишек восхищённо присвистнул, по классу прошло одобрительное гудение. Моро погрозил сухим корявым пальцем и продолжал:
- Вы заберёте свои вещи и разойдётесь по домам, однако сейчас будет сделано важное объявление. Но сперва хитта Ранко продиктует вам домашнее задание по математике, чтобы вы не слишком радовались отмене своей проверочной работы.

Класс обиженно заныл, а хитта Ранко, чуть краснея, принялась диктовать номера заданий из учебника, которые нужно было сделать. Затем хиттар Моро прокашлялся и объявил:
- А теперь самое важное. Дело в том, что ровно два дня назад государства Скирталл и Нантхон объявили Аррэлу войну…
Тишина повисла такая, что было слышно, как жужжит муха, стучась в оконное стекло.
- Но благодаря оперативным действиям наших вооружённых сил противник полностью повержен и капитулировал…
Среди тишины посреди класса вверх взвилась рука Рико.
- Да Марконэ, ты хочешь задать вопрос?
Рико встал и спросил:
- А как именно противник был повержен?
Моро покачал головой и спокойно ответил:
- При помощи наших баллистических ракет. Если ты хочешь уточнения: да, с ядерными боеголовками.
- То есть, диктатор Гим Флюк уничтожен?
- Согласно данным разведки – да, уничтожен и сам диктатор, и все его заместители, и кабинет министров.
- Но кто же тогда подписывал капитуляцию? – спросил Рико.
Хиттар Моро кашлянул и улыбнулся, снова грозя пальцем.
- За грамотную оценку ситуации – десять баллов. Но обо всём остальном я бы не советовал тебе рассуждать. Пока что это засекреченная информация, которую огласят позднее.
- То есть, подписывать капитуляцию было попросту некому? – не унимался Рико.
- Садись, Марконэ! – хиттар Моро начал раздражаться, - Ты сейчас задаёшь вопросы не по существу. Обо всём узнаешь, когда придёт время, а пока постарайся хотя бы изобразить радость от однозначной победы.
- Но это ведь не победа, это убийство, - пробормотал Рико, садясь за парту.

По пути из школы Рико и Йосси поссорились, на памяти Астриль – впервые в жизни.
- Это убийство! – кричал Рико; его карие глаза метали молнии, - Ты что, не понял? Они просто закидали весь Скирталл ядерными боеголовками! Всех жителей убили, просто всех, ночью, когда те спали и даже не успели пойти в укрытия! Ты видел в учебном фильме, как взрывается ядерная бомба? Она же сносит всё на километры вокруг! За одну ночь наши военные убили сотни миллионов человек!
- Ты совсем дурак что ли? – орал в ответ Йосси, его белёсые брови светлым пятном горели на побагровевшем лице, - Ты что, всерьёз думаешь, что Флюк не сделал бы то же самое с нами? Или император Иона. Отец рассказывал, что наши разведчики узнали, когда Флюк собирается нанести такой удар по нам, это должно было случиться завтра, в среду! Без всякого официального объявления войны! Поэтому наши вынуждены были идти на колоссальный риск, чтобы там ни одна ракета не взлетела. Если бы они вовремя заметили, они запустили бы свои боеголовки и ты, пень корявый, просто утром бы не проснулся!
- А эти наши разведчики, они успели убежать? – вдруг спросила Астриль, про которую мальчишки в пылу ссоры совсем позабыли.
- Что? – Йосси резко обернулся, - в каком смысле?
- Ну, эти наши разведчики, они же работали в Скирталле и в империи, раз узнали о таком решении Флюка начать войну. Успели они уехать до того, как наши испепелили там всю страну?
Йосси растерянно заморгал.
- Думаю да, конечно. А как же иначе?
- Я не удивился бы, если бы их тоже приложили за компанию, - зло усмехнулся Рико.
- Дурак ты, - устало огрызнулся Йосси, - Лучше не болтай о таком. Отец говорит, что собираются ввести уголовную статью за подобные слова.

Астриль надолго запомнила этот разговор. И этот день. Вечером вернулся отец, он выглядел измождённым, но довольным. Часов в одиннадцать, когда девочки уже ложились спать, приехал доктор Джиолло, и они с отцом отправились на кухню разговаривать. Об этом Астриль догадалась, когда отец включил радио погромче. Ей было ужасно интересно, что же такое обсуждают взрослые за рюмкой коньяка, и она босиком на цыпочках прокралась в коридор, чтобы подслушать у двери.
- Бессмысленная жестокость, - сокрушался доктор, - и нам ещё долго будут втирать, будто Флюк собирался закидать нас боеголовками буквально в эту среду. Но это же чушь, которую они сами и выдумали, чтобы оправдать себя! Флюк – обыкновенный самовлюблённый болтун. У него если и были ракеты, то не больше десятка, да и те вряд ли могли долететь хотя бы до середины океана. А нантхонцы и вовсе не имели никакого ядерного оружия, они просто строили атомную электростанцию, отчего наши верховные умы вообразили, что у них непременно есть плутоний…
Гартиан Кент что-то отвечал, но слишком тихо, чтобы Астриль смогла разобрать.
- Ты слышал о том пилоте самолёта-разведчика, который сделал снимки заражённых территорий? – продолжал доктор. - Он сегодня вечером умер в больнице от лучевой болезни. Если уж наши не щадят собственных лётчиков, то что можно говорить обо всех прочих?.. Гарт, старина, как я теперь смогу спокойно жить, лечить людей, если я знаю, что мы совершили самое страшное преступление в истории человечества! Наш город, Аррэл, теперь будет проклят Всеотцом за то, что мы сотворили!
- Ради Всеотца, Леонар, что ты такое говоришь! – воскликнул Гартиан Кент, прибавляя громкость в радиоприёмнике.
На всю квартиру полились нежные звуки вальса. Астриль поняла, что больше она ничего уже не услышит, и поплелась в свою комнату.

***

И с этого дня их счастливая и спокойная жизнь закончилась, словно сбылось мрачное пророчество доктора Джиолло.
На другой день, когда Астриль была в школе, сквозь открытые окна стали раздаваться странные звуки: то ли выстрелы, то ли какой-то иной грохот, затем по улице промчалось несколько полицейских машин. Школьников снова отвели в убежище и поставили фильм про королевских стрелков, но на этот раз его мало кто смотрел: ребята тревожно шептались, всех не покидал страх, что снова началась война, несмотря на вчерашние заявления правительства. Учителя ничего не объясняли, постоянно бегали куда-то на совещания.
- Говорят, в порту забастовка, - заявил Кайтиль, самый отвязный проказник пятого-один класса, - рабочие строят баррикады.
Кайтиль, как отчаянный, пробрался в то помещение, где учителя устроили себе штаб, и подслушал их разговор.
- С чего бы это? - удивлялись другие.
- И в других районах что-то творится, - со знанием дела сказал Кайтиль, - вроде бы студенты устроили митинг и идут ко дворцу президента, кто-то там присоединился. Туда стягивают гвардию и полицию.
Ребята волновались: у многих в порту работали отцы.
К вечеру школьников отпустили по домам, и директор объявил о досрочном начале летних каникул, хотя до конца учебного года оставалось ещё две недели. Астриль покидала школьные стены со смешанным чувством: ей вроде было радостно, что контрольные и экзамены отменили, с другой стороны, в душе поселилась смутная тревога, что это здание с большими окнами она видит в последний раз.
Так оно и вышло.

Через пару дней, в течение которых мать строго-настрого запретила девочкам выходить из дома дальше их сада, потому что в районе порта начались беспорядки, усмирять которые пришлось гвардии, Гартиан Кент объявил, что инженерная компания, где он работал, переводит его на строительство другого объекта где-то на самой границе города. Стройка носила секретный характер, поэтому служащим запрещалось брать с собой семьи. Гартиан объявил, что в скором времени их семье придётся перебраться в другую квартиру, которую им предоставит фирма, ближе к центру. Мать очень обрадовалась, поскольку ей надоело тратить без малого три часа на дорогу до своего музея, а вот Астриль расстроилась, потому что очень уж ей не хотелось покидать море.

В один из тех неспокойных дней, когда не одна только семья Кент спешно собирала вещи, но и многие жители Арвайда спешили переехать подальше от портовых беспорядков, Астриль по своей давней привычке улизнула на рассвете купаться с мальчишками. Йосси и Рико уже почти помирились и больше не заговаривали на тему войны.
По пустой улице вся троица пробиралась тайком, прячась в тени домов, словно воришки или шпионы из приключенческого фильма, чутко прислушиваясь, не едет ли полицейская бронемашина. В самом жилом районе ещё было спокойно, но ближе к порту начинались патрули.
- А что там происходит, в порту? - спросила Астриль у Йосси, который всегда обо всём знал, будучи сыном капитана гвардии.
- Рабочие взбунтовались, - мгновенно ответил тот, - только даже будто бы не они сами, а их науськал кто-то. Батя такое слово мудрёное назвал, я и забыл: вроде как "ассистенты", только по-другому.
- Диссиденты, - тихо подсказал Рико.
- Да, точняк! Диссиденты! - обрадовался Йосси, - они сами не рабочие, а вроде бы всякие из умных: профессора там всякие, учителя, журналисты, врачи, художники. Очень им не понравилось то, как правительство выиграло войну... - он на всякий случай покосился на Рико, но тот молчал. - Они там в центре стали устраивать всякие митинги, акции, незаконные, разумеется. В первый день много таких арестовали, а те, кто оставался, скрылись в порту, чтобы сесть на корабль и уехать из Аррэла. Полиция и гвардия погнались за ними, потому что они вроде как предатели или типа того. А рабочие вступились, построили баррикады и никого не пускают на территорию. Батя говорил, что два раза пытались брать штурмом, но у них же, паразитов, там оружие, они отстреливаются.
- И что будет? - испугалась Астриль, - Это же примерно как Первая Революция, тогда тоже рабочие устраивали баррикады в порту и на заводах.
- Ну ты сравнила! - фыркнул Йосси, - тогда угнетённый народ боролся против тирании короля Аксана. А теперь всякие скирталльские шпионы и провокаторы устраивают беспорядки.
- Зачем шпионам устраивать беспорядки, если Скирталла теперь нет? - спросил Рико.
- Откуда мне знать! Может, чтобы нагадить из мести. Э, так! Стоп-машина!
Все трое резко остановились, потому что перед выходом на Верхнюю набережную теперь стояла полосатая полицейская будка со шлагбаумом, и возле неё бродил часовой с автоматом.
- Здесь теперь хода нет, - вздохнул Йосси, давайте попробуем пройти через старый квартал, там, где туберкулёзный санаторий, - он вздохнул, - Батя мне сказал, чтобы я сегодня по улицам не шастал, а то мне жопу оторвёт... А что мне, дома сидеть что ли! Во дворе теперь жарко как в печке.

Ребята свернули в переулок между старыми кирпичными зданиями бывшей типографии, обильно увитыми диким виноградом. Переулок упирался в ржавую ограду старого санатория, который в последние годы был заброшен. Два металлических прута были немного отогнуты, ровно настолько, чтобы между них мог пролезть ребёнок.
- Осторожно, здесь крапива! - сказал Рико, судя по всему, для Астриль.
Астриль поморщилась, крапиву она не любила, но что поделать. Хорошо ещё, что сегодня она в сандалиях, потому что идти босиком по битым кирпичам и бутылочным осколкам было бы опасно.

У туберкулёзного санатория был свой пляж и огромный, сильно заросший сад, в котором когда-то давно гуляли больные. Теперь дорожки между вековыми платанами превратились в еле заметные тропинки, а обветшалое здание неприветливо смотрело пустыми окнами. Ходить сюда не разрешалось, но территорию толком никто не стерёг, поэтому окрестная ребятня периодически пробиралась на санаторный пляж, чтобы вволю искупаться. Главное было, конечно, не попасться хулиганам из парней постарше, но в такую рань они ни за что не проснутся.

 Скинув футболки, мальчишки смело кинулись в волны прибоя. Волнорез здесь тоже был, но такой ветхий, что его бетон раскрошился и сделался пористым и колючим словно коралловый риф, поэтому ходить по нему босиком было неприятно.
Астриль скинула платье, под которое предусмотрительно надела купальник, придавила его парой крупных булыжников и поскакала к воде. Сейчас море уже порядочно нагрелось и было куда ласковее, чем в минувшее воскресенье, но вот ракушек на дне здесь отчего-то не водилось, зато росли противные скользкие водоросли, поэтому нырять не хотелось. Да и вода будто бы стала какой-то мутной, какой обычно бывает осенью, после сильных дождей, когда Арва выносит в море грязные потоки горных речушек. Что-то не понравилось Астриль в этой воде, и она скоро выбралась на галечный пляж. Мальчишки тоже скоро вернулись на берег, какие-то разочарованные.

- Море грязное сегодня, - задумчиво проговорил Рико, - и пятна мазута плавают. Странно.
Плавать больше не хотелось. Все трое уставились на бесконечный морской простор, над которым величаво плыли огромные, словно горы, облака. Их вид заставлял сердце замирать, а ум настраивал на какой-то философский лад.
- А кем вы хотите стать, когда вырастите? - вдруг спросила Астриль.
- Я... э-э-э... Не знаю, наверное, водителем грузовика, - Рико пожал плечами, - Только не маленького фургона, который булки из пекарни возит, у меня дядя на таком ездит, а огромного такого. Чтобы бывать в дальних районах. Шоссе, скорость... И чтобы никого вокруг. Ехать себе и любоваться такими облаками.
- У меня выбор невелик, - хмыкнул Йосси. - Только гвардия. Ну или полицейский спецназ, уж там как придётся. Не то батя меня проклянёт и лишит наследства, - он мрачно хохотнул, потому что друзья знали, что никакого наследства капитан Херм детям оставить не мог, у старого служаки из личных вещей была разве что кружка, всё прочее полагалось от государства: квартира, обмундирование, даже носки.
- А ты, Астриль, кем хочешь быть? - спросил Рико.
- Я бы хотела стать машинистом электрички, - Астриль вздохнула, - но девочек туда не берут.
- Ты можешь водить трамвай, - пожал плечами Рико, - он почти как электричка, только маленький.
- Вот именно! Маленький, тихоходный, плутает по улицам... Это скучно. Ну или стать великим путешественником, открывать новые континенты...
- Все континенты уже открыты, - заметил Йосси, укладываясь на спину, - ты опоздала.
- Ну или хотя бы писать романы о приключениях тех, кто открывал континенты, - Астриль с тоскливой надеждой взглянула на облако. - Но мама хочет, чтобы я пошла учиться на искусствоведа, как она.

Никто не успел ей возразить, потому что откуда-то со стороны порта внезапно раздалась канонада. Стреляли из автоматов, потом несколько раз гулко ухнули пушки. Все трое ребят вскочили на ноги, напряжённо всматриваясь в силуэты портовых сооружений на горизонте.
- Началось... - пробормотал Йосси.
Через некоторое время столб чёрного дыма поднялся над портом, простирая свои жуткие крылья. Сквозь дым прорвалось какое-то белое судно вроде торгового грузопассажирского теплохода и, набирая ход, принялось уходить в сторону открытого моря. За ним вышло ещё несколько небольших рыбацких сейнеров.
- Глядите! - ахнул Рико, показывая в противоположную сторону.
Откуда-то с востока шла армада военных кораблей, то ли семь, то ли восемь: серые борта, острые носы, хищные силуэты.
- Это крейсера типа "Громобой", - сказал Йосси, - у них база в Морлионе. Значит, точно будет штурм порта.

И тут случилось что-то совсем странное: двое крейсеров погнались за ушедшими из порта судами. Маленькие огоньки вспыхивали на фоне серых бортов - так стреляли из орудий. Один из сейнеров был подбит, загорелся и начал тонуть. Но вслед за этим в стане крейсеров сделалась сумятица, один из них кинулся наперерез флагману, прикрывая тонущее рыбацкое судно, а двое других начали палить по преследователям гражданских. Остальные замедлили ход, будто в нерешительности. Началась перестрелка, море кипело от падающих снарядов. На флагмане начался пожар, и он начал крениться на правый борт.

- Они там что, совсем с ума посходили? - завопил Йосси, прыгая по берегу не то в отчаянии, не то с восторгом, - Это же бунт! Натуральный бунт!
Три крейсера развернулись и отправились в обратный путь, словно не желая участвовать в драке. Рыбацкий сейнер окончательно перевернулся вверх килем и затонул, прикрывавший его крейсер тоже был подбит, но начал уходить в море, слегка кренясь влево. Вслед за ним пошли два его товарища, а флагман остался, окутанный чёрным дымом. Ещё один крейсер начал медленно отходить от него, как вдруг раздался оглушительный взрыв. Астриль и мальчишек сбило с ног ударной волной, так что они, кувыркаясь, полетели по гальке. Астриль показалось, что она оглохла, так зазвенело в ушах. Когда она поднялась на ноги и снова взглянула в сторону моря, она увидела, что флагманский крейсер словно раскололся пополам и стремительно уходит под воду. Другой отошёл на безопасное расстояние и спустил шлюпки, чтобы подобрать тонувших моряков.
- Вот это да! - только и вымолвил Йосси, - настоящий морской бой!
- Только вот не с врагами, а со своими, - мрачно заметил Рико. - Как же это?..
Он опустил голову и замолчал.
- Надо сваливать отсюда! - приказал Йосси, - И молчок! Никому ничего нельзя рассказывать! Иначе будут неприятности.

Напуганные стрельбой и ошарашенные морской драмой, ребята наскоро оделись и бегом бежали обратно в город. По пути их едва было не остановил патруль, но один из гвардейцев узнал Йосси:
- Это капитана Херма сынишка, знаю его, - сказал суровый гвардеец своему товарищу, - Эй, вы что, не знаете про комендантский час сегодня? - прикрикнул он на детей.
- Мы это... мы просто купаться, - пискнул Йосси, растеряв свой задор.
- Марш домой! И чтоб больше по улицам не шататься! - рявкнул гвардеец, - С ума сошли? Тут стреляют!

Дома Астриль ждала невероятная взбучка от матери, которая, как на грех, проснулась сегодня пораньше. К счастью, Астриль явилась домой минут через пятнадцать после того, как мать обнаружила её отсутствие в квартире. Досталось и Лиине, потому что, по мнению матери, та должна была донести на сестру, как только увидела, как та вылезает в окно. В итоге их оставили без десерта и запретили выходить даже в сад.
- Ну и подумаешь, - проворчала Астриль, когда они остались с Лииной вдвоём, - это всё ерунда по сравнению с тем, что творится в Городе!
И она рассказала Лиине обо всём, что видела на берегу.
По радио уже объявили о подлой диверсии в порту, устроенной завербованными врагами провокаторами, о героической гибели крейсера "Громобой", подорвавшегося на вражеской мине. Астриль вытаращила глаза от удивления:
- Но "Громобой" не подорвался на мине! - воскликнула она, сидя за обеденным столом, - его потопил другой крейсер! Они взбунтовались, когда флагман открыл огонь по гражданским судам.
Миасса Кент выронила ложку и побледнела.
- Замолчи! - резко приказала она, поворачиваясь к дочери, - Ты не должна опровергать ничего из того, что объявляют по радио!
- Но я же сама видела! - попыталась возмутиться Астриль, - это было рано утром. Наверное, они, которые на радио, ничего не видели, поэтому и говорят неправду, а я видела!
- Ничего ты не видела! - словно разъярённая кошка зашипела мать, - Ты глупая совсем? Всё то, что ты сейчас болтаешь, играет на руку нашим врагам!
- Каким врагам? - искренне удивилась Астриль. - Мы же их всех победили...
- Это другие враги, внутри государства... Ах, да прекрати ты задавать лишние вопросы! - мать всплеснула руками. - Несносный ребёнок! Ты же не хочешь, чтобы тебя отправили в исправительный дом?

Астриль испуганно замолчала. Она поняла, что взрослым нельзя никогда возражать, даже когда знаешь, что они неправы или врут. Более того: если взрослые врут, ни в коем случае нельзя ловить их на этом.
А после обеда, когда комендантский час ненадолго сняли, пришла машина от строительной фирмы "Цитадель", чтобы перевезти вещи семьи Кент на новую квартиру в Ранте. Поскольку отец уже убыл в свою командировку, руководила всем мама: драматическим голосом командовала грузчиками, заламывала руки, словно вся мебель была из того самого Музея Высоких Искусств, где она работала.
Наконец, всё было погружено, Миасса Кент уселась в кабину грузовика с таким брезгливым видом, будто делает одолжение. Астриль и Лиина поехали в фургоне, сидя на диванчике из гостиной, и Астриль страшно злилась, что не может выглянуть из брезентового кузова и посмотреть на город. Лиина сидела рядом словно в трансе, и Астриль сперва даже думала, что сестра спит, но та снова начала бормотать на каком-то неведомом языке, глядя в пустоту широко распахнутыми глазами.
- Эй, ты чего? - Астриль тихонько толкнула Лиину в бок, - Ты бредишь? У тебя температура?
Она пощупала лоб сестрёнки, но он был холодным, пожалуй, даже холоднее, чем обычно.
- Город... Пробуждается... - невнятно пробормотала Лиина и добавила какую-то ещё фразу, которую Астриль не запомнила, слишком много в ней было гласных.
Позднее, Астриль сделала вывод, что всё началось именно с этого дня. Просто никто этого не заметил, как и она сама. А когда заметили, было уже поздно.