Свидание под ливнем

   Пролог

    Говорят, любовь похожа на тихую и спокойную гавань. Но те, кто так думает, просто никогда не стояли под проливным дождём, сжимая в руках раскисший букет и пытаясь уберечь от воды остатки собственного здравого смысла.
    Любовь — это всегда немного стихия. Она не спрашивает разрешения, приходит без предупреждения и с особым цинизмом смывает аккуратно выстроенные планы. Она заставляет делать самые глупые, но искренние вещи на свете: переминаться с ноги на ногу сорок минут под протекающим козырьком, мчаться через затопленный город в нелепых жёлтых сапогах и смеяться так громко, чтобы заглушить раскаты грома.
    В идеальных историях всё происходит вовремя. В настоящих — всё идёт не по сценарию. Но именно там, где рушатся планы и, промокает до нитки одежда, начинается то самое, ради чего стоит промокнуть…

    Капли размером с хорошую горошину лупили по асфальту, превращая уличные фонари в размытые золотистые пятна. Вода уже затекала за воротник куртки, пробиралась по спине холодной змейкой и окончательно приговорила кроссовки.
Денис стоял под козырьком закрытого книжного магазина, но тот спасал чисто символически — ветер с удовольствием швырял водяную пыль прямо в лицо. В руках он сжимал букет. Точнее, то, что ещё недавно было пышным букетом белых пионов.   Сейчас бедные цветы выглядели как вымокшие воробушки, свесив печальные головы под тяжестью воды.
    Автобус за автобусом проезжал мимо, обдавая тротуар веером брызг, но Кати среди выходивших пассажиров не было. Прошло сорок минут. Телефон давно умер от сырости и переохлаждения, так что даже написать «Ты где?» не получалось.
    — Ну, ты и романтик, Денис, — пробормотал он сам себе, переступая с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться. — Зато запомнится.
    В какой-то момент ливень стал настолько плотным, что видимость упала метров до десяти. И именно из этой серые пелены, громко шлёпая по лужам, вынырнул силуэт.
    Катя бежала, прикрываясь абсолютно бесполезным, уже выворачивающимся наизнанку зонтом. Её волосы полностью облепили лицо, плащ промокательного цвета «песок» стал тёмно-коричневым, а вместо изящных туфель на ней были… огромные, ярко-жёлтые резиновые сапоги.
    Она затормозила перед козырьком, запыхавшись, и заморгала, пытаясь разглядеть его сквозь стекающие по лбу капли.
     — Ты… ты всё ещё здесь?! — выдохнула она. В её голосе смешались ужас, испуг и какое-то невероятное изумление. — Я думала, ты давно ушёл! Автобус застрял в затопленном тоннеле, пришлось идти пешком полгорода, телефон утонул в луже… Денис, ты сумасшедший! Ты же промокаешь!
     Денис посмотрел на свои раскисшие кроссовки, потом на её жёлтые сапоги, а затем протянул ей пострадавший букет.
    — Это тебе, — улыбнулся он. — Извини, они немного…
    Катя посмотрела на несчастные пионы, потом на Дениса, у которого с кончика носа размеренно капала вода, и вдруг громко, на всю улицу, расхохоталась. Этот смех был таким искренним и заразительным, что Денис не удержался и торопливо заулыбался в ответ.
   Она бросила свой сломанный зонт прямо на скамейку, шагнула из-под навеса обратно под проливной дождь и схватила его за руку.
    — Терять всё равно уже нечего! — крикнула она сквозь шум воды. — Кафе всё равно закрыто, так что бежим!
    — Куда?!
    — Не знаю! Просто бежим!
Они рванули по затопленной мостовой, прямо по самым глубоким лужам, подняв тучи брызг. Холодный дождь больше не казался врагом — он смыл суету, неловкость первого свидания и всё ожидание. Были только они, пустой ночной город, стук капель по крышам и смех, который казался громче любого грома…

   Пусть промокли мы с тобой до нитки,
   Пусть вода течет за воротник…
   Нет дорог на свете более открытых,
   Чем этот сумасшедший, светлый миг…