4. 2. В Константинополе

           http://proza.ru/2026/03/26/704


          С середины 18 века и до Революции 1917 года Константинополь был главной внешнеполитической целью России. Однако отобрать его у Османской империи так и не удалось.

           В 18 веке происходит начало укрепления дипломатических отношений между Российской и Османской империями и становление российской дипломатической школы как таковой.

           Все главы российской миссии в Константинополе, начиная с Толстого, имели опыт если не дипломатической службы, то хотя бы проживания за границей. Толстой и И.И. Неплюев стали посланниками после возвращения из образовательных поездок в Италию, предпринятых по приказу Петра I. Преемник Неплюева А. А. Вешняков до назначения в Константинополь служил в дипломатическом качестве в Испании, а российский посланник в 1770-е годы А. С. Стахиев имел опыт дипломатической службы в Швеции. Наконец, А. М. Обресков, дольше всех прослуживший российским министром-резидентом в Константинополе, до своего назначения главой миссии в 1750 году был её членом в течение десяти лет.

           Высокий, белокурый, голубоглазый человек шёл не спеша по улицам Константинополя. В сентябре 1721 года посланный сюда с важной миссией самим государем Неплюев Иван Иванович приехал к новому месту службы. Однако он не был встречен ни представителями властей, ни своим предшественником Дашковым, который, давно тяготясь службой в Турции, наскоро передал ему дела и поспешно уехал на родину. 17 октября Неплюев, как русский резидент, имел у султана официальную аудиенцию, на которой вручил верительную грамоту.

          Прошло три года.

          Город очаровывал множеством красочных домов, киосков и воздушных минаретов на мечетях. Иван Иванович вспомнил, как уезжал из Петербурга под завывания ветра с моря, с мокрыми снежинками вперемешку, а тут всё утопало в пышной зелени садов и величественных вечнозелёных кипарисов.

          «Удивительно даже, – вдруг подумал он, вспоминая историю, – образован Константинополь в далёком 658 году до нашей эры! На острове между бухтой Золотой Рог и Мраморным морем греческие колонисты из Мегары основали город. Они назвали его Византией по имени своего вождя Византа (или Визаса). Пройдёт ещё шестьсот с лишним лет, и в 330 году Константин Великий перенесёт сюда столицу Римской империи, которую переименует в Новый Рим. Но название это не прижилось, и город стал называться Константинополем».

           Затем мысли обратились к настоящему:

           «Пётр Андреевич Толстой советует держать себя весьма осторожно в Турции, так как английский и французский послы прибегают ко всяким средствам, чтобы поссорить Россию с Восточной страной. Да и местных сюрпризов хоть отбавляй. Надо вести дела аккуратно и для начала завоевать авторитет в Османской империи.

            Да, в целом, можно сказать, что со мной стали считаться, а это уже результат, который радует: функционирует школа переводчиков, наладились нужные контакты и знакомства в различных слоях общества, создана широкая агентурная сеть в Стамбуле. А сколько бился, чтобы её наладить, ведь отношения у России с Османской империй всегда были напряжёнными!»

            Неплюев остановился у разложенного товара, который сразу ему стал предлагать местный торговец. Он улыбнулся, сказал, что обязательно купит в следующий раз. И постарался побыстрей отойти в сторону, чтоб остаться одному. Первое время он поражался обилию товаров, продуктов питания и низким ценам на них в Константинополе. Да-а, торговцы они бойкие и умелые, ежегодно в столицу гонят миллионы баранов, ягнят, сотни тысяч голов крупного рогатого скота, тонны пшеничной муки доставляют столичным хлебопекам. Тут же молочные продукты, рис, фрукты.

             Мысли, мысли…

             Конечно выстроить дипломатическую работу одному было невозможно, нужна была своя команда, дружно работающая под его руководством.

             Выбил из Коллегии иностранных дел секретарём Григория Мальцева. Хороший, надёжный человек. Должность у него ответственная: после посла первая в очереди на подкуп со стороны иностранных держав. Все хотят подобраться к секретам государства, которое они представляют. Вот поэтому и нужен преданный делу работник на этом месте. Переводчиком пришёл Антонио Марини. А сколько сил пришлось потратить на подбор курьеров и копиистов (переписчики бумаг в канцеляриях дореволюционной России 18 – 19 вв.)! Из османских ставить на должности категорически всегда был против.

            Много работы, а тут ещё по приезду получил депешу, что предписывается посылать ко двору сухих «каракатиц» по сто штук каждые три месяца на средства из резидентской казны. Да, каракатицы очень важны! Он улыбнулся. Что сам-то смеёшься? Вроде бы ерунда какая, если б не государю!

            Вспомнил, как английский и французский послы в стремлении поссорить Турцию с Россией устраивали разные провокации против него, прибегали к подкупам турецких чиновников. Те, недовольные ростом его влияния на султана, не раз пытались отравить, но не тут-то было…

            Неоднократно за эти три года Россия и Турция чуть не сходились в штыки: Османская империя шла войной по Закавказью, а Пётр I в Персидском походе склонил законного наследника персидского престола Тахмаспа, в обмен на поддержку России, признать в договоре от 12 сентября 1723 года поражение Персии в войне (1722 – 1723 гг.), присоединив эти важные Восточные земли. Персии предоставлялась военная помощь против афганцев и турок.

            Вся тяжесть дипломатической работы по подписанию договоров в этот период легла на Неплюева.

            Он остановился возле скамейки, потом присел. Какие-то бесстрашные птички щебетали, чуть ли не садясь ему на голову, перепрыгивая с ветки на ветку дерева, что росло возле скамейки. Другие бегали у ног, заглядывая на его начищенные ботинки.

            В январе 1724 года, когда обострились отношения между Турцией и Россией из-за Ирана, ему было сказано: «Объявляется война, Порта с этой минуты не признает тебя больше за министра. Хотя у нас и нет обычая при таких случаях оставлять министров на свободе, однако для тебя делается исключение за твое доброе поведение». То была своеобразная форма признания дипломатической неприкосновенности российского резидента.

            Неплюев довольно вздохнул. Он остановился. Ноги сами привели к прекрасному храму святой Софии. Сам император Юстиниан нередко, как простой рабочий, трудился над сооружением собора, подавая пример, которому следовали его вельможи. Когда строительство было завершено и церковь освящена, император с гордостью сказал: «Я превзошел тебя, Соломон».

            Перекрестился при входе, поклонился, зашёл в Софию. Мысли бежали, не останавливаясь: 10 тысяч рабочих принимали участие в его строительстве!

            Впечатляет! Подняв глаза кверху, осмотрелся. В куполе 32 окна, из которых льётся обильный свет, озаряющий внутренность храма, имеющего в диаметре 15 сажен. Купол по своему объему и плоскости в виде сплюснутого полушария представляется сводом небесным. Он как будто парит в воздухе. Сто колонн в нём, из коих 40 внизу и 60 на хорах. Все из самых дорогих пород мрамора, как и стены, покрытые по большей части мрамором. Впечатляет! Всё в Софии впечатляет!

            Вспомнил, что посланцы святого равноапостольного князя Владимира, прибывшие в Константинополь для «выбора веры» в конце 10 века, присутствовали здесь на богослужении.

            Присел у мраморной стены, мысли вернулись опять к Персидскому походу Петра, к османам с их войной в Закавказье, к напряжённому труду по достижению мира между Россией и Османской империей. Нужно было достичь компромисса! Да… Тогда наступал год Константинопольского мирного договора…

            Опять улыбнулся. А было в то время не до улыбок. Тогда и ночи были полны дум в поиске решений. В ходе длительной и напряженной конференции с турецкими министрами и рейс-эфенди Хаджи Мустафой удалось склонить султана к полюбовному разделу беззащитных персидских провинций.

            Текст Константинопольского договора о разделе территории Кавказа неоднократно исправлялся и, наконец, был подписан 27 июня 1724 года. По этому трактату Османы получили свой кусок – Тифлис, а в 1724 – 1725 гг. заняли Тебриз, Хамадан и Керманшах. А Россия получила во владение Баку, Дербент, Гилянь, Мазандеран и Астрагал, приобрела все земли, лежащие на западном берегу Каспийского моря. С тех пор она стала утверждаться на Кавказе. Стамбульский договор существенно укрепил политические позиции России, достигнутые по заключении русско-персидского договора.

           Перед подписанием, отсылая текст договора в Петербург, Иван Иванович так переживал, что одновременно отправил письма Г. П. Чернышёву и А. И. Остерману с просьбой заступиться за него перед Петром I, если тот будет недоволен. «Богом свидетельствуюсь, – писал он Остерману, – что весь смысл мой употребил сделать его императорскому величеству угодное, но как принято будет, и мог ли я предусмотреть все виды пользы, того не знаю, и сие меня мучит смертельно, и доколе не возымею на оное ответа, в страдании останусь».

           Переживания его были напрасны, государь был весьма доволен результатом: Пётр Великий наградил его чином морского капитана первого ранга, пожаловав ему 400 душ в Устюжно-Железопольском уезде и велел выдать его жене и детям полное жалованье по этому чину из Адмиралтейской Коллегии сверх того, что получал Неплюев в Константинополе.

           Примечательно, что умелый дипломат в то же время завоевал полное доверие и уважение в Константинополе: турецкий султан хвалил его при каждом удобном случае, а великий визирь Османской империи Ибрагим-паша стал другом Неплюева, подарил ему соболью шубу и коня с дорогим убором.

           Когда-то в конце 1721 – начале 1722 гг. в Константинополь с царскими грамотами прибыл к султану доктор Поликала, Неплюеву было отказано в допуске вместе с ним на аудиенцию к султану. Но благодаря упорству, настойчивости, Неплюев добился другого отношения: при чрезвычайных послах – А. И. Румянцеве в 1724 – 1726 гг. и И. А. Щербатове в 1731 – 1732 гг. – он беспрепятственно допускался с ними на все аудиенции и конференции с турецкими должностными лицами.

           Надо сказать, что поселённый при приезде в Константинополь в доме «без убора», Неплюев и здесь сумел так поднять свой авторитет, что в 1731 году «для приезда князя Щербатова Порта по домогательству резидента отвела в Пере два дома немалые и велено конюшню и поварню построить». Так же обстояло дело и с денежным содержанием – «кормом». По прибытии Неплюев не получил «корму», но своей настойчивостью добился его. И хотя поначалу власти отказались «давать ему корм равно с цесарским резидентом», через полгода он сумел настоять на своем, что было особенно важно в связи с принятием Петром I императорского титула.

            Трудности возникали и не по столь престижным поводам. В 1726 году власти не позволили турецкому подданному вступить в должность переводчика при русской миссии. И даже на 13-м году пребывания Неплюева в Турции были возможны инциденты: при очередном осложнении отношений под благовидным предлогом у русской миссии был отобран с трудом нанятый и обустроенный загородный дом. Благодаря дипломатическому такту резидент сумел обратить этот инцидент в свою пользу: турки вынуждены были предоставить другой дом и даже «без найму».

            Продолжение следует. http://proza.ru/2026/07/27/621
            Книга опубликована в Литресе.