4. 3. Смерть Императора

             http://proza.ru/2026/07/27/557


            7 (18) мая 1724 года в Успенском соборе Московского Кремля Пётр короновал Екатерину как российскую императрицу (сам он к тому моменту носил императорский титул более двух лет), однако это стало началом конца более чем 20-летних супружеских отношений. Осенью того же года государь заподозрил Екатерину в супружеской измене с её камергером Виллимом Монсом. Разрыв был молниеносным.

            Истинному или мнимому любовнику императрицы, обвиненному во взяточничестве, отрубили голову, которую Пётр преподнёс супруге на серебряном подносе.

            – Вот тебе, Катька, подарок мой! Как ты была шлюшкой-пленницей и любовницей Бориса Шереметева, потом полюбовницей Меншикова, такой ты и осталась!

            – Прости, Петруша, прости, государь мой, бес попутал меня, родной! – Екатерина стояла на коленях и со страхом смотрела на Великого Императора Руси…

            Но с этого момента он отстранил Екатерину от себя, примирившись с ней только на смертном одре, умирая в агонии.

            В начале 1725 года здоровье Императора резко ухудшилось, и вопрос престолонаследия стал самым обсуждаемым в придворных кругах. Ещё в феврале 1722 года Пётр отменил прежде действовавший порядок наследования престола старшим потомком по мужской линии. Теперь получить бразды правления государством мог любой человек, указанный самим императором.

           Последние годы жизни Пётр I мучился от почечнокаменной болезни. Летом 1724 года приступы участились. Осенью, несмотря на возражения личного врача, царь решил проверить, как идет строительство очень важного для экономики Ладожского канала. 5 ноября 1724 года он увидел у Лахты севший на мель бот с людьми и бросился их спасать, простудился в ледяной воде и заболел.

           С конца января 1725 года царь уже почти не вставал с постели, а рядом с его покоями разместили походную церковь, где он исповедался. Последние часы он лишь стонал от боли. Его левая рука была парализована, а поднять правую не было сил.

           Ранним утром 28 января (8 февраля) 1725 года он умер, не приходя в сознание и не оставив завещания. В тот же день итальянский художник и скульптор Бартоломео Карло Растрелли снял гипсовые слепки с лица, рук и ног императора, сделал точные обмеры его тела.

           Старая родовая знать желала видеть на престоле 9-летнего Петра Алексеевича – сына, казненного Петром I царевича Алексея. В то же время «птенцы гнезда Петрова» во главе со светлейшим князем Александром Даниловичем Меньшиковым не без основания подозревали в этой кандидатуре угрозу своему положению. Дело решила преданная покойному Императору и лично Екатерине гвардия – офицеры Преображенского полка, они явились на заседание Сената, решавшего вопрос о престолонаследии, и императрица была единогласно провозглашена «всепресветлейшей, державнейшей великой государыней императрицей Екатериной Алексеевной, самодержицей всероссийской». Кровопролития при этом удалось избежать. В тот же день 28 января (8 февраля) 1725 года императрица взошла на престол под именем Екатерины I – в России началась «эпоха императриц», продлившаяся фактически весь оставшийся 18 век.

            После кончины тело царя было забальзамировано и временно выставлено в Малой зале (Скорбная зала) старого Зимнего дворца. Занималась похоронами специально созданная Печальная комиссия, которую возглавил генерал-фельдмаршал Яков Брюс.

                ***

            Генерал-фельдцейхмейстер (начальник артиллерии всей русской армии) Яков Брюс, один из образованнейших людей в России своего времени, и вдова Петра Великой Екатерина вместе подошли к гробу почившего государя.

           – Генерал, мы с вами приняли правильное ли решение таким образом похоронить мужа моего, Императора всея Руси?! Я не вижу в зале ни одной иконы?

           – Я всё продумал, Ваше Императорское Величество. Государя мы забальзамировали, как вы изволили распорядиться, и через 42 дня пройдут его похороны.

           Екатерина I, не услышав ответа, произнесла:

           – Яков Вилимович, Наташа, дочь моя, при смерти, беда одна не приходит.

           – Уж стараюсь, матушка, всё, как вы и хотите, исполним, будем смотреть, как течёт у неё процесс болезни.

           – А как вы смотрите на то, что все цари были захоронены в Москве, в Архангельском соборе Московского Кремля?

           – Времена меняются, Ваше Величество, меняются и правила. С 30 января тело будет выставлено на всеобщее обозрение, а с 13 февраля по готовности Печального зала в Кавалерском зале Зимнего дворца и пройдёт дальнейшее прощание с императором. По истечению времени на прощание, мы поместим гроб с Петром Великим в Петропавловский собор в Петербурге – новой столице Российской империи, и он будет сохранён для потомков!

          – Но собор ещё не достроен, генерал. (Строительство собора началось в 1712 году и длилось 21 год, т.е. достроен он был только при правлении императрицы Анны Иоанновны, усыпальница русских императоров в нём была освящена только в 1733 году).

          – Совершенно верно, матушка, я уже распорядился пока поставить в нём маленькую деревянную церковь для погребения августейших особ до его завершения.
Екатерина I прошлась по залу, перекрестилась:

           – Значит, и мне предстоит здесь обрести покой…

           – Ваше Высочество, это ещё не всё! Гроб государя будем выносить не через парадные двери, а через окно, к которому будут пристроены деревянные ступени.

           4 марта 1725 года умирает от кори младшая дочь Петра I и Екатерины I Алексеевны – шестилетняя Наташа.

                ***

           10 марта 1725 года. Зимний дворец. Знатные вельможи, купцы, мастеровые, все желающие, кто ещё не успел поклониться Императору, двигались в последний день прощания по Печальному залу. Стены траурного помещения глядели на них задрапированным чёрным сукном, украшенным четырьмя фигурами: Скорбящей России, Печалующейся Европы, Геракла и Самсона. В центре на специальном возвышении стоял гроб, обитый золотой и серебряной парчой. Над ним возвышался балдахин алого бархата. Пётр лежал одетым в кармазиновый (тёмно-красный) камзол, который был взят из его гардероба. Рядом располагались гражданские и военные регалии императора.

           Особо приближённые к трону крестились, стоя по сторонам от гроба. Вдова императора громкими рыданиями привлекала внимание находившихся в зале людей.

            – Смотри, Петро, – один из мастеровых обратился, проходя мимо гроба к соседу, – как царица рыдает!

           – Так-то оно так, Василь, громко, но как-то неестественны и театральны у неё причитания, словно «как Андромаха над Гектором».

           Шедшие сзади иностранцы шептались между собой:

           – Я, Пьер, специально хожу в Зимний дворец, чтобы посмотреть на её ежедневные представления, такое ощущение, будто в голове у этой женщины резервуар с водой, который никогда не пустеет.

           – Ты только громко не говори так, Жан! Я уже и сам третий раз слушаю!
В полдень 10 марта пушечный залп со стен Петропавловской крепости возвестил начало похорон. Преодолевая резкие порывы ветра, участники траурной процессии из более чем десяти тысяч человек пешком направились по льду Невы к Петропавловской крепости.

           Маршрут процессии пролегал от Зимнего дворца вдоль набережной к Почтовому двору (ныне на этом месте находится Мраморный дворец), а затем по льду Невы до крепости. Весь путь был усыпан речным песком и украшен свежесрезанными еловыми ветками. На льду установили специальный помост с перилами, обтянутыми чёрной тканью. 1 250 гренадеров с факелами стояли по обе стороны траурного поезда. Екатерина шла весь путь за гробом Петра, несмотря на сильную метель. Её поддерживали князь Александр Меншиков и граф Федор Апраксин.

           С началом шествия во всех городских церквях начался колокольный звон, а с крепостных стен каждую минуту раздавались орудийные залпы, которые продолжались до тех пор, пока гроб не внесли в строящийся Петропавловский собор. Когда первые провожающие пересекли Неву и вошли в Петропавловскую крепость, конец колонны ещё вытягивался от Зимнего дворца.

           В толпе шушукались:

           – А ты видел? Останки государя вынесли из Печальной залы через окно второго этажа?!

           – Точно, Григорий, боятся видно вельможи, чтобы покойник «не вернулся» в дом через обыкновенный вход, если бы через него отбыл на кладбище. Вот и придумывают чудеса!

            – Больно много, видит бог, прошло времени, как помер Пётр Алексеевич?!

            – Люди болтают, что императрица знала, что дочь малолетняя-то представится следом, так безутешная мать и решила похоронить свою дочь вместе с отцом!

            – Кто его знает, только не по-людски это!
 
            Панихиду отслужил епископ Псковский и Нарвский Феофан (Прокопович). Затем гробы Петра I и его дочери просто поставили на специальном возвышении во временной деревянной церкви. Никакого погребения не было. На крышки гробов символически насыпали горсти земли.

             В процессии участвовали два аллегорических рыцаря. Потом они появлялись на траурных церемониях императорской фамилии вплоть до похорон Александра III в 1894 году. Один рыцарь был радостный, в золотых латах, с ярким плюмажем и мечом острием вверх. Второй же рыцарь был печальный – в черных латах, с черным плюмажем и опущенным мечом.

             Это было прямое заимствование из французского церемониала 13 века. Когда на смену умершему королю, которого оплакивал печальный рыцарь, сразу приходил новый, восхваляемый рыцарем радости: «Король умер. Да здравствует король!»

             Феофан Прокопович писал, что Россия отныне стала империей, способной конкурировать с ведущими европейскими державами. «Оставил нас сей великий монарх и отец наш. Оставил нас, но не нищих и убогих: безмерное богатство силы и славы его, которые вышеименованными его делами означилося, при нас есть. Какову он Россию свою зделал, такова и будет: зделал добрым любимою, любима и будет; зделал врагом страшную, страшная и будет; зделал на весь мир славную, славная и быть не престанет».

             Вдова Императора умерла 6 мая 1727 года. И вскоре гроб с её телом тоже оказался на специальном возвышении во временной церкви, рядом с покойным супругом. А через год в германском городе Киле скончалась еще одна дочь Петра I и Екатерины Алексеевны – герцогиня Анна Шлезвиг-Голштинская. Ее останки также были доставлены в семейную усыпальницу.

             В 1731 году императрица Анна Иоанновна перенесла свой двор, до того находившийся в Москве, в Петербург. Там её неприятно поразили гробы, стоявшие в Петропавловском соборе. 29 мая 1731 года, по распоряжению императрицы, Петр I и его супруга упокоились вместе. Два гроба поместили в общий склеп. Это были уже вторые по счету похороны государя-реформатора, состоявшиеся более чем через шесть лет после первых.

                ***

            А Иван Иванович Неплюев получил известие о кончине Отца Отечества, Императора Петра I, в феврале 1725 года. Он «был более суток в беспамятстве», с горестью восклицая: «…Да иначе мне и грешно было: сей монарх отечество наше привел в сравнение с прочими; научил узнавать, что и мы люди; одним словом, на что в России ни взгляни, все его началом имеет, и что бы впредь ни делалось, от сего источника черпать будут; а мне собственно, сверх вышеписанного, был государь и отец милосердый, да вчинит Господь душу его, многотрудившагося о пользе общей, с праведными».

            Продолжение следует. http://proza.ru/2026/07/27/1350
            Книга опубликована в Литресе.